Последствие человека

      Кохаку напрягла ноги и быстро отпрыгнула на пару метров. Меч остался висеть в воздухе, всё ещё придерживаемый за кончик тёмным сгустком демонической энергии. На расстоянии он обретал более чёткие линии, напоминающие человеческий силуэт.       Достаточно высокий и крепкий силуэт.       Но Кохаку пугало не это. Ни один демон не в состоянии взять оружие охотника в руки, иначе тот "обожжется".       – Какой интересный экземпляр, не хочешь представиться?       Кохаку не ждала ответа, демоны не говорят, она просто хотела узнать будет ли у того хоть какая-то реакция или нет. Но неожиданно...       – Только после тебе, цветочек.       Мурашки прошли по рукам и спине, глаза распахнулись, кровь застучала в ушах. Демоны не могут говорить, но прямо сейчас, прямо перед Кохаку, один из них ей ответил.       – Не хочешь меч обратно?       Голос звучал одновременно громко и мягко, будто он развивался по всей комнате. Демон взял меч крепко всеми пальцами и немного его покрутил, пробуя и изучая. Неожиданно из руки начал исходить лёгкий дым с редкими красными искрами.       Демон горел, только не сильно.       Но Кохаку этого было достаточно, теперь она знала, что тот всё же демон. Просто очень сильный демон. Скорее всего против него нет никаких шансов и завтра Стэнли ничего не найдёт от Кохаку, кроме одежды медсестры.       Пускай ей сейчас страшно и грустно – она всегда хотела умереть тихо, попрощавшись с сестрой. Но долг есть долг. Или ты следуешь ему, или ты - не охотник.       Она охотник. Кохаку гордится своим статусом и гордится тем, что делает. Девушка всегда считала себя полезной и нужной. Теперь она собиралась использовать свои силы по максимуму, напоминая, что также одна из сильнейших.       Без лишних слов Кохаку оттолкнулась от пола и ринулась на демона, целясь в свой меч. Демон, казалось, даже не реагировал, продолжая стоять и лениво махать оружием, но стоило Кохаку оказаться совсем близко, как он быстро отошёл. Просто сделал шаг вправо и Кохаку пролетела мимо.       Она услышала смешок, прежде чем ловко приземлиться на другую сторону коридора и нахмуриться.       Она точно слышала смех. Он играется с ней!       – Немного грубо, цветочек, я ведь ничего не сделал.       – Ты забрал мой меч.       – Ты хотела им меня убить.       – Работа такая, ничего личного.       Кохаку постаралась собрать всю возможную силу в ногах и руках, прежде чем снова оттолкнуться от пола. Оставляя за собой глубокие вмятины, она ещё больше ускорилась и, когда демон казался совсем близко, вены на запястьях, пальцах и тыльной стороне ладони засветились голубым. Воздух оттеснила неизвестная энергия, заставляя его забиться по углам, подальше от Кохаку.       Демон продолжал стоять, внимательно за ней наблюдая. Снова послышался смешок. Вмиг он поднял меч и двинулся ей навстречу. Кохаку показалось, что из неё выбили всё живое.       По крайней мере, всё то живое, которое Охотник имел.       Смерть ощущалась слишком близко. Абсолютно неизбежно. По сравнению с демоном, Кохаку напоминала хрупкую синицу. Одно грубое движение и птице конец.       Её собственный меч в чужих руках быстро очертил круг и направился прямо в лицо. Он не горел энергией, как она привыкла, но силы в нем было достаточно.       – Глупый цветочек, зачем лезешь к смерти в руки? – прозвучал голос демона и Кохаку закрыла глаза, готовая по детски ответить "я не хочу умирать".       Тело повалилось вперёд, живот немного заныл от столкновения, но это казалось ничем, по сравнению со спасённым лицом от столкновенияс с твердым полом. Кохаку непонимающе открыла глаза, её руки крепко держались за чей-то локоть, а ноги еле касались земли.       – Никогда не любил эту больную черту Охотников - словно суицидники, сражаются с теми, кто сильнее. Пора бы сменить правила, а-то скоро все так передохнете, – буднично произнёс демон за её спиной.       Кохаку не особо внимательно его слушала, тихо поражаясь тому, что она жива.       – Я тебя сильно напугал, да?       Блестящий длинный меч протянули ей прямо под нос.       – Забирай. Он у тебя очень хороший, только тебе нужно ещё немного практики. Уверен, у тебя большое будущее впереди.       Кохаку неуверенно потянулась за своим оружием, всё ещё придерживаемая за талию. Тело слегка дрожало, пальцы тоже, поэтому у неё не сразу получилось взять меч. Красные искры и дым перестали исходить от руки демона.       – Держишься? Тебя отпустить?       Кохаку ничего не ответила, всё ещё пребывая в шоковом состоянии.       Демон аккуратно поставил её на ноги и обошёл вокруг.       – Вроде, цела... – он заправил ей локон за ухо и хмыкнул, – Теперь лучше. Больше так не рискуй - это опасно.       Демон развернулся и исчез в стене, бросив напоследок: "До скорой встречи!". Только теперь Кохаку начала понемногу приходить в себя и панически осознала "Я упустила демона!". Трусливо онемев от страха, она ничего не сделала и просто отпустила демона. Ситуация хуже некуда, ведь сказать такое Стэнли - тот ещё стыд. Как ей теперь вообще вернуться к команде?!       Но, может, она ещё успеет его догнать?       Кохаку поспешно сделала шаг и упала. Меч выпал из рук, голова больно стукнулась о пол. Ноги совсем не держали. Казалось, секунду назад она стояла только благодаря инерции, а теперь, словно кукла со срезанными нитками, повалилась вниз.       Даже если демон всё ещё здесь, то поймать его Кохаку уже не сможет.

***

      Ген уже, откровенно говоря, заебался. Снаружи здание выглядело вполне прилично, симпатично и аккуратно. Внутри же, куда ни загляни - полный беспорядок. По крайней мере для него. Огромное количество проводов, всякие железки, коробки, абсолютно неизвестного назначения приборы. Из всех возможных комнат ему понравилась лишь небольшая столовая, где всё ограничилось посудой и мебелью. Хотя, даже там чайник выглядел, как неудачный проект пятиклассника. Заглянув в уборную, Ген поморщился и поспешил ретироваться. Казалось, что в любой момент один из унитазов полетит прямо в космос, ибо нахрена ещё столько кнопок рядом со смывом - непонятно.       – Ну, нашли что-то? – Спросил Укио, когда они встретились в центре здания.       Небольшой круглый зал с выходами в несколько коридоров и вторым этажом с такими же выходами в другие коридоры. На полу огромными буквами блестела надпись "JAXA".       – Ничего, – ответила Рури, уперев руки в бока, – Один только запах, а в остальном чисто, даже слишком.       Демоны есть повсюду, в каждом уголке земли, ведь они происходят от людей ежедневно в огромном количестве. Кто-то умер злым? Становится демоном. Кто-то умер рыдая? Становится демоном. Кто-то прожил несчастную жизнь? Демон.       Демон, демон, демон. Можно подумать, что это как с призраками, которые что-то не закончили будучи живыми и теперь не могут покоиться с миром, пока дело не сделано. Но нет. Демоны, известные охотникам, в бывшем - люди пережившие сильные и тяжёлые эмоции. Сила демона зависит от этих же эмоций.       Конечно, каждый человек переживает что-то тяжёлое в своей жизни, поэтому немного странно думать, что все из них становятся демонами. К счастью, это не так. Всё намного сложнее. Перевоплощении человеческого духа в демона – это целая система отбора. Нечто всегда берёт самых измученных.       Когда-то Асагири думал, что судьба даёт им шанс отомстить, но со временем, всё больше и больше сталкиваясь с демонами, он понял – это лишь жестокая расправа. Нечто безжалостно превращает чужое существование в ад, преследуя свои, никому неизвестные цели.       – Здесь должно быть хоть что-то. Ген, позвони Стэнли, пусть спросит у Ксено нет ли здесь каких-то тайных комнат, скрытых подвалов или ещё какие-нибудь помещения.       – Да почему я!? Сам звони!       – Нет.       – Я тоже не хочу ему звонить. Рури! – девушка сделала вид, что не слушает и поспешила ретироваться. – Ну нет, я отказываюсь!       – Давай, они с тобой лучше идут на контакт, – Укио сунул ему телефон под нос.       – Тебя они больше воспринимают всерьёз!       – Ничерта подобного, я просто для них скучный!       – Стэнли тебя правда уважает, давай!       – Он рядом с Ксено, я не буду!       Из всей команды Сайондзи имел роль самого ответственного и серьёзного, что вполне заслуженно. Но стоило дойти до общения со Стэнли, когда тот рядом с Уингфилдом, даже Укио превращался в ребенка и поспешно сбегал. Хотя, конечно, если причина веская, то он терпеливо сидел со всеми и смиренно выносил мужа их учителя.       – А я прям хочу его слышать!       – Там Сенку!       – Это не сработает, Сайондзи, ты меня этим не уломаешь.       Они недолго сыграли в гляделки, готовые потом и кровью отстаивать свою личность неоскорбленной и не униженной.       – Ладно, – в конце концов ответил Укио и нажал вызов.       – Слушаю, – раздался усталый голос Стэнли.       Неожиданно Укио подбросил телефон и Ген автоматически потянулся его поймать. Когда прибор оказался в руках, он увидел, как голова Укио, вместе со всем остальным телом, исчезает под полом.       – Трус! – крикнул ему в след Ген.       Из пола высунулась рука с оттопыренным средним пальцем и быстро исчезла.       – Асагири, – снов прозвучал строгий голос Стэнли и Ген напрягся.       – А, Шнайдер, у нас проблема, совсем небольшая.       – Тогда это не проблема.       – Нам нужен план здания, – спокойно ответил Ген, уже привыкший к подобным ответам от учителя, – Мы тут всё обыскали, но ничего не нашли, а запах абсолютно повсюду и по нему только кругами ходить.       На другой стороне что-то зашуршало, послышались чьи-то голоса, среди которых Ген расслышал ворчание Сенку и улыбнулся. Ему хотелось, чтобы завтра поскорее наступило и он смог начать настраивать между ними связь.       Конечно, Ксено предупреждал его не торопиться, но когда Ген слушался этого самовлюблённого юнца?!       – Ты, наконец, понял, что выглядишь умнее, когда молчишь? – раздался из телефона насмешливый голос Ксено.       – Мне нужен план здания, – механически ответил Ген, мысленно подготовившись к дальнейшему.       – Асагири, напряги ты свои крохотные извилины, то увидел бы, что карта там совсем рядом, перед входом в здание и в главном зале, понял?       Асагири глубоко вздохнул, мысленно себе напомнил, что Шнайдер трахает эту выёбистую псину до потери сознания, пока кроме жалко скулежа больше ничего и не выходит...       Подобная мантра по сей день была его лучшим успокоительным.       – Также мне нужно знать нет ли здесь каких-то потайных комнат, подвалов и прочее.       – Сайондзи не может сам проверить? – ответил Ксено, намекая, что тот мог вполне спокойно пройти сквозь стены по всему зданию, на что Асагири лишь устало потер лоб.       – Нам нельзя впустую тратить свои силы.       – Думаю, с Укио ничего...       – Господи, дай сюда! – послышался раздражённый голос Сенку и очередное шуршание. – В здании нет подвалов и потайных комнат, но много кладовых и рабочих отсеков, которые открываются только через компьютер. Всего их семь и все на первом этаже. Там нет ничего сложного, просто подойди к главному компьютеру, зайди в меню и нажми "рабочее_хранилище". Всё. Но предупреждаю, если вы что-то сломаете из оборудования или выдернете хоть один шнур...       Чем больше Сенку говорил, тем шире становилась ухмылка Гена. Его такие угрозы только веселили. Так и хотелось спросить "Точно сделаешь? Обещаешь?".       – Он тебя понял, заканчивай, – Стэнли забрал телефон, – Ген, ещё вопросы?       – Нет, это всё, – ответил Асагири и вызов прекратился.       Ни тебе "пока" или "удачи", Стэнли как всегда в своём репертуаре. Холодный строгий учитель, что кидает своих учеников в воду и тычет дулом пушки, повторяя "плыви".       – Ты запомнил? – внезапно раздался голос и Асагири вздрогнул.       За спиной тихо стояли Укио с Рури и всё это время внимательно слушали короткий разговор. Ген презрительно окинул их взглядом.       – Посмели явиться обратно, после того, как бросили меня на съедение волкам?!       – Прости нас, братец. Ты же сам знаешь, какой волк страшный. Сжалься.       Рури драматично закатила глаза и приложила руки к груди, прежде чем упасть Укио в объятия. Тот подыграл и поймал несчастную.       – Знать вас не хочу, сгиньте!       Асагири раздражённо махнул волосами и поспешил уйти как можно дальше от этих двоих.       – Ген, – поспешно позвал Укио.       Ему не ответили, но остановились. Асагири скрестил руки в ожидании извинений.       – Телефон верни, – только и сказал Укио и через секунду смиренно позволил собственному телефону пролететь сквозь себя и упасть где-то за спиной, – Спасибо...

***

      После ещё часа поисков все три Охотника собрались в комнате, где впервые демон проявил себя, и удручённо сели кто куда. Рури на стул перед главным компьютером, что находился посередине комнаты, Укио занял место для наблюдения, а Ген сел совсем рядом со сломанной клеткой с очень сложным названием, которое он вспоминать отказывался.       – Ужасно смердит, – начал Укио, – При этом гнезда нигде нет. Не может же сам запах так долго стоять, я не помню подобных случаев.       – Ах, если бы кое-кто не убил демона, даже его не допросив, то может мы что-нибудь давно бы нашли, – удручённо заметила Рури.       – Это был свирепый демон и он угрожал жизни человека, у меня не было выбора.       – Ой, да брось, он лишь агрессивно бегал за душонкой Ишигами, а ты поддался инстинктам защищая свою "самку", – Рури махнула рукой, – ну да ладно, Стэнли вёл себя так же странно, когда встретил Ксено.       – До сих пор не могу забыть, как Стэнли чуть не убил человека, когда тот грубил Ксено. Что только любовь не делает с людьми.       – Но признайте, влюбленный учитель прекрасен, да и скорее мы будем вести себя не лучше, когда встретим своих людей, – Рури задумчиво улыбнулась.       – Скорее всего, Гену уже крышу сносит. Да, Ген?       – Ничего мне не сносит, прекратите болтать о ерунде. И не называй Сенку самкой. Что за дикость!       – Но ты же ведёшь себя, как кот в марте! И вообще, кто до самой смерти спал с женщинами из борделей, а тут внезапно потянуло на молодых парней. Асагири, по-моему, в твоей прекрасной жизни была не только одна Британи.       – Я не спал с мужчинами, – отчеканил Ген.       – С мальчиками?       – Господи, Укио, за кого ты меня принимаешь?       – За бывшего алкоголика и вечного раздолбая?       – Ладно, закрыли тему. У нас есть дела поважнее.       – Дела с места не двигаются, так что, думаю, нам нужно двигать отсюда. Покушаем? – спросила Рури.       На секунду наступила тишина, прежде чем все трое согласно кивнули и направились к выходу. Но неожиданно телефон Гена завибрировал. Он поспешил ответить на звонок.       – Кохаку?       – Забери меня, – лишь прошептала та с лёгкой хрипцой.       Ген напрягся и взволнованно спросил:       – Ты где?       Кохаку скинула геолокацию.       На машине ехать долго, на самолёте не полететь, на автобусе так же долго. В такие моменты Ген чувствовал безграничное счастье, ведь ему хватало разок взмахнуть рукой, выпустить часы на цепочке и покрутить. Не успели Укио и Рури спросить что случилось, как воздух вокруг немного наэлектризовался, заставляя их волосы подняться. Ген исчез, словно невидимая пасть в пространстве проглотила его целиком.

***

      Одна девица. Две девицы. Три девицы и так далее. Обслуживающая девушка – Руби – наблюдала за тем, как не менее двадцати её соратниц зашли в комнату с одним гостем. Такого у них ещё никогда не происходило. Самое большое какой-нибудь очень богатый бизнесмен со своими друзьями покупал десять девушек, чтобы устроить оргию. А тут всего один гость.       К тому же молодой и красивый, с дерзкой самодовольной улыбкой и хищным взглядом. Руби не сомневалась, что такому одной не хватит, но чтоб столько...       Когда последняя девушка зашла, Руби поспешила закрыть двери. По правилам ей следовало всегда держать глаза в пол, она и считалась самой послушной в доме утех. Благодаря всей аккуратности Руби, у хозяйки ещё ни разу не возникало с ней проблем. Но в этот раз, возможно из-за неординарности случая или необычайной красоты гостя, Руби не сдержалась и посмотрел в последний раз через щель между дверьми.       Все двадцать девушек сели вокруг мужчины, о чём-то болтали и ворковали, бросая то сладкие, то невинный или страстные взгляды. Гость же, в свою очередь, не обращал на них особого внимания, медленно расстегивая черную рубашку. Свой длинный тёмный хвост он распустил, позволяя густым волосам упасть на плечи. Длинные изящные пальцы наконец закончили с последней пуговицей и потянули рубашку вниз. Щёки Руби слегка покраснели, когда глазам предстало крепкое слаженное тело с красивыми вычерченными мышцами и идеально загорелой кожей. Щёки Руби покраснели ещё больше, когда голову посетило желание подойти и потрогать.       Неожиданно гость поднял глаза, горящие красновато-жёлтым светом. Губы расплылись в насмешливой улыбке. Рубин испугалась и закрыла дверь.       – Ах ты маленькая дрянь, ты что тут забыла?! – появилась из ниоткуда хозяйка дома, – Я тебя везде ищу, а ты тут за гостями подсматриваешь!       – Простите, госпожа! – жалостливо захныкала Руби, прекрасно зная, что она здесь любимица старших и ей всё прощают.       – Не болтай попусту и иди за мной, гости ждут, – прокряхтела хозяйка, смягчив тон.       Двое вернулись на первый этаж, где как раз принимались заказы и выдавали ключ с комнатой. Последний гость оказался безгранично щедр и заплатил в два раз больше положенной суммы за всех двадцати девушек. Старая хозяйка жадно пересчитывала деньги раз сто, игнорируя выпрашивающий взгляд Руби.       Гость выглядел меньше, чем на двадцать пять. Совсем юноша. Из чего возникал вопрос: откуда у него столько денег? Хотя, ещё сильнее интересовало кто он такой. Ни его фамилия, ни его странное имя – Модзу – хозяйке ничего не говорило. А молодая внешность вызывала недюжинные сомнения. По крайней мере она точно знала, что его не хватит на двадцать девушек, чтобы он там себе не надумал.       Но какая разница, деньги уже у неё в руках, остальное за её прекрасными девушками.

***

      Спустя полчаса двери в дом распахнулись, впуская холодный ночной воздух и тень высокого утончённого мужчины в сером костюме с черном пальто. Хозяйка сразу услышала очередной тяжёлый звон мешка с монетами и поспешила на встречу, подцепив за собой Руби.       – Чем могу быть полезна, господин?       Мужчина ответил не сразу, медленно оглядев всецело покрытое красными, черными и золотыми тканями помещение. Взгляд голубых глаз казался ледяным - если он на тебя посмотрит, то превратишься в статую и никогда не вернёшься в нормальный облик. Но, помимо глаз, ещё более холодным его делали необычно серовато-белые волосы, в которых еле замечалась краска, будто он уже поседел, хоть и выглядел не старше тридцати.       – Отведи меня к человеку, по имени Модзу.       – А, он не говорил, что кого-то ждёт... – начала старуха, но незнакомец приложил пальцы ей на лоб и повторил:       – Веди.       Хозяйка повернулась и зашагала к лестнице, в сторону комнат.       – Госпожа?! – Взволнованно прошептала Руби, но её проигнорировали.

***

      Красный балдахин кровати медленно расплывался и становился прозрачней, окрашивая всю остальную комнату в красные тона. Модзу моргнул и снова сосредоточился на ощущениях внутри. Чужая жизнь жгла, словно кипящее масло. Щёки горели, на глаза выступили слёзы от перенапряжения, но в груди разливалось столь желанное тепло. Модзу чувствовал себя живым.       Внезапно двери распахнулись, ударившись о стены. Комната немного посветлела и все двадцать трупов предстали трём вошедшим.       Хозяйка никак не отреагировала, невидяще стоя в дверях. Её помощница вскрикнула и упала, сразу же поддавшись в рыдания. А Хьёга...       Холодный взгляд безразлично оглядел комнату и остановился на Модзу, который удобно расположился на краю кровати. Хьёга медленно направился в его сторону. Каждый стук каблука отдавался в голове словно звон церковного колокола. Модзу поморщился и притворно радостно сказал:       – Хьёга, как чудесно тебя здесь видеть! – ему не ответили, – Прости, я тебе ничего не оставил, но можем заказать ещё, если хочешь...       – Как там Рури? – неожиданно спросил Хьёга.       – А, она? Отлично, беспокоиться не о чем.       – Правда? А если я скажу, что она умерла?       Модзу на секунду завис, прежде чем пораженно приподняться и воскликнуть:       – Что, когда?!       – Она жива.       – Но ты же...       Хьёга чуть нагнулся и схватил Модзу за челюсть, больно впиваясь ногтями в кожу.       – Тебе было велено следить за ней, а ты тут устраиваешь мне проблемы.       – Никто не узнает... – с трудом ответил Модзу, даже не пытаясь вырваться.       Знает, что не сможет.       Хьёга наклонился поближе, и его лицо приняло мрачный тёмный вид. Голубые глаза, словно две звезды, почти мерцали.       – Конечно, никто не узнает, потому что ты тут все вылижешь и не оставишь даже волоска лишнего, понял?       Модзу не ответил, лишь недовольно прищурился. Но они оба прекрасно знали, что Модзу сделает так, как велено.       Взгляд Хьёги переместился с чужих глаз на красные, немного опухшие губы, на которых ещё блестели следы человеческой крови. Модзу это сразу заметил и протестующе дернулся, схватившись за руку Хьёги, что его держала.       – Нет, блять, не хочу, Хьёга... – но ему не дали договорить, притянув поближе, чтобы грубо впиться в губы.       Модзу держал рот закрытым, как мог, но стоило Хьёге пройтись языком по губам, как они сами послушно открылись. Пальцы сильнее сдавили челюсть, но Модзу этого почти не почувствовал. Кипящее тепло медленно покидало его, сменяясь на будоражащий всё тело ток.       Модзу подался вперёд возбужденно целуя в ответ. Он начал медленно расслабляться. Руки больше не пытались оттолкнуть Хьёгу, лишь требовательно вцепились в рубашку. Дрожь пронзала тело от каждого соприкосновения языками. Модзу откровенно горел не только внутри, но и снаружи.       Он ненавидел такие моменты. Весь контроль терялся, стоило Хьёге его коснуться. Конечно, можно свалить всё на способность демона склонять к похоти, вот только неделями не проходящий зуд внутри, требующий, чтобы тебя снова нагнули и вытрахали до потери сознания, раздражающе намекал, что Модзу уже и не против.       Хьёга подсадил его на чистый наркотик, нацепил поводок и лишил всяких возможностей сбежать. Только и остаётся, что изредка прятаться и жрать женщин с невкусной жизнью. Даже будучи демоном, что может свести с ума целый город он стал жалкой куклой в руках другого.       Желание становилось чуть ли не болезненным, заставляя Модзу податься вплотную. Он хотел утянуть Хьёгу за собой на кровать, но тот неожиданно отпустил его губы, оставив кровавый укус, и грубо швырнул от себя.       – Достаточно, – громко, но спокойно произнёс Хьёга, медленно стерев со своих губ кровь.       Модзу упал на подушки. Почти вся жизненная энергия, что он высосал из двадцати девушек пропала. Тяжело дыша, он дрожащими руками вытер слёзы, которые появились от перевозбуждения, и задумчиво посмотрел на Хьёгу. Грустно ухмыльнувшись, Модзу спросил:       – Не хочешь взять ответственность?       Несмотря на вечно источающее холод лицо, в глазах Хьёги блестели довольные огоньки.       – Не на этой скотобойне, – ответил он и развернулся, чтобы уйти.       По дороге он остановился перед плачущей помощницей хозяйки и провёл по дрожащим векам пальцами.       – Забудь всё, что здесь видела.       Девушка замерла и в следующую секунду отключилась.       Хьёга покинул здание.