По ту сторону замковой стены

Часть I

Магнус поднял глаза к небу наслаждаясь угасающими рассветными лучами жгучего холодного солнца, такого же холодного, как и ветер терзавший их тела, развивая паруса и с силой подгоняя корабль от одной торговой точки к другой, и так без конца, пока каждый из похищенных рабов не будет продан жадным господам. Впереди виднелись смутные очертания серо-зеленой суши с диковинно странным пейзажем, всю поверхность окутывал плотный сизый туман, и чем ближе они подходили к порту, тем тяжелее становилось дышать. Парень поморщился, ощутив зловоние дохлой рыбы, мочи и гниющей плоти, что усиливало его собственный мерзкий запах. В отличие от команды, рабы сидели в клетках, ели, спали и испражнялись в выделенном им ведре. Какая-то бедняжка даже родила в него, наблюдая как младенец с ещё не оторванной пуповиной барахтался в чужих помоях, у неё даже не было сил достать ревущее тело ревностно борющееся за собственную жизнь. Ей повезло больше остальных, одна заможная пара выкупила их с хорошей скидкой из-за орущего довеска, шедшего в придачу к пышногрудой женщине. Магнус кривил губы, сжимал челюсть до скрипа зубов. Его похитили с родины более полугода назад, на сколько он мог вести подсчёты прошедшим дням, ставя в уме зарубки, а рядом с повержеными товарищами, ещё и кресты. Не все смогли справится с их жизнью, многие сошли с ума, а кто-то погиб от болезни. Они лишь расходный материал в круговороте чужой жизни. Парень сжимал кулаки от шума, проходящих мимо их казематов, кованных сапог капитана судна, в толстых руках с маленькими пальцами висели ошейники с тяжёлыми цепями, очевидный атрибут их сломленной жизни. Очередной торговый порт был более заброшенным и мрачным, с косящимися по сторонам сгорбленными людьми, в штопаной или дырявой одежде, пропахшей не чем иным как гнилью и смертью. Их выставляли на показ перед ещё большим отребьем едва сводившим концы с концами, и если судить по худощавому виду мужчин и отощавшему женщин, рабы для них скорее станут закуской, чем помощью в делах коих здесь от роду не велось. Напыщенный тон шкипера выводил из себя своими скиручими нотами, когда он расхваливал товар, демонстрируя всех и каждого по очереди, называя их номер и крутя на месте, как кусок мяса. Все как всегда, громкий смех, пошлые шутки и бесконечное бахвальство, пока сам дьявол не придет по их душу. Магнус не смотрел на людей, они слишком мерзкие даже для этого приземлённого мира, но длинные, худые ноги в тёмных одеждах с белыми, тонкими полосками, погребающие под себя явно дорогую обувь с вытянутым носком, привлекли его внимание. Капитан резко прервал свою речь и непроизвольно опустил голову вниз, страшась заглянуть в лицо человека напротив. Мужчина перед ними иной. На нем был одет плотный камзол темного серого цвета выглядывающий из-под раскрытого, длинного пальто. Руки скрыты под белоснежными рукавицами, а тонкие как ножи пальцы сжимали в руке трость. Бледное лицо расплывалось в ужасающей улыбке от которой остальной народ расходился в стороны, не желая находится в подобном обществе. Магнус не видел чужих глаз, они были сокрыты под мелкими круглыми очками с кроваво красными стеклами, но белоснежная гряда заострённых зубов надолго привлекла его внимание. От него было невозможно отвести взгляд. Капитан что-то бурчал, дыша через раз, на него словно одели невидимую петлю, затягивающую чувствительную кожу с каждым вдохом. Бравый разбойник и вор пал в ужасе перед очередным аристократом, что едва не поставил его на колени одним своим взглядом. Никто не смеет на него смотреть. Никто, кроме Магнуса. Парень ощутил подавляющее напряжение и тело инстинктивно сжалось словно в ожидании удара от хищника, но сила воли взяла своё. Незнакомец безумно и устрашающе привлекателен, от него веяло силой и властью в перемешку с диким безумием. Аристократ сделал неторопливый шаг в сторону подходя к началу строя рабов, внимательно рассмотрев каждого, скривив губы и раздув ноздри втягивал чужое зловоние. Он не смотрел на Магнуса, но парень кожей ощущал словно по телу пробегали сотни насекомых, фантомно покусывая лицо и руки, на которых незнакомец заострял внимание, как и на мощной смуглой шее. Среди сырости и серости этого места, все яркие цвета меркли, как и скрытое в тумане солнце, погрузив в вечный мрак чужих кошмаров. Рядом стоящий блондин с острыми скулами едва сдерживал рычание когда на его противодействие усилили оскал, а после утонченные руки с длинным пальцем указали на стоящую в конце импровизированного строя рыжую девчонку. Магнус цыкнул, не разжимая губ, он не рассчитывал ни на что более, его никогда не выбирали. Азиаты не популярны среди этих белых снобов. Он слишком экзотичен, слишком далёк и хищен для подобной публики. Раньше в их компании была девушка, чей разрез глаз и желтоватая кожа были подобны его собственной. Возможно, её звали Айлин, или что-то подобное, он не слишком хорош в запоминании имён, да и кому это нужно на корабле с постоянно меняющимися лицами. Девчонку купил один пройдоха, вытряс свои последние сбережения и ещё долго облизывался пока тащил её в свою каморку. Он поглядывал и на Магнуса, но средств явно не хватало, а парень перед ним был не из слабаков, прикоснись он к Магнусу с сексуальными намерениями, явно схлопотал бы по почкам, и деньги в пустую, и удовольствия никакого, а с девчонкой совладать можно. Пару раз раскрытой ладонью по лицу, поза раком, жесткая хватка пальцев в волосах и она твоя. Незнакомец вернулся к началу строя и пальцем указал ещё на двоих, а после вернулся к скуластому блондину, устроив молчаливые дебаты. — Rör henne inte! — парень дёрнул кандалами на руках намереваясь впиться пальцами в бледное лицо напротив, но мужчина лишь сильнее улыбался. Очки слегка сползли вниз открывая голодный блеск красных глаз, от чего Джонатан подавился воздухом, открывая в ужасе рот. — Demon! — Парень тяжело дышал, краем глаза продолжив наблюдать как до этого невидимые из-за тумана фигуры крупного парня и худощавой брюнетки, одетые поскромнее, чем стоящий перед ними человек, по очереди тащили рабов в стоящую вдалеке карету. Рыжая девчонка в панике кричала, пытаясь отбиваться руками от мощной и беспощадной хватки брюнетки тянущей девчонку по грязной земле, сдирая кожу. — Clary! Devil's spawn, ta dina avskyvärda händer från henne. — Парень попытался броситься вперёд и схватить девушку, но цепь на шее не дала сдвинуться с места, как и болезненный тычек в грудь наконечником трости. — Сучья погань, ещё раз попытаешь повторить нечто подобное, я выпотрошу тебя и пущу на корм рыбам. — Шкипер остервенело орудовал плетью разрывая блеклую кожу под грязными одеждами, от чего Джонатан упал на колени потянув за собой рядом стоящего Магнуса. — Gris, jag vill hellre öppna mina ådror och skära halsen än att låta mig bli berör!. — Он продолжал смотреть на исчезающий силуэт девушки вслед за утихнувшими криками и мольбами. Аристократ как и прежде стоял перед ними, поправив тонким пальцем сползшие очки и выгнув голову в неестественном положении. Его рука колыхалась в воздухе словно намекая, что хозяин в раздумьях, но так ничего и не решив, мужчина развернулся к ним спиной, не спешным шагом направившись к капитану и бросив мешок с деньгами двинулся в сторону приготовленного экипажа. Чужая спина была немного сгорбленной, но не скрывала не малый рост мужчины, словно растворившегося в плотном тумане. Неизвестная ранее боль пронзила сердце, в очередной раз напомнив о собственной никчемности и ненужности, им пренебрегали в который раз, но данное отношение было более болезненным, чем другие. Магнус лишь прикрыл глаза и закусил внутреннюю часть щеки, предательски горькие слезы пытались хлынуть из его глаз, пока ледяные руки не накрыли его собственные вырывав из мыслей. Перед ним стояла ранее увиденная брюнетка с хищным выражением лица и стеклянными как у куклы глазами, на губах, бледных как и она сама застыла полуулыбка от которой мороз пробегал по коже. Она ждала, пока шкипер не повернул ключом по скрипучим старым кандалам освободив руки и шею, и лишь позже Магнус осознал, что выбор пал на него. Аристократ выбрал его, среди прочих, предпочёл не дарить надежду в открытую, послав других выполнить работу. Его вели не так далеко как казалось, из-за сгущения воздуха пара карет не были заметны, но дойдя до мерцавших золотом росписей на лакированном дереве, парень едва не закричал. Карету тянули огромные волки скалящие пасть и громко рычащие на любое приближение к транспортному средству. На извозе сидел крупный блондин с закинутыми назад грязными волосами, и нервно теребил поводья. Брюнетка открыла двери заставив зайти в тёплый и уютный салон покрытый красной бархатной тканью и мягкими подушками сиденьями. Внутри уже были трое пленников и одно место было свободно для самого Магнуса. Когда парень умостился, брюнетка шире улыбнулась и оглядев жертв, захлопнула дверь. Рыжая девчонка истерично быстро дышала оглядывая их каземат со всех сторон. За окном, аккуратно обрамлённом зелёными узорчатыми шторами, виднелись сияющие зеленые огни вспыхивающие с разных сторон, а громкий вой оповещал о безнадёжности их положения. Карета впереди тронулась и они двинулись следом. Кучер вёл уверенно и ровно, не смотря на явно не ровную дорогу их практически не шатало, была слышна волчья походка и быстрое движение через лес. Они ехали довольно долго, проезжая парочку не густо населенных деревень, где люди расступались по сторонам или вовсе быстро забегали в дома, закрывая двери и окна ставнями. После скорость значительно увеличилась и приходилось держаться руками за твёрдое покрытие дверей. На очередном резком повороте дверца приоткрылась и девчонка едва не вывались в бездонную пропасть, по узкой дороге которой они проезжали. Ледяной порыв ветра захлопнул дверь с другой стороны, но дыхание смерти ощутимо коснулось каждого заставив по новому смотреть на свою жизнь. Концом пути оказался зловеще возвышавшийся над пропастью замок за пределами которого сверкали своими белоснежными вершинами массивные горы. Тьма окутала это место, как холод и тишина. Никто не смел двинутся с места, прислушиваясь к тишине когда карета остановилась, проехав ворота, и волки замедлили свой ход возле каменных ступеней, ведущих к громоздкой, деревянной двери. Истошный вопль ворона вывел их из транса напугав до чертиков, после чего двери отворились и сгорбившийся блондин, он же кучер, жестом приказал выйти и следовать за ним. Волки не спешно бродили по каменному помосту замкового двора, предотвращая мысли о бегстве, вынуждая идти следом в пучину тьмы. Огни замка зажигались словно по волшебству, освещая высокие коридоры с увешанными картинами стенами, лежащими на полу мягкими коврами и витающим повсеместно приятным ароматом. Их провели в западное крыло, где на третьем этаже располагались спальни с прекрасным видом на пропасть. Магнус сглотнул, но осторожно приоткрыл дверь, убедившись что внутри никого не было, парень сполз по прохладной поверхности вниз, поджав к себе ноги. В груди колотилось в бешеном ритме сердце, он был напуган, ошарашен и что до глупого счастлив. Он смог выбраться из бесконечного кошмара качки и зловония корабля, у него был шанс на жизнь. Каменные стены напоминали о холоде места, как и раскрытое окно с узором витражей отражающих единичные лучи пробивающегося закатного солнца. День подходил к концу. В этом месте было сложно следить за временем, когда вокруг все чёрное как сама ночь, день теряет всякий смысл. Вид из окна был приятен, и им можно было любоваться прямо из мягкой и широкой, как для этого места, кровати, заправленной и чистой, словно ожидали высокопоставленных гостей, а не рабов. Не то, чтобы Магнус ожидал увидеть балдахин или золотые статуэтки, но красное дерево и перина были необычным атрибутом хозяйского дома. Как и личная уборная с керамической ванной и трубопроводом. Необычное чудо техники для их уровня жизни, для этого места и эпохи. Такое можно было увидеть в крупных городах и у очень заможных вельмож, сорящих деньгами направо и налево, а никак не в глуши, в замке над пропастью, где ближайшая деревня с маломальской цивилизацией была более чем в десятках километров. Парень покрутил вентиль, после чего из медной трубы побежала чистая вода. Висящее перед ним зеркало ужаснуло увиденной картиной. Магнус раскрыл глаза глядя на незнакомца с заросшей щетиной и синяками под глазами едва не доходившими до подбородка. Умывшись водой вмиг ставшей грязной, едва ли не чёрной, парень разглядел на каменной плите рядом с краном острое лезвие бритвы. Дыхание перехватило, он был готов поклясться что ранее там ничего не было, но это была хорошая возможность… Возможность для чего? Уйти из жизни или привести себя в порядок? Припомнив острое желание жить, когда двери кареты внезапно отворились на серпантине, и по бокам была подбирающаяся пустота, он все же выбрал второй вариант, методично проводя острым лезвием по впавшим щекам, осторожно, едва ли не болезненно. Лезвие плохо брило по сухому, но жаловаться было ни к чему. По окончанию процедуры раздался стук в дверь. На пороге был уже знакомый блондин со стопкой одежды и ароматно пахнущим мылом. Он скривил лицо передавая ношу и головой указал в сторону ванной комнаты. Вероятно от Магнуса несло тухлятиной, от чего чужое чувствительное обоняние сворачивалось в трубочку. Так что, вернувшись в уборную, он вновь глянул на раковину, где более ничего не было. Выкрутив вентиль на полную, парень подсунул пальцы под тёплые струи, насладившись нежным прикосновениям к истерзанной коже. Мыло было с ароматом цветов, возможно так пахли пионы или тюльпаны, возможно мак или кусты сирени, по крайней мере он на это надеялся. В его стране не было подобных цветов, но из старинных книг по целебным травам, часто попадались засушенные ветки, он мог предположить их вид и порой выдумывал аромат. Плотная структура из мелких фрагментов хорошо мылилась покрывая нежной пеной грязную кожу, очищая и увлажняя, даря ранее забытое наслаждение. Он ещё долго лежал в ванной вытянув ноги из воды погружаясь с головой, разравнивая спутанные волосы, разглядывая своды потолка, неровные и шероховатые, словно с выемками от пальцев по всей площади. Вода неумолимо остывала вынудив выбираться из мечтательной неги. Магнус огляделся по сторонам заметив светлую ткань полотенца для вытирания капель, сложенную в несколько раз, он не заметил ее раньше из-за приоткрытой двери или по другой причине. Неумолимо тянуло спать, веки закрывались после тёплой воды и давно забытых ощущений, и от сладковатого аромата мыла, покрывавшего все его тело кружилась голова, от чего парень двинулся в сторону окна, дёргая на себя затвор и впустив свежий воздух. Снизу был слышен шум воды и завывание ветра, что наталкивало на мысли о возможно пролегавшем в пропасти ручье или бушующей реке идущей с вершин прямо к морю, по которому он путешествовал последнее время. Внезапный шум привлёк его внимание, и слегка высунув голову из широкого окна, опустил взгляд, Магнус едва удержал собственное тело от падения в темноту. Сердце ускорило свой ход, а глаза расширились от внезапного страха и паники. По отвесным стенам замка ползло существо с приоткрытой пастью удерживающее в острых зубьях оторванную руку. Оно передвигалось без особых усилий, медленно дожёвывая плоть как извращенное лакомство. Магнус продолжал смотреть вниз на темную макушку коротких волос, на перепачканное в грязных разводах лицо, и светящиеся красные глаза смотрящие на него в упор. Он двигался на одних инстинктах яростно захлопнув окно, и с неведомой ранее скоростью забрался в кровать накрывшись с головой, в надежде развидеть картину, словно застывшую перед глазами. Парень лежал на мягкой кровати, сотрясавшись мелкой дрожью в страхе и ужасе, сердце стучало в приступе, грозясь пробить плотный каркас грудной клетки, и вырваться наружу, в бегстве. Перед глазами застыл образ ползущего по внешней стене человека. Чудовища. Неожиданный стук в окно едва не вырвал истошный крик из побелевших губ, после чего оконная рама скрипнула оповещая об открытии, как и холодный ветер пробиравший до костей. Магнус закрыл себе рот рукой и зажмурил глаза, как делал когда-то в детстве, после легенд племени рассказанных вождём, от чего юные умы с криком бежали к родителям в продуваемы хижины и прятались в тёплых шкурах. Парень лежал неподвижно, впитывая каждый звук, шорох и скрип, в надежде успокоить взволнованное и напуганное сознание. Безумная тишина сводила с ума, выманивала на поверхность из вороха одеял, обещала полную безопасность, обманчиво искреннюю, как и все это место. Азиат приоткрыл глаза осмотрев своё тело под плотной тканью, медленно переместившись взглядом на стену, свечи, что ранее освещали помещение, погасли от порыва ветра, и в темноте было сложно точно разглядеть очертания предметов быта, оставленных для чужого удобства. Взгляд поднимался все выше улавливая мельчайшие тени, и лишь когда дыхание выровнялось Магнус оцепенел. На потолке, словно прибитый по рукам и ногам, лежал мужчина, продолжив улыбаться своей зловещей улыбкой перепачканный кровавыми следами. Его глаза светились неестественным светом неотрывно изучая лицо парня замершего на мягкой перине. Аристократ повернул голову слегка набок, оценив нервно дергающийся кадык, облизав свои бледные губы от наслаждения открывшегося видом, после чего, словно оттолкнулся от каменной кладки потолка и медленно начал приближаться к лежащему юноше. Последнее, что Магнус запомнил прежде чем потерять сознание, были длинные тонкие пальцы с острыми, как и зубы, когтями, нежно очерчивающие его истощенные скулы, с нажимом проходясь по пересохшим губам. И золотые глаза, ласкали его тело. Утро встретило болезненным знакомством с полом, после резкого выныривания из мучившего его кошмара. Кожа промокла от ледяного пота, одежда неприятно прилипала в различных местах. Магнус подрагивал от одной мысли о прошедшем вечере, мучаясь в сомнениях о реальности или искаженном сознании от длительного переутомления, истощения и голодания. За последние месяцы он потерял более десяти килограммов, от чего ранее идеальное тело пестрило складками лишней кожи и нездоровым цветом. Морозный ветерок стучал в закрытое окно, наводя на очередное сомнение в адекватности, но сон больше не приходил. Так что, выпутав ноги из лабиринта покрывал и одеял, парень решил вновь воспользоваться ванной в очередной раз смыв остатки мучавшего кошмара под тёплым потоком воды. К моменту высушивания волос полотенцем в дверь вновь постучали, но на пороге оказалась брюнетка смотрящая в сторону и явно не заинтересованная в данном ей поручении. Оглядев парня перед собой, одетого в простую серую рубашку и красную жилетку с рядом крупных пуговиц, висящую свободным кроем из-за неожиданной худобы, как и темные льняные брюки, казавшиеся едва ли не шароварами, девушка хмыкнула и жестом приказала идти за ней. Они двигались коридорами, винтовыми лестницами, совершили переход из одного крыла в другое по висящему над пропастью зелёному саду, и наконец дошли к месту назначения. Как оказалось его вели на кухню, чьи ароматы заполняли коридоры и близ расположенные комнаты. Длинный деревянный стол был украшен свежими цветами и тремя резными подставками, на которых под плотным железным колпаком располагались готовые блюда. Было накрыто на троих, и одно место пустовало, туда Магнуса и посадила весьма не женская хватка о его костлявое плечо. Рыжая девчонка без конца крутилась на месте, брыкаясь и расшатывая скрипящий стул, на ее бледных запястьях сияли серебрянные браслеты с тонкой цепью, вероятно, девушка обладала вспыльчивым нравом и не раз пыталась убежать. Рядом с ней восседал худощавый парнишка, ссутулившийся и застывший на месте. Магнус припомнил как его волокли на корабль, всего запутанного в рыбацкие сети, мокрого и ледяного. А ещё помнил как тяжело парню было передвигаться по темным коридорам судна, вероятно у того были проблемы со зрением, так как перед любым движение он выставлял вперёд руки, чтобы не удариться головой. Как и раньше парень щурил глаза и принюхивался, пытаясь понять, что перед ним расположено. Как только Магнус присел на место и немного осмотрелся по сторонам, из рядом расположенного помещения вышел блондин, одетый в темно синий жакет с закатанными рукавами и подойдя к троице, поочерёдно поднял колпаки, заполняя небольшое пространство ароматами тушёных овощей и жареного мяса. У каждого из присутствующих заурчал желудок не надеясь на получение подобного лакомства, но никто не предпринимал попыток начать трапезу. — Оно отправлено? — Саймон приблизился к все ещё шкварчащему ароматному перепелу, едва не измазав нос в сладкой подливе. Ответом на вопрос было резкое движение руки, после чего брюнетка, ранее стоявшая возле стены, оторвала ногу несчастной птице и демонстративно отправила сочный кусок мяса себе в рот, громко пережевывая кости. — Вероятно, это значит нет. — Магнус поморщился от хруста, издаваемого чужой челюстью, и глянул на собственное блюдо. Смутное ощущение мучало сознание, но голод взял своё, заставляя подчиниться первобытному инстинкту и накинутся на пищу как голодный зверь. Мясо было сочным, мягким и тающим во рту. Парень не мог припомнить когда ел подобное, и ел ли хоть раз в своей жизни. За последнее время в его желудке были только рыбьи кишки и заплесневелый хлеб, от которого стул сформированным не бывал в принципе. Тушёные овощи, богатые витаминами, подчеркивали сладость мяса, напоминая кулинарный шедевр, который хотелось смаковать, но голод взял своё, вынудив жадно глотать богатую подливу громко причмокивая и едва не мурлыкая от удовольствия. Как только троица оторвалась от пиршества, некоторые из которых вылизали тарелки, последовал остальной ассортимент из ароматного чая, поданного в дорогом с виду сервизе, и яблочного пирога на белоснежных блюдцах. Клариса удовлетворенно втянула носом запах печёных яблок, искоса поглядывая на блондина, не сводящего с неё пристального взгляда. Девушка осторожна взяла рядом лежащий нож, физически ощутив тяжесть разноцветных глаз и неторопливо разрезала пирог на кусочки. Сливной пройдя своеобразную проверку. По выражению её лица было ясно, что она наслаждается пищей перекатывая печёные кусочки на языке и едва заметно прикрывая глаза, от чего её веки и пушистый веер ресниц подрагивали. Но стоило открыть глаза как она мигом напряглась всем телом, глядя в дверной проход. Ее лицо стало напряжённым и искажённым в злобном оскале, от чего ранее отложенный в сторону нож был в миг схвачен и даже тяжелые кандалы не смогли удержать ее хрупкое тело от быстрого прыжка в сторону вошедшего мужчины. Магнус во все глаза смотрел на мощные руки перехватившие холодное оружие, выкрутившие бледное женское запястье в обратную сторону до хруста и болезненного вскрика, после чего девушку припечатали лицом в холодный, неровный камень стен. Путь для помощи был перегорожен парочкой наблюдавших за ситуацией, давая их господину разобраться с нахальной рабыней. Мужчина стоял к ним спиной, закрывая своим мощным телом их диалог от ненужных глаз. Клэри дрожала, ощутив расползающийся страх, мелко подрагивая, но барахтаясь как рыба на суше, пока руку не свело острой болью, грозя сломать или вырвать из сустава, только после этого она затихла. — Jag ska ge dig frihet. — Голос у мужчины был тихим, но достаточным, чтобы она могла разобрать каждое слово. — Frihet från slaveri, från fattigdom, även från min bror. — Девчонка шумно втянула воздух, осознав вес сказанного, и бросила недоверчивый взгляд на бледное лицо за спиной. Золотые искры глаз не были скрыты очками, от чего их глубина захлёстывала и топила в вязкой трясине безусловной хитрости. — Jag ska ge dig frihet från dig själv, Clary. Bestäm ditt öde, var med vem du vill. — Лёгкий смешок вывел девушку из транса, а хватка на руке вовсе исчезла, дав свободу выбора, оставив право ударить ножом в грудь. — Valet är ditt. — Они встретились глазами, после чего, рыжая откинула в сторону нож и медленно протянула руку, едва не вздрогнув когда холодные губы коснулись ее запястья. — Vad behöver du från mig? — Она не сводила взгляда с усмехающегося мужчины, продолжив ощущать опасность, но предложение было слишком заманчивым, и она была готова рискнуть. — Jag ber bara om tid och lite av din tjänst. — После чего мужчина сделал шаг назад, дав возможность блондину подойти ближе к девушке уводя её в выделенную ей комнату. Когда парочка скрылась у одной из дальних лестниц, мужчина развернулся лицом к брюнетке кивнул в сторону жмущегося к стулу сутулого парнишки. Девушка без колебаний схватила парня за шкирку и выволокла закрывая за собой дверь, оставляя мужчин наедине. Магнус сидел не шевелясь и дыша через раз, его сердце в очередной раз колотилось в груди, причиняя физическую боль и недомогание. Пальцы на руках, которыми он вцепился в твёрдое покрытие стула, покалывали от напряжения, а ноги были ватными и не слушались так, что даже если бы его захотели вывести, он скорее всего упал без возможности пошевелить ни единым мускулом. Аристократ неспешным шагом обошёл все ещё накрытый стол с остатками еды, скрываясь на короткое время в другой комнате и возвращаясь от туда неспешной походкой, с бокалом наполненным темно бордовой жидкостью, усаживаясь на стул напротив Магнуса. Парень ощутил неприятные металические нотки, исходящие из чужого бокала, и едва заметный шлейф мертвой плоти, с любопытством и страхом наблюдая как прикасаются к прозрачному стеклу бледные губы, делая глоток, окрашивающий их в привлекательный цвет, оставляя следы схожие с теми, что он видел ночью. От неприкрытого любования аристократ расплылся в нахальной улыбке, вновь обнажив острые зубы, окрашенные в цвет напитка. Он не сводил взгляда с приобретённого ранее человека, будоражащего своим изобилием ароматов смешивающихся с острыми эмоциями в пьянящий коктейль. — Как твоё имя? — Голос у аристократа оказался мягким и глубоким, не на столько глубоким как у самого Магнуса, но толпа мурашек пробежала вдоль позвоночника до начала роста волос у затылка. Парень сглотнул уставившись в золотистые искры чужих глаз. — Магнус. Магнус Бейн. — Слова слетели раньше чем он успел подумать, возможно, следовало придумать более простое и не вызывающее, многие над ним смеялись, но мужчина лишь облизнул губы, произнося чужое имя со своих уст. — А как твоё? — Вероятно фамильярность была наказуема, но внутреннее противоречие заставляло делать необдуманные вещи. Но не смотря на ледяные глыбы в глазах, парень испытывал внутренний страх хорошо сдерживаемый и не показываемый перед объектом ночного кошмара. — Александр Дракула, хотя… Точно, в этом столетии меня стоит называть Лайтвуд. — Мужчина потупил взгляд вниз долго вспоминая, а после представляясь полноценно. Его не смутила собственная фраза и заминка, как и то что ночью он, скорее всего, карабкался по стене с рукой в зубах. Перед Магнусом был монстр из легенд и историй племени — хладный, как говорила бабушка. Оживший мертвец, существующий за счёт крови других. — Вампир. — На чужое умозаключение ответом был мягкий смех. — Setan Dingin. — Магнус прикусил нижнюю губу едва ли не до крови, ощутив на себе чужой взгляд, такой же нежный как и смех, ласкающий, зазывающий в бездну беспросветную и бесконечную пустоту глубоких омутов золотых глаз. — Что тебе нужно? — Александр закатил глаза в многозначительном ответе, делая очередной глоток из своего бокала. — То же, что и всем. — От чужой улыбки перехватывало дыхание. — Пища. — От повисшей паузы начала развиваться неловкость, разрушенная громким и искренним смехом самого Магнуса. Парень хохотал от простоты ответа и тона, которым он был произнесен, от напряжения и ужаса, что сопровождали весь этот диалог. На что он рассчитывал, вампиры такие же монстры, повинующиеся собственным инстинктам, выживание и голод. — Смотрю, тебя позабавил мой ответ. — Лайтвуд явно не ожидал подобной реакции, как и подобного отношения. Его влекло к рабу, ещё стоя на прогнившем пирсе захудалого порта, он уловил дивный аромат, круживший голову и забивавший ноздри. Какого же было его удивление от чужой смелости и настырность, люди недооценили этого сильного человека. Магнус был образован, хоть и не так как другие, он знал о иных существах и даже был готов к встречи с ними. Александр телом ощущал исходящую силу, пропитавшую человека перед ним, но в тот же момент, окутанного густым туманом чужих смертей. — Палач. — Алек облизнул свои губы от подобной мысли замечая, что смех прекратился. — Что? — На лице парня отразился страх, быстро сменившийся непониманием. — С чего… Ты…? — Впервые за долгое время их короткой беседы, на изможденном лице проскользнула уязвимость, словно Алек попал в самый эпицентр чужого, израненного сердца. — Твоё тело пропахло дивным ароматом. Я ощущаю ее на кончике языка, лёгкая горчинка как послевкусие сладких ягод белладонны. Истинная черта палачей. Кроме прочего. — Бейн не стал уточнять о чем ещё могло рассказать его тело, лишь сжал ладони в кулаки и нарочито громко отодвинул стул, вышел за дверь, под аккомпанемент едва слышных смешков. Спустя время стало понятно, что в замке обитало не так много живых и ещё меньше не живых существ. Понаблюдав за поведением подручных вампира, стало очевидно, что те походили на своего хозяина. Бледные, сильные и до безумия привлекательные. От них было невозможно отвести взгляд, наслаждаясь устрашающей красотой. Но кроме этого, они не говорили, в привычном виде, общаясь жестами и выражением лиц. Кроме того, каждый взял себе в подчинение купленных рабов. Джейс орудовал на кухне, обучая Клэри азам готовки, а Саймон помогал Изабель в мастерской. Магнус лишь хмыкнул когда за ужином Льюис хвастался необыкновенной силой брюнетки то и дело обращаясь к ней по имени. Клэри кивала и с грубым акцентом понемногу вливалась в разговор, хвастаясь своими кулинарными изысками. Только Магнус продолжал слушать чужие разговоры, удивляясь тайнам этого замка. На нем не было кандалов или цепей, как на некоторых, даже передвижение никто не сковывал, но дальше нескольких коридоров и оранжереи он не ходил, страшась встречи с хозяином замка. После инцидента в первый день, парень боялся открывать глаза по среди ночи, затыкая уши пальцами и вспоминая колыбельные, успокаивающие трепещущую душу, убаюкивающие. В одинокое утро, когда единичные трели птиц разбавили серую тишину, Бейн впервые решил пойти на поводу у своего любопытства и двинулся в сторону северного крыла изучая длинные коридоры, проходя мимо покрытых толстым слоем пыли картин. В коридорах было довольно темно, и одинокая газовая лампа не спасала от мерцающих теней, чем дальше он шёл, тем больше дверей ведущих в комнаты попадалось на пути. Большинство из них были закрыты или вели в пустующие залы с фрагментами тканей прикрывающих мебель, но последняя была подсвечена толстыми, часто меняемыми, свечами, мерцающими золотистыми огоньками на резном орнаменте толстой древесины. За дверью оказалась обширная библиотека растянувшаяся стеллажами и шкафами по всему периметру. Три яруса заполненные книгами, газетами и множеством рукописей поражали чужой глаз разнообразием форм, цветов и красок. В центре этого прекрасного места стоял длинный бархатисто синий делан с золотыми окантовками и несколько кресел ему в тон. На небольшой сцене возле панорамного окна расположился белоснежный рояль, одинокий и не тронутый, дожидающийся своего часа. Магнус зашёл внутрь, прислушиваясь к доносящейся из глубины мелодии вальса. На корабле часто играла гармошка, вывезенная одним моряком, так же часто звучали пиратские песни от пьяных матросов. Но подобной изысканной музыки ему ещё не доводилось слышать. На небольшом столике возле камина, расположенного возле дальней стены, как можно дальше от легко воспламеняющихся бумаг, работал граммофон. Играл венский вальс и в такт музыки разносились шаги. Парень осмотрелся по сторона, но не найдя источник шума принялся рассматривать чужую обширную коллекцию. У Александра был хороший вкус на современных литературных классиков русской, французской и множества других культур. Ранние работы драматургов, недописанные пьесы с личными пометками авторов. Нотные тетради и множество позабытых произведений. Захватывало дух от эстетики и великолепия искусства. Присмотревшись по внимательнее стало ясно, что в библиотеке ведётся свой порядок и классификация. Часть коллекции делилась по стране, без разграничения по написанию, будь то сборник стихов или многотомный роман. А другая пестрила разнообразием и частотой пользования. Шаги вальса становились громче, словно сопровождая в одиноком походе, пока Магнус не поднял глаза к высоким сводом потолка. Взятая нотная тетрадь выпала из его рук когда он заметил на потолке Александра, одетого в белоснежную рубашку с закатанными рукавами и простые серые штаны обтягивающие его худые ноги. Одна из подтяжек было скинула с плеча колыхаясь в такт движением, а вторая плотно прилагала к легкой ткани. Мужчина двигался легко и непринужденно, вальсируя с закрытыми глазами, ловко переставляя босые ноги и кружась в одиноком танце, пока мелодия не затихла. Быстро взяв себя в руки, Бейн поднял ранее выпавшую тетрадь возвращая её на место и принялся изучать ассортимент книг. Он не знал других языков, но с удовольствием находил способ их изучения по средством имеющихся пособий, коих было не мало. Стало ясно откуда Лайтвуд так хорошо владел шведским, со слов Клариссы. Выбрав несколько интересующих, парень направился к диванам намереваясь ненадолго погрузиться в увлекательное путешествие. Но стоило откинуть спину на бархатное покрытие как он сразу пересекся взглядом с глубокими карими глазами изучающими его непринужденное выражение лица. — Отлично двигаешься. — Бейн не юлил, его завораживала гибкость и пластика, а так же сила танца, сам он лишь мог мечтать о подобном. Не говоря уже о танцах на потолке. — Твои глаза, они… — Магнус заметил это сразу, сперва насыщенный красный, после золотой, а теперь карие. Но не смотря на самодовольное выражение лица вампира, именно глубокие карие с зеленой каемкой шли ему больше всего. — Одно из моих особых умений. — Мужчина слегка придвинулся не сводя взгляда с омутов напротив, наслаждаясь искренним удивлением когда его глаза стали зелёными, а потом голубыми. — Природная маскировка. — Словно химера. — В голосе Магнуса чувствовалось искреннее восхищение, умение хищника приспособиться к изменчивому поведению добычи. — В твоём стиле. — Лёгкий смешок вызвал волну мурашек. Вампир выглядел расслабленным, раскинувшись на мягком кресле и закинув длинную ногу на другую, не сводя внимательного взгляда с человека напротив. Магнус поежился, ему не нравилось пристальное внимание, он мечтал скрыться от всех и насладится покоем, тишиной и, возможно, капелькой забвения. Но его планы как и всегда были нарушены. — Твои помощники, они… Такие же как и ты? — не выдержав пристального взгляда, парень решил поддержать вынужденную беседу. Александр непонимающе выгнул бровь, желая более подробного вопроса. — Вампиры? — Ты об этом. — Мужчина хмыкнул растягивая губы в улыбке и отводя взгляд в сторону панорамного окна за которым серыми клубьями висел густой туман, скрывая очертания горных вершин. — Они, иные, но ты не так уж и не прав. — Александр провёл розовым языком по бледным губам наслаждаясь чужим вниманием, его давно не будоражили люди. — В каком-то смысле, Джейс и Изабель мои дети. — Магнус лишь непонимающе моргал пытаясь осмыслить сказанное. — Я, создал их… Обратил, если угодно. Но, к сожалению, они не идеальный продукт. — Лайтвуд трезво оценивал и принимал свои ошибки, признавая несовершенство существ служивших ему верой и правдой. — Изи, она всегда была доброй и чуткой, и когда она не пожелала со мной расставаться, я не смог ей отказать. — Воспоминания о живых и веселых глазах брюнетки, о громком, заразительном смехе не покидали его с момента её обращения. Она была первой, во всех смыслах. — Хотя, спустя четыре сотни лет, я понимаю, что мой ответ должен был быть другим. — После обращения они долго боролись с неконтролируемой жаждой и безумием охватившим ее тело, это продолжалось больше полувека. Кандалы, темницы, пытки, но даже пройдя через это, Изабель иногда срывалась, похищая детей из деревень и выпивая их досуха, пока рассудок постепенно не возвращался к ней, в отличие от чувства вины, потерянного вместе со смертью. — Она вернулась иной, холодной, одинокой, мертвой. — Алек сожалел о собственном неумении и неопытности, все же стоило попрактиковаться, прежде чем совершать подобное, но он был излишне самоуверен в своих силах, и поплатился за это, расплачиваясь годами. — Моя дорогая Изабель. — Ты любил её? — Магнус не понимал чужой загадочной улыбки и ласкового тона, ощущая тянущую боль в области рёбер. Александр встретился взглядом, прикрывая веки. — Конечно. — Ответ заставил Бейна скрипнуть зубами. Любил, и продолжает любить, придерживая подле себя. — Она же моя младшая сестра. — Подобный ответ дошёл не сразу, вызвав ожидаемое удивление на чужом лице. — Сестра? Погоди, она… Твоя сестра? Но как это возможно? — парень был не на шутку ошарашен, но вместе с тем испытывал неясное облегчение, словно камень был сброшен с души. — У нас одна мать, но разные отцы. Изабель родилась спустя десять лет, и всегда была моей поддержкой и опорой. Даже когда то существо ворвалось в нашу жизнь, перевернув её с ног на голову. — Алек не любил вспоминать эпизоды из своей жизни, когда на пороге их уютного дома появился Владислав Цепеш, он же граф Дракула, сверкая своей белоснежной улыбкой и безумием красных глаз. Он наслаждался видом собственного единственного сына от женщины, которой причинил множество страданий. — А блондин? — Магнус изобразил суровое лицо Джейса хмуря брови и кривя губы, от чего Лайтвуд не сдержал раскатистого смеха, пародировать Бейн умел. — Джейс, он был одним из моих увлечений. — Алек откинул голову назад принимая более расслабленную позу, гладя как парень закатывает глаза, словно его это совсем не удивило. — Раньше, я думал, что так выглядит влюбленность… — Алек продолжил рассказ. — Когда ваши взгляды пересекаются и весь мир сияет в ином цвете, но со временем, стало ясно, что ничего кроме дружбы и взаимного уважения у нас не будет, ведь Джейс был таким правильным. Он бы не согласился на подобную авантюру. — Былые времена, словно в замедленной съёмке, проносились перед глазами: первая встреча, головокружительные идеи и принятое решение. — Талантливый инженер с массой нереализованные идей. Гений своего времени, не понятый и не принятый обществом. Он прибыл к нам для продвижения идей в массы, но напоролся на острое неприятие. — Алек тяжело вздохнул, вспоминая гонения по отношению к разноглазому юноше. — Его едва не сожгли на костре, посчитав злым колдуном. — Магнус громко хмыкнул, судя по виду селян, это было ожидаемым исходом. — В конечном итоге, он поселился в моем замке, но спустя десятилетие осознал простую истину. — Что не вечен? — Алек искренне улыбнулся чужой догадливости. Все же он не ошибся, Магнус обладал весьма проницательным умом, и хорошо развитой адаптацией к любим изменениям, что и позволило выживать в суровых условиях его жизни. — Верно. — Лайтвуд кивнул. — Все его задумки, мечты, на них требовалось время и усилия, и с каждым разом он сталкивался с очередной преградой, откидывающей его назад на неопределённый срок. Я предложил ему жизнь подле меня, в надежде, что однажды его сердце сможет ответить на мои чувства, но, как и с Изабель, есть вещи на которые невозможно повлиять. — Ледяное безумие до сих пор вспыхивает в разноцветных глазах, как и азарт, и желание обладать. Алек никогда не видел взгляда, которым Джейс смотрел на Клэри, обожание, страсть и нежность. Словно парень мог испытывать любовь. — Очередной провал? — Магнус усмехался, не осознавая в полной мере как происходит процесс становления вампиром. — Не полный, но и не идеал. Можно лучше. — Алек вспоминал жертв своего отца, сильных, могущественных, подчинённых его воле, как послушны куклы, сравнивал их с собственными творениями, осознавая пропасть между ними. Хоть он и не стремился создать рабов, больше волнуясь за чужую человечность, все же желал создать достойного себя. — Возможно, однажды, ты найдёшь нужного человека способного соответствовать всем выдвинутым тобой требованиям. — Магнус не сомневался в собственных словах, это было лишь вопросом времени и практики. — И все же, на что похож… Голод? — Глаза Александра потемнели, а воздух вокруг них моментально стал густым, нагнетая атмосферу, задувая свечи, создавая странную интимность. Вампир в одно движение оказался рядом, от чего парень ощущал его дыхание на своей обнаженной шее. Лайтвуд приблизился проводя кончиком холодного носа по нервно пульсирующей вене, вдыхая аромат смерти и страха. — Магнус. — Горячий язык прошёлся по кромке смуглого уха, спускаясь вниз к мочке, слегка прикусив её резцами, вырывая нервный стон из плотно сжатых губ. Алек наслаждался контролем, который имел от подобной манипуляции. Его сводила с ума шумящая по чужим сосудам кровь, едва не вынуждая впиться в открытую часть тела зубами, но он сдерживал порыв, желая заслужить к себе расположение. Язык спустился вниз, проходясь по влажности коже шеи, слизывая выступившие капли солоноватого пота. Он был близок, но чужое прерывистое дыхание напоминало о возможных последствиях, так что сжав зубы, до хруста, вампир исчез, как и гнетущая атмосфера вокруг, оставляя Магнуса с колотящимся сердце и румянцем на щеках. Парень покинул библиотеку не сразу, приводя мысли в порядок, а после долго любуясь видом за окном, представляя одинокую фигуру вампира, прожившего не один век, в этом месте, ощущая одиночество и холод стен, безнадежность и надежду, мечту. Лёжа в кровати, Магнус впервые открыл глаза не успев испугаться, когда встретился с золотыми глазами, дожидавшимися его прихода на своде потолка. Алек был пугающе странным, но его улыбка дарила покой, от чего глаза закрылись в беспробудном сне.