100 сцен любви

Несмотря на то, что события их новой жизни сменяли друг друга в безумном кровавом калейдоскопе, для Карл этот бег времени долго ощущался, словно безногий ходячий, что все ползет и ползет непонятно куда и зачем. С тех пор как он выстрелил своей матери в голову, избавляя ее от дальнейшего жалкого существования в гниющем теле, время было таким медленным и вязким. Несмотря на насыщенность дней, полных дел и опасностей все было холодным, тусклым и заторможенным. А еще внутри него потухло солнце, что помогало согревать его еще живые останки. Мамино тепло растворилось в пороховом облаке выстрела. Искра ее жизни и любви к нему потухла. Когда он был еще малышом и узнавал мир тысячами «почему?» и «как?», она тайно поведала ему, что вокруг так тепло от того что мир полон любви, а ему тепло от того, что она так сильно любит его. Этот внутренний свет и жар может дарить лишь мама, своему малышу, и загадочная вторая половинка, которую Бог дает каждому. Тогда он все расспрашивал ее о второй половинке и любви, как это, как понять, что вот то самое? Она лишь улыбалась и заверяла, что он все поймет сразу, мир заиграет красками, время придет в свой темп и внутри станет так тепло, даже жарко, хотя и не обязательно, что от положительных эмоций. - Моя вторая половинка меня сперва взбесила. Было такое ощущение, что у меня сейчас от жара пар из ушей пойдет - признавалась она, хихикая и слизывая каплю блинного теста со кончика пальца. - Ого что ж папа такого сделала? – спросил он тогда и только сейчас понял почему мама не ответила и потупила свой лучистый взгляд. Прошли годы в холоде и медлительности, пока его вторая половинка не поставила его и их группу на колени, тыча в лица окровавленной битой и доведя его отца до истерики.  Карл не сразу понял, что горит. Он горел от злости и ненависти к этому самоуверенному ублюдку с не сползающей улыбкой. Но он сразу заметил, как ночь раскрасилась в цвета и оттенки, резанув яркостью по сетчатке. Заметил и застыл. А время продолжило бежать все быстрее и быстрее. Карл оглянулся вокруг, уже не обращая внимание на стонущего отца и трясущихся в страхе людей. Он не мог поверить. Ему тепло. Тепло. - Глядите-ка какой смелый малыш! – раздался голос над ним. Мужчина представившийся как Ниган присел на корточки перед ним и чуть расстегнул свою куртку, впиваясь в спокойное задумчивое лицо Карла. – Совсем не боишься за свою жизнь, пацан? Как звать? - Не трогай его! Нет! – закричал со стороны Рик. - Твой что ли? – усмехнулся Ниган всматриваясь в тонкие черты лица. – Так что, малыш, может мне убить тебя в назидание всем остальным? – Карл только обратил на него внимание и его голубой глаз сверкнул в сумерках, а губы растянулись в улыбке. - Можешь, - улыбнулся ему Карл разглядывая ярко красный шарф на его шеи, что мужчина стал ослаблять. – Но разве тебе захочется вновь быть в этом холоде даже не попробовав? – мама всегда хвалила его за скорость мысли, то что не застывало даже после ее смерти и что многократно ускорилось в эту ночь. Зеленые глаза мужчина расширились и взор обратился внутрь себя ощущая охвативший его жар. Ниган не веря посмотрел на Карла, все остальные были позабыты, все резко стало неважным, важным стал лишь сидящий перед ним мальчишка. - Я тоже устал от этого, - сказал Карл прикрывая глаз. Такие насыщенные цвета с непривычки вызывали головную боль. Но теперь должно было все наладиться. Ему снова было тепло. А со всем остальным он справиться. Они справятся.