Наверное, навсегда уже

Как долго это продолжается? Как давно началось? Не могу сказать… Хотя, если пораскинуть мозгами, в бошке всплывает то самое, до жути приятное воспоминание, когда я впервые увидел его глаза. Мне было лет 7, может 8. В группировку я тогда еще не вступил. Не было такой цели в голове малолетнего беспризорника, да и желания, вообщем-то тоже. Меня неоднократно били на улице, обзывали, отбирали последние деньги, поэтому становится плохим, как мне казалось, человеком не особо хотелось.  Было лето вроде. Я вышел на улицу в поисках какого-нибудь занятия на этот день. Кроме как просмотра увлекательного фильма, под названием «моя семья», где в главной роли был отец, который пил  настолько много, что даже алкаши, которые валялись в подворотнях, завидовали такому таланту и моя мама, которая на тот момент была еще жива и в состоянии дать отпор своему мужу, делать было нечего. Крики матери я выносить не мог, побои отца тоже, следовательно, выйти на улицу, было единственным правильным решением. Во дворе, в котором я жил, какой-то добрый дед построил из говна и палок качель. Возможно для своих внуков. Я любил там качаться, по возможности, конечно, ведь в моем дворе любили проводить время местные пацаны из группировки. Выйдя на улицу, я сразу заметил начинающиеся сборы и пробежал мимо, заворачивая в небольшой переулок между двумя домами. Тут было место свалок, уличного туалета, а некоторые бомжи облюбовали это место для спанья. Потом, в сознательном возрасте, мы их нахуй от туда выгнали. Я не любил это закоулок, но чтобы пройти мимо группы незамеченным, надо было обязательно вдохнуть все ароматы этой помойки. Проходя по ней, я удивился - все бомжи куда-то подевались. Я уловил еле заметный звук около мусорных баков - странный писк. Я заглянул за него и увидел маленького кудрявого паренька, который держал на руках белого котенка. Мальчика избили. По впалым щекам текли слезы, смешиваясь с кровью на лице. Страшно. -Эй, ты как? - спросил я, подходя к мальчику, который безустанно всхлипывал.  Тот лишь отодвинулся от меня и прижал котенка ближе к себе. Маленький белый комочек тоже выглядел не лучше хозяина - он был весь в грязи и крови. У меня в кармане был пирожок с яйцом и луком. Я приберег его на ужин. Вряд ли полумертвая мама сможет приготовить что-то поесть в ближайшие дни. Я аккуратно достал его из кармана, развернул из газеты и протянул пареньку напротив. -Ты это… Не бойся. Я нормальный. Тебя как зовут? - спросил я в надежде на то, что мальчик ответит мне и подаст хоть какие-то признаки жизни. -Валера… - худенькая ручка потянулась за пирожком. Он аккуратно опустил котенка на колени и поломал угощение пополам. Одну половинку он взял себе, а вторую положил мне в руку, - спасибо… Я удивился, завернул еду и продолжил наблюдение. Валера свою половинку немного покрамсал и достал из пирожка кусочки яиц, и предложил лакомство котенку, который с большим удовольствием начал кушать. Мы синхронно улыбнулись. Мальчик поднял на меня свои светлые глаза и наконец-то нормально заговорил: -Спасибо тебе. Это… Я гулял, и увидел как ребята над котенком издеваются. Я испугался и побежал с ними драться… Но только сам люлей отхватил. А тебя как зовут? Мальчик так сильно тараторил, что я не сразу понял, что мне нужно что-то ответить: -А. Меня Вахит. -Здорово, может будем дружить?  -Давай. Мы пожали руки. Паренек вновь улыбнулся мне своими глазами. Тогда я еще не понял, что именно эти глаза будут причиной моих ебучих страданий на всю оставшуюся жизнь. Их свет подарил мне жизнь. И свет этот остался в моем сердце. Наверное, навсегда уже.

***

Сейчас мне уже 19. До сих пор вспоминаю эту историю с улыбкой на лице. Потому что Турбо с самого детства не менялся - сначала думаем, потом делаем. Его не изменить. А я вот сильно поменялся с детства - стал холодным и замкнутым. Ну что тут поделаешь, полностью оправдываю свое имя - Зима. Хоть во мне и не пылает огонь, как в горящих глазах Турбо, но каждый раз при взгляде на него внутри меня оживает рой бабочек. Хочется прикоснуться. Всегда хотелось. Одна сигарета на двоих - это моя услада, награда за то, что выжил в недавней стычке, или вышел с ментовки. Только он может меня заставить жить. Точнее, тяга к жизни появилась именно тогда, когда я встретил этого маленького кудрявого мальчика.  Пиздец. Я в край ебанулся. -Больной, блять… - прошептал я, ухмыляясь и делая еще одну глубокую тягу.  Турбо, сидящий напротив меня на табуретке, поднял голову и непонимающее свел брови: -Чего? Кто больной?  -Забей, - я стряхнул пепел в небольшую тарелку и вцепился взглядом в Турбо. На удивление, тот что-то читал, - ты когда в последний раз книгу-то в руки брал? -Зима, блять, не душни! - тот раздражающе повел плечами и снова погрузился в книгу. Я любил читать. Только вот знали об этом только Белый и Турбо. Белый - это тот самый котенок, точнее сейчас уже огромный кот, которому пора подыхать, но он никак не соберется. С того самого дня, когда я впервые встретил Валеру, тот маленький котенок начал жить у меня в комнате. Мама была не против, а отцу похуй. Белый вот уже больше 10 лет наблюдал за страданиями этой квартиры. Смерть мамы, пропажа отца, и мои ебучие истерики. Я часто приходил с улицы, садился на кухню, брал в руки очередную книгу, которую стыбзил из библиотеки и полностью погружался в свои мысли, иногда закуривая и теребя кота, который мирно спал у меня на коленях. -Че ты вдруг за ум взялся? - я встал и подошел за спину к Валере. Евгений Онегин. Турбо закрыл книгу, зло выдохнул и посмотрел на меня: -А ты че доебался-то с утра пораньше? Я продолжал вопросительно смотреть тому в глаза. Кучерявый выдохнул и сказал, будто бы нехотя: -Да девка тут одна есть. Вроде читать любит. Я прыснул и вернулся на свое место. Девка. Ну тогда понятно. Турбо их меняет как перчатки. Особенно в последнее время стал. Че его там не устраивает? Вроде все хорошие. Странно это все. -Тебя ответ мой не устроил или че? - Турбо смотрел на меня, немного зло-вопросительно. -Слушай, - начал я, вновь закурив, - а че тебя в девушках привлекает? Валера прыснул: -Это с каких пор такие темы принято в пацанском кругу обсуждать? Я спокойно произнес, глядя перед собой: -Ну мы с тобой не только пацаны, еще друзья, вроде как. Турбо замешкался. -Да не знаю я… Если екнет, значит моя будет. -Че-то часто у тебя екает. -Тебя че-то не устраивает, блять? - Валера вспылил, бросил книгу на стол и подскочил ко мне. -Выдыхай, Валер. Мне просто любопытно стало… - я даже в глаза ему не смотрел, просто в сторону, делая еще одну едкую затяжку. Тяжело. Валера выдохнул, сел рядом со мной, пытаясь заглянуть в глаза. Потом опустил голову, теребя свои кудряшки руками. Потом положил руки на колени и очень вкрадчиво спросил: -Слушай, Вахит, - сигнал. Валера очень редко называет меня по имени. Значит сейчас будет что-то серьезное, - мы можем это… Ну типо, поговорить? Я устало выдохнул, боясь дальнейшего разговора. Глянул на Валеру - нервничает. Хочется его за руку взять.  -Ну язык у меня есть, у тебя естественно тоже. Значит, можем. -Я короче… - дышит часто, под ноги смотрит, - блять. Влюбился, походу. Очередной выстрел в спину. Сколько раз я слышал такое от Валеры - столько и рваных дыр в моем теле. Никак не могу привыкнуть к его влюбчивости. Больно. Очень больно. Вновь беру в руки спички и смачно затягиваюсь. Яд ебучий. Как же хочется в окно иногда выйти, Валер, из-за твоих слов: -Ну, поздравляю, че сказать. Турбо непонимающе посмотрел на меня, будто бы ожидая какой-то другой реакции. Поморгал. Уставился в пустоту: -Тут это… Другая хрень. Я типо сильно влюбился. Наверное, навсегда уже. «Наверное, навсегда уже» - забавно. Блять. Как же, сука, больно. А чего я ожидал? Что я, блять, могу сделать? Ничего. Абсолютно ничего. Могу только предательски смотреть на счастливого Валеру, который будет строить свою семью с какой-то бабой. Буду приходить к ним домой, играть с его детьми. Мы будем сидеть на кухне, пить чай и вспоминать былые деньки. А потом я буду приходить домой, бить стены и истерить как последняя сука. Как мать, которая потеряла своего ребенка. Как девочка, у которой умерла любимая собака. Или как я, который потерял своего лучшего друга. Буду ныть на кухне, затягиваясь так сильно, что бы вся та любовь к Валере, которая разъедает мое сердце, растворилась, вышла вместе с легкими.  Голос задрожал, но я сразу сделал сильную тягу, чтобы заглушить эту боль: -Это хорошо, Валер. Я рад за тебя.  Турбо хмыкнул. -Но мы не можем быть вместе. -Всмысле? Че с ней? С другого района что ли? - я передал сигарету Валере. -Да нет, - Турбо тоже затянулся, - с нашего. С «Универсама». -А че тогда? - я непонимающе свел брови. Я поднял голову и ужаснулся. Валера плакал? Точнее не так. У него началась истерика. Он странно смеялся, затягивался. По лицу покатилась слезинка. Он сразу ее вытер, будто бы приходя в себя, тер глаза. -Валера… Ты чего? - я не знал как себя вести. Но осознание быстро пришло в мою голову, когда Турбо вскочил с дивана и кинулся к стене: -ДА СУКА!!! - удар. Очень сильный. Сколько в него было вложено боли, я не представлял. Как же мне хотелось ему помочь. Блять, да я бы все отдал, чтобы забрать его тугую боль к себе. Не могу я смотреть на Валеру, которому больно. Не физически. Такую боль я видел много раз. Но моральную… Это просто пытка. Турбо стоял у стены, поднял голову, и глубоко дышал. Дрожь проходила по его широкой спине с каждым вздохом. Похуй. Уже похуй на улицу. Я встал с дивана и подошел к Валере. Тот, почувствовав приближение, медленно развернулся и поднял голову.  Я медленно его обнял. Турбо прижался ко мне своим телом, уткнул нос в шею. Я чувствовал тепло его тела. Сука, до чего же приятно. Я сам растворился в объятиях того, кого безумно любил. Я немного погладил его по спине, давая сигнал о том, что пора бы отстраниться друг от друга. Забыть всю эту ситуацию и забить хер на эту девку. Найдет другую. Ничего страшного. Я останусь. Я всегда буду рядом, я никуда не денусь. -Ты так громко думаешь, что я почти слышу твои мысли… - полушепотом сказал Валера мне в шею, прижавшись ближе, отчего у меня мурашки побежали по всему телу. Я немного задрожал. Сам отстранился, но руки Валеры продолжали быть на моих плечах. -Вахит, ты можешь мне сейчас кое-то пообещать? - глаза опустил. -Да. - я смотрел на Валеру сверху вниз. Валера громко сглотнул, подняв голову, он посмотрел мне в глаза. Красиво. -Пообещай, что не бросишь меня, пожалуйста… Я немного улыбнулся: -Обещаю. Я охуел. Валера переместил одну руку мне на шею, а вторую на спину и с силой притянул к себе. Его губы такие мягкие. Я быстро осознал, что это, мой единственный шанс выразить свои настоящие чувства, потому что другого не будет. Я касался его губ так аккуратно, так бережно, будто бы Валера был голограммой. Боже. Валера целует меня. Он немного дрожит. Боится, что его не примут и оттолкнут. Я отстранился. -Не бойся… - теперь уже я примкнул к его губам. Валера еще сильнее обнял меня. Мои руки переместились на его затылок. Я немного подглаживал его за ушами, от чего по его телу проходила мелкая дрожь. Наши губы стали единым целым. Это счастье. Самое настоящее счастье. Как же я давно мечтал об этих губах. И как же не хотелось заканчивать этот порыв смелости. Валера отстранился и еще раз прикоснулся к мои губам. Быстро и мимолетно.  -Я… - Валера нервничает, - Вахит, сорян. Я правда не хотел. Я не знаю, что на меня нашло. Мы продолжали находиться в объятиях друг друга и я печально взглянул тому в глаза: -Я же сказал, что не брошу тебя. Все нормально. Если ты считаешь это ошибкой, то похуй вообще на это все. Пойдем на улицу. Я начал отстраняться. Боже мой, как же сука больно. Хочется в ванную. Немного отдышаться, и вытереть еле заметные слезы. Но тут Валера схватил меня за руки, переплел наши пальцы: -Нет, я еблан просто. Мне просто стремно. Ты же тоже это чувствуешь?  Валера прикоснулся нашими руками к его груди. Его сердце трепетало, точнее готово было остановиться. Как же сильно оно билось. Я перетянул руки к своей груди. Мое сердце разрывало грудную клетку. Я отпустил руки Валеры и обнял того, очень крепко, как только мог. -Валер, прости меня. Я тоже еблан. Валера заливисто посмеялся. Искренне. Хорошо. Мне очень хорошо рядом с ним. Я ебать как влюблен в него. Я мечтаю только о том, чтобы он оставался рядом со мной. -Пиздец, Зима.  -Да, Турбо. Это полный пиздец. Валера снова притянул мои губы к своим. Будто бы не веря во все происходящее. Будто это все сон. Он очень жадно целовал, облизывал мои губы. Я лишь мог отвечать на его порыв, гладя Валеру по затылку. Это наше счастье. Быть рядом друг с другом. Помогать друг другу. И чувствовать друг друга. Так можем только мы. Только так мы будем счастливы. Я влюбился в Валеру. Люблю его всего. Целиком. Наши чистые чувства, наверное, навсегда уже опадут на стены этой квартиры. Именно тут все началось. Оно и продолжится. А белый пушистый кот так и будет лежать на деревянном подоконнике, запоминать каждую минуту, проведенную здесь и засыпать на кровати, где два парня будут до безумия сладко засыпать в объятиях друг друга.