на пятом этаже всегда пахнет спиртом и дымом сигарет.

***

Мы не ебанутые! Мы креативно неадекватные

Очередной погром, устроенный Джисоном и Феликсом, был замечен школьной вахтёршей. Парни разбили несколько колб в лаборантской кабинета химии. Ещё и жидкость какую-то на себя пролили. — Вам сколько нужно повторять, что это не игрушки, это опасно, мало ли что в этих колбах может быть! — восклицала разъяренная женщина, которой два аболтуса прибавили лишний час работы. — Мы спирт искали.. — почти грустно сказал Джисон. — Или что покруче, — выдал Феликс. — Интересно, а на какие такие нужды, вам понадобился спирт? — без сарказма спросила вахтёрша. — Раны обработать, — с мерзкой ухмылкой промурлыкал Феликс, демонстрируя ладони. По крохотной ладошке струилась кровь. Багровые капли резво прыгали на пол, слово это были маленькие жучки, которых поймал любознательный ребёнок, решивший отпустить бедолаг. Вообще-то, если говорить честно, подросток порезался как раз в тот момент, когда разбил злосчастные колбы. Но знать об этом вахтёрше было не обязательно. Она всё равно поймет, когда будет убирать окровавленные осколки. — Так, вон отсюда! — А спирт то взять можно? — напоследок кинул Джисон, заведомо зная реакцию женщины. — Вон, мать вашу! Через минуту оба парня оказались в школьном коридоре. Точнее, Феликс влетел в стену, а Джисон просто упал на пол. — Больно же! — парировал Хан. — Ну, как хотите, — прошипел Ликс, вырисовывая надпись кровью на стене. Закончив с задуманным, Феликс протянул руку Хану, чтобы помочь подняться. Тот не брезговал — понимал, что сам вряд ли справится, приземление на деревянный пол было отнюдь не мягким. Надпись на стене гласила: «Вы нас никогда не поймаете и не поймете, мы быстро бегаем и думаем по филасофски» И плевать, что «по-философски»пишется через дефис и с буквой «о». Зато от души. Парни уж было собирались уходить, но из кабинета химии резко выбежала вахтёрша, затаскивая подростков обратно в лаборантскую. Затаскивала за шкирку, как котят. Джисон вновь завыл от боли, причитая, что можно было поаккуратнее. На что получил грозный взгляд женщины, который вмиг заставил Хана молчать. А то влетело бы ещё больше. Только сейчас Феликс и Джисон увидели то, что сотворили: оборудование для школьных опытов покоилось по разным углам лаборантской, тетради буквально застилали собой весь пол, но самое главное их деяние располагалось в центре — вдребезги разбитые колбочки, перепачканные кровавыми отпечатками, оставшиеся, целые колбы были опрокинуты, из них вытекали зелёные и синие жидкости. — Ну, что скажите? — еле сдерживая агрессию, спросила вахтёрша. — О! Спирт! — радостно прокричал Феликс, забирая нужную бутылочку, — Хан, бежим, — добавил уже для друга. Подростки за секунду оказались на улице, позади были слышны крики женщины. — Капец злая, — с усмешкой заметил Феликс. — Это она ещё твой шедевр на стене не видела, — ухмылялся Джисон.

***

После проделки друзья шатались по району до вечера. Разошлись, когда начало темнеть. Они шли и болтали обо всём на свете, смеялись во весь голос, как самые обычные подростки их возраста. До дома добрались без приключений, правда, долго решали, у кого останется заветная бутылочка. Изначально она была нужна Феликсу, но он не говорил зачем. Джисон, как настоящий друг, просто помог её заполучить. Однако, по неизвестной причине, Феликс опасался брать трофей домой. Придумывал тысячи отговорок, что на него было не похоже. Но и Джисон взять не мог — ему было просто не нужно. Остановились на том, что возьмёт все же Феликс, всё таки его вещь, а если что случится, он отдаст её Джисону. Благо, живут в одном доме, просто в разных подъездах.

***

Не заходя домой, можно было почувствовать стойкий запах перегара. Чему Феликс был не удивлён, лишь думал о том, как незаметно проскочить в свою комнату, чтобы не попадаться пьяному отцу на глаза. Отец пил уже года три, может больше. В подобном, изменённом состоянии, он был жутко агрессивен — поднимал руку на жену и сына. Мама Феликса уйти не могла, ну или не хотела. Она — типичная жертва обстоятельств во всех подобных историях. Всё, чего желал Ликс — уехать как можно дальше. Из этого города, может даже из этой страны. Он чувствовал себя не на своём месте, хотя где его место могло бы быть, он тоже не знал. — Сынок домой вернулся! — расплывался отец в омерзительной улыбке, — как в школе дела? Чёрт, план остаться незамеченным провалился. — Нормально, — тихо отозвался подросток, пытаясь как можно скорее добраться до желанной комнаты. — Не торопись ты так, поговори с папой, — сказал мужчина, забирая рюкзак парня, — пойдём, посидим вместе. — Рюкзак отдай, — прозвучало озлобленно, но с нотками страха. — Ты че, скрываешь от отца что-то? — сказал отец, после чего рывком открыл рюкзак и начал вытряхивать его содержимое на пол. Бутылка, конечно, не осталась без внимания. Папаша, решив, что это очередное его подкрепление, ловко отбросил маленькую крышку, жадно сделал глоток. — Ой блять.. — поняв, что дела плохи, с отчаянием сказал Феликс. Горло мужчины болезненно жгло, он начал кашлять, жаловался на сильное першение, просил помочь. Феликс помогать не стал. Может, в следующий раз будет думать и прочитает, что собирается тянуть в рот. Если следующий раз будет, конечно. На самом деле, Ликс этого и хотел. Он знал, что так будет, просто думал, что ему придётся самому подливать этот спирт в одну из рюмок на столе. Возможно слишком жестоко, но Феликсу хотелось отомстить. За многочисленные побои и оскорбления как в его сторону, так и в сторону матери. И плевать ему было на то, что папа может умереть. Сдохнет и сдохнет. Так он рассуждал все те годы, что отец пьёт. Расстроился парень лишь потому, что мужчина сам виноват в этой ситуации. Сам выпил. А Феликсу хотелось собственными руками заставить мучаться пьяницу. Он заранее продумывал как и в какой момент он сможет подлить содержимое бутылочки. Но, с другой стороны, разницы никакой, главное, что ему сейчас плохо.

***

В полночь, на пятом этаже, худой подросток Хан Джисон выкуривает пачку сигарет. Едкий запах въедается в пальцы и потрескавшиеся губы, которые неминуемо тотчас начинали кровоточить. Джисон сидит один на просторном сером балконе. Он соединяет два подъезда, как раз во втором живет Феликс. На балконе никто никогда не появляется. Джисону это на руку — никто не доебывается до подростка с сигаретами. Дома ему бы устроили взбучку. Поэтому подросток спокойно сидит на холодной бетонной поверхности, а его родители даже не подозревают о его местонахождении. Иногда бывает так хорошо, просто сидеть в одиночестве на открытом балконе, разглядывать звёзды и город в ночи. Так тихо. Лишь изредка проносятся звуки разной живности. Одиночество нарушил внезапный силуэт, от которого Хан резко дернулся. — А ты чего тут? — спросил силуэт, в котором Хан позже признал друга. — Курю, — простой и лаконичный ответ. — Мне тоже дай, — попытал удачу Феликс. К сожалению или счастью, он словил лишь неодобрительный взгляд. — Случилось что-то? — решил поинтересоваться Хан, слегка встревоженный тем, что его друг находиться здесь ночью. Вместо того, чтобы ответить, Феликс заплакал. Слезы лились градом, мешая выдавить из себя хоть какое-то слово. Джисон молча обнял друга, не задавая лишних вопросов. Как-то интуитивно понял, что сейчас разговоры будут ни к чему. — Джисон, пожалуйста, пообещай мне, что когда-то мы уедем отсюда вместе. Это единственное, что сказал Феликс. После чего он уткнулся в грудь Хана, то и дело всхлипывая. Подумав, Джисон ответил: — Обещаю. Ликс отпрянул от груди и посмотрел в глаза Джисона. Совсем не думая о последствиях, он сделал то, о чём давно мечтал — поцеловал его. Лёгкий поцелуй остался на губах, пропитанных дымом сигарет. Подросткам ещё стоило так много узнать друг о друге. Но одно они знали точно — они всегда будут вместе. Два парня с пятого этажа, где всегда будет пахнуть спиртом и дымом сигарет, когда-нибудь обретут счастье. Обязательно обретут счастье.