Операция «‎Сумеречная птица»

От успеха операции «‎Сумеречная птица» зависела судьба целой нации, и ответственность за эту нелёгкую миссию легла на плечи трёх профессиональных шпионов Ф.А.Т.У.И.: Чайльда, Сказителя и Буер. Операция подразумевала длительное нахождение под прикрытием, цель которого — втереться в доверие к главе вражеской организации и помешать осуществлению их планов. Объект: Дайнслейф, нынешний глава «‎Ордена Бездны», ведёт крайне скрытный образ жизни, редко появляется на публике и никого к себе не подпускает. Единственный способ подобраться к нему, не вызвав подозрений — через собрание, проводимое в элитной школе «‎Селестия», где учатся дети Дайнслейфа. На собрание допускаются только стипендиаты — они же имперские школьники — и их родители. Цель операции «‎Сумеречная птица»: создать образ женатой пары с ребёнком, при этом ребёнок должен обладать незаурядным интеллектом, чтобы пройти отборочный экзамен и поступить в элитную школу «‎Селестия», где ему предстоит за наиболее короткий срок получить восемь стелл, необходимых для становления стипендиатом. Агенты Чайльд, Сказитель и Буер признаны наиболее подходящими кандидатами для выполнения данной миссии. Были ли согласны с этим утверждением сами агенты? Нет. Был ли у них выбор? Тоже нет. Даже в причинах несогласия они не сошлись во мнениях. Чайльд, он же Тарталья, не привык работать в команде. Буер, она же Нахида, девочка-телепат, заявляла об абсолютной некомпетентности своих «‎родителей». Сказитель, он же Скарамучча… в большей степени был недоволен доставшейся ему ролью. — У них что, агентов-женщин на роль «‎мамы» не нашлось?! — на этот вопрос Скарамучча так и не получил ответа. — Тебе не стоило переходить дорогу Доктору, — Тарталья ухмылялся со знанием дела. Причина крылась в банальной нехватке кадров. Большинство агентов оказались либо заняты, либо уровень их подготовки не соответствовал требуемому. Поэтому роли мужа и жены поручили, пожалуй, самой несовместимой паре — так считала Нахида. Она единственная справлялась с поставленной задачей без нареканий. Однако так ли уж безнадёжна эта семья, как казалось в самом начале? Разношёрстные члены команды, являющиеся полными противоположностями друг друга, имели кое-что общее. Ни у кого из них не было настоящей семьи. И первой это сходство заметила, конечно же, Нахида. Наблюдая за тем, как Тарталья и Скарамучча спорят друг с другом изо дня в день, не прекращая до тех пор, пока все вместе они не выйдут из дома, вынужденные изображать идеальную семью с глянцевых обложек журналов, Нахида думала, не так уж много различий между ними двумя. Скарамучча, брошенный всеми, кого любил, в глубине души боялся привязаться к ним обоим, а потому всё сильнее ярился с каждым разом, надеясь оттолкнуть их так далеко, чтобы отбить всякое желание к нему приближаться. Тарталья же, наоборот, прикрывался ролью примерного семьянина, пряча за показной заботой и чуткостью вполне искренние чувства. В конце концов, сама Нахида, никогда не знавшая, что значит иметь семью, стала воспринимать Скарамуччу и Тарталью не столько своими напарниками, сколько дурашливыми старшими братьями. Потому что, будем честны, до звания «‎родителей» они оба не дотягивали… От Нахиды практически невозможно что-то скрыть, и крайне наивно было со стороны Тартальи и Скарамуччи полагать, будто обманывая самих себя они обманут и её тоже. Мысли, которые оба гнали прочь, чувства, которые в себе подавляли… Нахида читала их неосознанно, машинально. Может, она предпочла бы не знать лишних подробностей, может, она не хотела больше обедать за тем же столом, хоть и понимала, что в реальности он не был никем опорочен. Всё это Нахиду никак не касалось, но почему-то больше всех страдать приходилось именно ей. Незаметно пролетела первая половина учебного года. Ценой немалых усилий Нахида заработала восемь стелл и была допущена на собрание, получив почётный титул имперского школьника. Однако и тут её родители едва всё не испортили. — Что значит «‎похож на свою мать»? Да ты вообще эту каргу видел?! Будь я в самом деле женщиной, она бы и в подмётки мне не годилась! — прошипел Скарамучча. — Впрочем, даже будучи мужчиной я выгляжу лучше, чем она. Нахида, уставшая от них обоих, тихо вздохнула. Она-то знала, что ярость Скарамуччи в ответ на неуклюжую попытку флирта Тартальи служила лишь прикрытием для смущения, которое тот не был в состоянии контролировать. Взгляд Нахиды пробежался по залу — и замер на фигуре в самом центре. Дайнслейф смотрел прямо на них! Точнее, на её «родителей», расшумевшихся так, что приковали ненужное внимание к собственной паре. Плохо дело… Вовсе не такое первое впечатление они должны произвести на Дайнслейфа! У Нахиды не было времени на продумывание плана, однако она понимала, что если не вмешается прямо сейчас, все их старания пойдут вьючному яку под хвост. — Папа, — Нахида схватила Тарталью за край пиджака и подёргала несколько раз. — Если ты не поцелуешь маму прямо сейчас, весь мир будет уничтожен, — предельно серьёзным тоном заявила она. В фильмах ведь всё решалось поцелуем любви, верно? Возможно, Тарталья настолько привык доверяться указаниям Нахиды, что не сразу учуял подвох. Возможно, он просто сделал то, что давно хотел сделать. Как бы то ни было, по залу прошлась волна ахов, охов и вздохов, когда яростно спорящая парочка сцепилась языками уже не в переносном, а в самом прямом смысле...