Бледно-белые розы

      Я не оставлю тебя одного, даже в смерти.

Ты стал моим, моим и останешься до скончания времён.

Мой летний лучик, твой Тёмный Владыка.

Твой Эдди.

      Впереди дорога покрытая туманом. Мой взгляд так же туманен, после ночной смены, но продолжаю вдавливать педаль в пол. Рёв двигателя зазвенел в ушах, оставляя после себя мерзкий пищащий звон.       От усталость появились шумы в ушах. Организм давал о себе знать. Кричал: посмотри, я устал, я дико устал…       Но мне нужно было добраться до города.       Приоткрыв окно, в салон автомобиля быстро начал проникать влажный и холодный воздух смешанный с запахом утреннего хвойного леса. Эта свежеть заставила меня немного отбросить мысли об усталости.       Минуя одно шоссе на другое, оставалось каких-то пять километров до дома, они же были самыми тяжелыми. Сильно и быстро проморгался, глаза казались такими сухими и горячими, что стало страшно за своё зрение.       «Нужно прокапать глаза» — вертелось первая задача по приезду домой.       Эта смена выдалась ужасно долгой. Никто я так не задерживался. Развозя пьяных людей по их домам. Угораздило же в день последних звонков работать. Столько пьяных выпускников я отвёз за ночь, сколько не было ни в один из нормальных рабочих будней. Да если бы я не нуждался в деньгах, ни за что бы не согласился на это…       С самого детства первостепенная задача у меня стояла — где взять деньги. Собирал различный хлам, воровал и получал выговоры от полицейских, так как моих старых пердунов никогда не было дома. Оно и понятно, отец подсадил мать на дурь, когда закончились деньги, он выгнал её «работать по ночам», пока ту не нашли в наркотическом угаре мёртвой и без одежды в одной из комнат гостиницы. Преступника так и не нашли. А вот отец пошёл во все тяжкие. Был дилером, после как сам «уничтожил» товар, его избили до инвалидности… так даже катаясь на инвалидной коляске, умудряется доставлять мне проблем. Зависимость никуда не делать, и чтоб достать денег начал играть.       И тут я подрос, коллекторы принялись гоняться за мной, а не за этим инвалидом. Этот чёртов ублюдок ещё и непонятно где прячется. А моё место нахождение было весьма понятным, и постоянным. Мне с трудом удалось окончить школу. Дальше учиться я бы не потянул.       Обеспечивал себя и рассчитывался с отцовскими долгами. Не до учебы. И даже в такой заднице я выжил. С одним случаем мне повезло очень сильно, а именно попасть на турнир по боксу, где я делал стремительные успехи. Ганарары за бои были щедрыми. В разных штатах по-разному, где-то тридцать тысяч долларов, бывало, что доходило до ста тысяч.       С этими деньгами и гасил долги отца, пока не додумался нанять прошаренного юриста, и отказаться от него. Незаконные приходы коллекторов сразу же гасились в суде с таким же опытным в деле адвокатом. Денег на него хватало, пока и вовсе они не отвязались от меня.       Жизнь заметно наладилась.       Но теперь я подрабатываю таксистом. В начале летнего сезона мало турниров. То, что заработано весной, успешно потрачено… да так, что осталось пару центов и фантик в кармане от мятного леденца.       Но именно этой весной мы с Марком обручились. Обзавелись квартиркой, сейчас её обживаем… ну не лично я, а Марк. Накупил постельного белья, да всякого что круто вписывается в интерьер. Я не особо шарю за эту тему, но ему это принципиально важно… Пусть так, он мне таким больше нравится.       «Он и сейчас меня ждёт дома» — прокручивая эту идею в голове просыпалась на лице улыбка, усталая конечно, но она была. Меня много Марк ругал, что бы я бросал бокс. Но я не могу бросить то, что меня спасло. Вывело из глубокого жизненного дерьма.       И пытаясь не распалить скандал, я по-всякому сглаживаю эту острую тему. Такси — было одной смегчающих факторов, помимо перебивки между турнирами.       От мыслей меня отвлек жужжащий звук мобильного телефона, заботливо прикрепленного к авто-держателю. Ещё раз проморгался, что бы сфокусироваться на экран.       — Марк? — это действительно меня приятно удивило. Незамедлительно приняв его вызов тут же в трубке любимый голос.       — Ты где? — обеспокоенно спросил Марк на другом конце провода.       — На шоссе N… буду через полчаса. И чего ты не спишь?       — Э… я, ну… — он явно замялся. Навевало на не очень приятные мысли. Может у него что-то случилось? — Приедешь и узнаешь.       — Эй, Марк? Ало?! — Не успел я ничего спросить ещё, как он повесил трубку.       Это заставило меня забеспокоиться ещё больше. Чем вынудило прибавить скорость авто под все двести по прямой. На несколько минут усталость сняло волнение за мужа. С ним что-то случилось? С квартирой что-то случилось? Его нашли коллекторы? Ему угрожают?        В голове совсем неприятные мысли сотканные из пережитого. Когда и он был связан и избит то отцом, то коллекторами. Сердце стучалось и сжималось от каждого надуманного эпизода. А челюсть сжималась от страха и гнева за любимого мужа.       Набирая его вновь, Марк сбрасывал трубку. Вновь набор номера. Тут же сброс.       Но уже почти показался город. Совсем рядом. Машина на поворотах чуть ли не дрифтит по асфальту колёсами, оставляя черные следы от шин. Резко припарковав автомобиль около дома, я ринулся подниматься в нашу квартиру. Дверь никто не взламывал, я тщательно выбирал метал к двери и надёжные замки к ней. Открыв её, я не мог унять обеспокоенного сердцебиения…       Пока…       — С днём рождения, милый!       Пока меня не встретил счастливый супруг с тортом. Я застыл, осознавая то, что усталый мозг сумел изобразить, с тем, что сейчас видел. Понадобилось время для осмысления происходящего.       «О чём я думал?» — тут же пронеслось в голове, незадолго до того, как улыбнулся ему в ответ. Скинув рюкзак и сняв кроссовки, я подошёл ближе. Супруг при свете праздничных свечей и с такой улыбкой был великолепен.       — Загадай желание, — не выдерживая всю радость, тот поторапливал меня задуть свечи.       «Желание… — взглянув в его глаза, и увидев там бескрайний тёплый лес, я понял, чего хочу загадать, — хочу, чтобы ты не переставал меня любить».