Peak

      Настало время очередного звонка с фанатами, которое очень любят парни из группы Stray Kids. Все восемь участников гордятся своей фанатской базой за их приятные слова любви, вечное кокетство, но самое главное — круглосуточную поддержку, будь то сообщения в баббл или концерты в разных странах. Обычно такие мероприятия наполняют их верой в себя и мыслью, что они делают всё правильно, сама идея сдаться теряет весь свой смысл, когда есть любящие и понимающие Stay.       Парни сидят в гримерной комнате, пока визажисты шустро производят над ними свои манипуляции. Эта комната одна из самых любимых, потому что ребята смирно могут сидеть в креслах и ждать, пока лица поменяются по взмаху волшебной кисти женской руки. Тут всегда пахнет кофе и парфюмом, звучит музыка и ведутся смешные споры.       Феликс болтал с Сынмином, тот попросил попробовать взять высокие ноты, на что Ли с удовольствием соглашается и отвлекается от своего горячего напитка.       — Берегите уши, Ёнбок будет петь, — всех оповещает Чанбин, тем самым обращая внимание парней на блондина.       — Пой «ста-а», — предлагает Джисон, смеясь во весь рот.       — С-СТ-А-А, СТА-А, — сам Ликс не может больше менять высоту со своего привычного низкого и глубокого голоса на фальцет.       Все парни тут же принялись передразнивать друга, меняя голоса в непривычной для пения манере. Даже Стафф смеётся с хаотичности и шума, который постоянно наводят участники группы. Что ж, обычный день.       — Ладно, — переводит дыхание Хёнджин, — надо торопиться.       Все кивают и даже кланяются Хвану за его проницательность. Каждый падает в свои кресла, наконец приступая к работе.       — Как от Вас сегодня вкусно пахнет! — делает Хан комплимент своей постоянной визажистке, улыбаясь до ямочек на щечках.       — Спасибо Вам, Вы всегда не скупы на добрые слова, — искренне улыбается та в свою защитную маску, приступая к укладке бровей.       — А вот со мной скуп, — на полном серьёзе роняет Ли Минхо, слушая все это, сидя в соседнем кресле.       Его большие глазки всегда видят повышенную насыщенность и живость, исходящую от бельчонка Хана. Он морщил свой нос и изображает напущенное презрение, которое переливается обидой.       — Дашь понюхать свои духи? — приподнятым голосом спрашивает Хан, не поворачивая голову к другу.       — И не только понюхать, — бубнит под нос старший, улыбаясь со своего же подката. Он часто так делает, зная, что Джисон притворяется, что не слышит, а сам в это время краснеет от неловкости.       — А? Я не услышал, — хмурится Джисон, мешая девушке работать.       — Лучше Вам не знать, — отвечает та.       — Я не удивляюсь, — выдыхает тот и замолкает на время, чтобы не отвлекать визажистку.       Джисон сразу всё понял по её румянцу на яблочках. Опять пошлятина или оскорбление!       — Да там не повторять надо, а делать, — пояснил Чонин, который давно сменился в лице.       — Тоже хочешь? — невинно спрашивает Минхо, слыша в ответ натуральное «иу».       — Ха, лох! — Джисон тычет рукой в сторону Хо, из-за чего тот сразу притихает, играя обиженку.       Пока мягкие ворсинки гладят лицо, приятно щекоча его, Джи чуть было не засыпает. Но Ли вовремя вопит во все горло назло Хану, чтобы тот не засыпал.       — Я сейчас закончу и приду к тебе, жди, говнюк, — угрожает Джисон небольшим кулаком.       Вскоре он освобождается – его всегда отпускают раньше остальных, потому что он любит поболтать с визажисткой, поэтому та старается уложиться по времени и всегда успешно преуспевает в этом.       — Спасибо большое, с этими линзами и волосами я выгляжу как-то…— парень разглядывает светло-голубой оттенок на своей природной коричневой радужке и пытается понять, что он чувствует.       — Красиво? — добавляет Ли за него, разглядывая милую внешность, которая сочетается с физически крепким телом. Широкими плечами, спиной, переходящей к талии и узкому тазу с упругими и выпирающими ягодицами. Ой!       Минхо вообще считает, что лицо Джисона прекрасно и без косметики. Миллион фотографий в его галереи это подтвердят: Джи пьёт воду из бутылки, дурачится и смеётся до слёз или просто спит с открытыми губками. Хо редко может контролировать поток чувств, которые находят иногда на него волнами нежности и любви. Поэтому он частенько проёбывается на камерах и комментирует Джисона любыми словами.       — Думаешь? — Джисон поворачивается к Минхо, ожидая от него очередного словесного шедевра.       — В отличие от тебя, да, — Хо не сводит свои полузакрытые веки, наполненные насмешкой, с глаз Джисона.       Он невероятно любит быть самой натуральной язвой, заворачивая это всё своим легким кокетством, которое нравится Джисону. Они оба знают это, но всё равно продолжают играть недотрог. Чем дольше они держат дистанцию, чем стремительнее она сокращается, да так, что даже лист бумаги не поместится между их телами.       — Тогда чем ты думал, когда надевал пиджак на голый торс? — пускает смешок Джисон и моментально направляется к креслу парня.       Визажист Хо вовремя заканчивает макияж, хоть ей и нравится наблюдать это игривое поведение двух участников, но в её же интересах это избежать. Профессиональная этика, все дела.       — Оп, — Хан распахивает черный кожаный пиджак на теле Хо и смотрит с раскрытым ртом на подтянутый живот. Нет, не живот, а торс с очерченными мышцами пресса, ведущими к ремню брюк. Джисон сразу закрывает подол вещи обратно, морщась и делая вид, что его совсем не впечатляют кубики. Врун.       — Нравится? — поднимает одну бровь Хо, самоуверенно облокачиваясь на спинку кресла. — Чего ж сам рубашку поддел? Неужто показывать нечего и зря с Чанбином в зал ходил? — добавляет он громче, ожидая моментальной реакции от Бина.       — Что сказал? А ну-ка, повтори! — громко спросил тот, заставляя всех смеяться и затыкать уши. — У Хана получше твоего будет!       Нельзя оскорблять тренера в его же присутствии…       — Хан, а ну, покажи! — не сводит строгих глаз Бин, принимая оскорбление на свой счёт.       Минхо утвердительно качает головой, как бы подталкивая Джисона к выполнению требования. Его подозрительно блестящие глаза скользят по закрытому телу Хана, его белой рубашке, с расстегнутым воротником и двигающемуся кадыку. Он представляет то, что сокрыто от него под тканями одежды. Джи словно специально выбрал всё закрытое, чтобы подразнить фантазию Хо.       — Бини, не ведись на него, — смеётся Джисон, тыкая в щёки Минхо. Чанбин прищуривается напоследок, но совет слушает и отворачивается.       Джисон чувствует, как расширенные зрачки напротив раздевают его, поедая тело и делая не только это. Глаза Минхо застывают, тупятся и сразу заостряются, только при одном взгляде на Джи. Хо резко приподнимается с кресла, оказавшись стоять к Джисону, не давая тому сделать и шаг назад. Его ладонь занимает свое любимое место — хрупкая талия, узкая и тонкая, но крепкая.       — Так покажешь? — дразнит улыбкой Ли, заглядывая в красное лицо Хана.       — Что я получу взамен? — не теряется младший.       Он единственный, кто умеет общаться с Ли на его кошачьем языке и даже вводить в ступор. Джисон – маленький хозяин этой своенравной кошечки, которая выпускает острые коготки, но он умеет приласкать её, доводя до спокойного мурлыканья. И поднятого колом хвоста.       — Я придумаю, но ты не должен отказываться, — уверенная ладонь сжимает одну ягодицу, задерживаясь на ней дольше положенного.       Джисон невольно закусывает губу и скользит взглядом с вульгарных глаз до накрашенной красным тинтом улыбки.       — Не разочаруй меня тогда, — наконец очнулся младший, подмигивая Хо.       Кажется, что на них опять смотрят остальные и шепчутся между собой. Но они все настолько к этому привыкли, что иногда даже вслух озвучивают идеи для их вечеров и дружеских свиданий. Чанбин определенно пишет про них истории по ночам, иначе и не скажешь. Ведь он ехидно улыбается губами и глазами, открыто наблюдая за ними. Только один Бин мог якобы случайно уступить своё место рядом с Джисоном, чтобы туда встал неприкаянный Минхо, ведь тому так спокойнее.       Лидер группы Бан Чан зашел в гримерную, чтобы проверить готовность и собранность участников. Его имя иногда забывается, потому что шутка про его возраст приняла серьезный характер. Бан Чан стал дедом или отцом – зависит от ситуации.       — Все готовы, мы выходим, — Чан хлопает звонко в ладоши, привлекая внимание парней, которым доделывали макияж.       — Сейчас, минуту, — отвечает Хёнджин, оставаясь заложником нежных рук визажиста. Он окончательно расслабляется перед выходом, благодаря чему готов общаться и обмениваться мыслями очень долго.       — Пойдем, красотка, — Хо шлёпает Джисона по жопе и нервно хихикает своим заливным смехом, выходя первым.       — Дурак, — тише отвечает Джисон, желая как-то ответить старшему, но пока не придумал как. Это их вечные игры – кто какой подкат придумывает, кто как заденет друг друга.       Стафф надевает микрофоны на некоторых парней, проверяя исправность звука и удобство расположения напротив рта. Остальные получили микрофоны в руки.       Яркое освещение ударяет по глазам, но ребята давно привыкли к этому за годы работы на сцене, поэтому быстро ориентируются и занимают свои места в виде черных стульев, напоминающих барные. Громкие крики и овации всегда приветствуют их, на душе становится тепло и слишком трепетно, завидя сияющие улыбки Stay.       Вопрос за вопросом, фанаты всегда придумывают что-то смешное и каверзное, а иногда милое, что парни невольно краснеют и не находят, что сказать. Они вечно посматривают на стафф, боясь ляпнуть лишнее. Но есть те, которые постоянно выдают себя. Сегодня определенно в ударе Минхо. Его мысли настолько взбудоражены гладкой шеей Джи, которую притягательно обхватывает крупная цепочка, что хочется расположить там свои скучающие ладони, притянуть к себе лицо и развязно поцеловать липкие от блеска губы. Как уже было когда-то после танцевальной практики…       Однако Ли не мог этого сделать, поэтому вся его энергия уходит на шутки, постоянные комментарии и мини-танцы с Феликсом.       Хо, так или иначе, рядом с объектом своих тайных желаний. Он бессознательно прыгает вокруг Джисона, тыкает его в бок, зная, что тот боится щекотки, говорит ему что-то на ухо, отчего тот улыбается и смотрит на Хо ласковыми глазами. Хо мысленно сравнивает глазки Джи не то с Тихим океаном, не то бескрайним небесным простором. Сам ведь не знает, что также думает о нём и Хан.              Но Ли постоянно кажется, что Джисон чересчур увлечен ролью ведущего, и совсем забывает про него, что раздражает. Поэтому, когда вопрос читает Сынмин, он наклоняется к Хану максимально близко, исходя из приличия и включенных камер, и шепчет куда-то за ухо:       — Тебе не жарко в латексных штанах? Я могу помочь избавиться от них, — заглядывает Хо в покрасневшее лицо, тщательно скрытую улыбку. Джи помотал головой, незаметно для других щипая парня за ягодицу.       Игнор.       Очередной вопрос, адресованный Феликсу, точнее, описание, которое одна из stay относит к нему. Девушка настолько вдохновлена характеристикой и личностью Ликса, что написала чуть ли не целый рассказ, но Джисон читает лишь основное, чтобы не обижать её труд.       — Феликс, ты словно бабочка со спрятанными крыльями, но я вижу их мерцание, которое приходит вместе с твоей улыбкой. И украшают их твои веснушки, чье отражение нахожу я в небе по ночам, они сияют ярче звезд, как и твоя душа, — Хан повернулся к другу. — Ты просто обязан достойно ответить! — он усмехается и пристально смотрит в ожидании, но Феликс знатно мнется. К тому же, он слышит воодушевленный вздох Хвана, который соглашается с каждым словом девушки.       Спустя пару секунд тупик исчезает и парень дает свой ответ, сказав, как он польщен признанием.       — Хан, читай про Ли Ноу, — просит Бин и его поддерживает Ким, радостно хлопающий по своим коленям.       — Где? — прищурил глазки Джисон, бегая по строчкам большого экрана. — А, вижу.       Он сперва читает комментарий про себя и чуть не давится скопившейся слюной от своей буйной и яркой фантазии. Она когда-нибудь доведёт его до приступа. Чанбин точно намеренно выбрал именно эти строки, нарочно смущая Хана и получая явное удовольствие.       Ли встаёт со стула и подходит к Джисону, равняясь плечами. Он смотрит на него сбоку, не читая, а слушая свой любимый голос.       — Ли Ноу, — Хан кидает быстрый взгляд на парня, тот слишком близко. В глаза бросается его гордый нос, — я не люблю прогулки, но на твой нос я бы забрался, как по большой горе, — случайно добавил уже от себя последние слова.       Минхо беззвучно смеётся, его плечи нервно трясутся от столь необычного сравнения и широко улыбается. Он встаёт на одно колено, задирая подбородок вверх и указывая на свою «гору».       — Вот так?       Джисон готов поклясться, что этот комментарий писала не stay, а сам он. Перед ним Минхо, который стоит на колене, задрав голову. Он как всегда красив и чертовски привлекателен.       — Вот так! Да! Мы точно должны взобраться на неё! — Хан поджимает губы и залипает на парня, желая, чтобы все исчезли из этого зала и перестали даже мечтать о таком парне. Ведь Минхо принадлежит только одному человеку – Джисону.       Он мигом поднимает того за плечо, оттягивая ненароком пиджак, снова открывая вырез на его оголенное тело. Глаза Хо неловко бегают по экрану, а сердце громко бьётся в груди. Парни не смотрят друг на друга, лишь робко улыбаются и мотают головой, надеясь, что одинаковое изображение в их головах исчезнет, но оно только больше въедалось в возбужденные мозги.       Весь оставшийся звонок Джисон старается как-либо избегать старшего и его чрезмерной активности, которая только сильнее увеличивается. Он лишь однажды вскользь шепчет ему в ответ, не выдерживая духоты:       — Я б медленно забрался на твой нос, ощущая каждый его сантиметр, — Джи быстро отворачивается, оставляя Хо наедине со своей фантазией и потеющими ладонями. Он звонко раскрывает губы, часто моргая на Джисона. Да неужели тот не даст заднюю, как это бывает обычно? Минхо готов выключить камеры, свет и увести Джи в гримерку, чтобы проверить мягкость и упругость дивана.       Наконец созвон заканчивается, вместе с ним ожидается отдых в общежитии, куда не особо хочется возвращаться из-за большого количества парней и вечерней шумихи.       — Давай быстрее, я хочу принять душ раньше остальных. Даже Стафф уже ушёл, — ноет Джисон, дожидаясь Минхо. Тот будто специально медлит и тянет время, дожидаясь, пока все покинут помещение.       — Ну так помоги, — Хо поворачивается спиной, указывая на завязки пиджака, которые затянулись в крепкие узлы.       — А еще меня ребенком называл, — цокает Хан, пялясь на спину. Он знает, сколько времени и усилий тратил Минхо на своё тело. Джисон им любуется и всегда отсыпает комплименты.       Он быстро развязывает атласную шнуровку, Хо снимает пиджак и кладёт его на кресло. Он оборачивается на Джисона, который в открытую рассматривает его спину, бицепсы, ноги, всего его и даже не стесняется этого или не мог стесняться, потому что не хочет сводить взгляд с Минхо, словно фотографируя всё, что видит перед собой.       — Хани, так нечестно, ты полностью в одежде, — понижает тон старший, приближаясь к Джисону, пряча руки в задние карманы брюк. Его грудные мышцы сразу округляются и плечи кажутся шире, гордый подбородок задирается вверх и он выглядит просто ахуенно. Так еще и водит своим языком у себя за щекой, нагло поглощая Джисона глазами. Блядь.       — И в чем же проблема? — наконец-то Джисон смотрит в вульгарные глаза Минхо, бросая ему ответный вызов.       — Ха, не знал, что ты любишь кемпинг, — руки старшего проникают под длинную толстовку Хана, проходясь по его напряженному торсу, обхватывая талию и уходя к ремню от джинс.       — С тобой я готов покорить одну вершину, — шумно выдыхает Джисон, когда слышит громкий лязг раскрывшегося ремня.       Ли мигом стягивает с парня джинсы вместе с черными трусами, снимая и мешающую толстовку. Он сразу поднимает лёгкое тело в воздух. Его обвивают стройные ножки Хана, плотно скрещиваясь в замок на спине. Губы младшего такие вкусные и мягкие, внутри рта тепло и влажно, их языки соединяются, постоянно скользя вперёд и назад. Ладони Хана притягивают всё ближе и ближе лицо старшего, касаясь кончиками носа щёк друг друга.       Хо жадно пытается вдохнуть запах сладкого и едкого лака для волос, мармеладного бальзама для губ и каких-то духов. Грудь Хана ритмично вздымается, заводя Минхо только сильнее. Дыхание постепенно переходит на тихое мычание и соревнование, кто кого хочет больше. Хо умышленно углубляет поцелуй, лаская неровное нёбо и посасывая верхнюю губу Хана, ловя любое движение и звук.       Они ещё какое-то время стоят в пустом помещении с выключенным светом и лишь тихое чмоканье волнами переходит из одного угла в другой. Ли оставляет мелкие поцелуи на мягкой челюсти, подбородке и шее, облизывая языком адамово яблоко и скупо кусая его. Он хочет оставить бордовые следы, рассыпать их по всему телу Джисона, но работа не позволяет так разбрасываться страстью.       — Ха-а… — раскрывает губы Хан, запрокидывая голову назад.       — Хани, просто сядь мне на лицо, — отрывается от приторного тела Минхо.       Джисон сумел разглядеть влечение и возбуждение в расширенных зрачках, за которыми не видно карих глаз. Он громко сглатывает и молча кивает, потому что сам хочет этого. Хо понёс парня на небольшой диван, мягко сажая Джисона.       — Хо, а если? — Хан поджимает под себя колени, робко смотря на Минхо из-под выпавших прядей волнистой чёлки.       — Не задохнусь я. Хотя умереть в твоих булках я не против, — усмехается старший. — Просто сядь мне на грудь, обопрись руками о мои колени и выгни поясницу. Всё будет в порядке.       Хан, говоря прямо, устал дрочить в плохо освещенной ванне, думая о Минхо и роняя его имя вместе брызгами спермы. Их близость на вес золота, поэтому нельзя терять ни минуты и ловить каждый момент пока они вдвоём. Они будут жалеть, если не попробуют друг друга полностью.       Джисон послушался совета и принял точно такую позу, робко присаживаясь на грудную клетку и слабо хватаясь за чужие бедра. Он переносит вес тела на свои ноги, боясь опуститься ниже. Джи волнуется, сам не зная почему. Такое положение кажется ему неловким и откровенным, ведь Хо собирается войти в него не пальцами, а своим языком, должно быть, ему станет противно и всё закончится быстро. А вдруг он случайно сядет, не выдержит такого наслаждения. Но у него нет сил отказываться от такого опыта, когда сам Ли Минхо будет ублажать его изнутри, проходиться по темно-розовым стенкам своим мокрым языком.       — Я вылижу тебя так, что ты кончишь, — Хо смотрит на прекрасный вид перед своими глазами — розовое сжатое кольцо мышц и круглые ягодицы.       — А если нет? — дерзко спрашивает Хан, не желая давать заднюю, не этого он добивается.       — Засажу по самые яйца, дорогой, — дерзко отвечает Хо, невольно увлажняя свои губы языком.       Ладони старшего горячие и нежные, но пальцы грубые, они своенравно хватают круглые ягодицы Хана и оттягивают их в сторону. Кончик языка слегка касается ануса, словно тестируя Джи на вкус. Тот моментально покрывается мурашками, а анус трепещет от неожиданности. Минхо медленно очерчивает кольцо мышц, разом проходясь языком, невольно хлюпая. Он вытягивает губы трубочкой, нежно и звонко целуя.       — Тсс, — процедил Хан сквозь зубы, когда язычок проник внутрь него.       Он буквально ощущает, как его жадно облизывают, проталкивая язык дальше. Слюни обильно смачивают набухшее от возбуждения место, сёрпанье наполняет комнату, а Джи тихонько постанывает, держась за колени старшего, как за спасательный круг. Он больше выгибается в спине и поджимает пальцы на ногах, выдыхая всё чаще и громче. Его икры забиваются и он не может больше держать свое тело.       Хо сам мычит от удовольствия, закрыв глаза и отдаваясь моменту. Ему нравится Джисон в любом его месте и виде, даже когда Ли прямо сейчас лижет его сзади. Он бы облизал его с ног до головы, вонзая свои зубы в кожу с запахом какого-то лосьона вкуса маршмэллоу. Хан слегка приподнимается, отодвигаясь от Ли.       — Что случилось? — беспокойно спрашивает Хо. — Неужели не нравится? — глотает воздух ртом.       — Слишком сильно нравится, — переводит дыхание Хан, не смотря на Минхо под ним.       — Сбежать вздумал? — вскинул бровью старший.       Пальчики снова притягивают любимые ягодицы к своему носу и языку, последний без труда проскакивает внутрь и быстро елозит вперед и назад, обдавая жаром Джисона снова и снова. Его стенки дрожат от каждого толчка языка. Он держится из последних сил, впиваясь ногтями в кожу ног старшего и тихо всхлипывая. Ещё немного и его колени дрогнут и он сядет на лицо Минхо.       — Хо, погоди, я больше, — вновь приподнимается Хан.       — Тогда могу я? — шепотом спрашивает старший, поднимая с себя легкое тело Джисона.       — Прошу, — всхлипнул младший, устраиваясь у спинки дивана, пряча лицо.       Он оперся ладонями о мягкую спинку и шире расставил колени, подставляя свою задницу Минхо. Хо достаёт презерватив и быстро раскатывает его на своём, давно уже вставшем члене, который только и ждал позволения Хана принести ему удовольствие и расслабить.       Рука Хана мгновенно тянется к своей ноющей эрекции, давно ждавшей старшего, но Хо быстро прерывает его звонким шлепком по жопе, оставляя красное пятно.       — Хитрец, — звучит над красным ухом Хана. Он обхватывает член младшего, ладонь неторопливо сжимает пульсацию, неприятно надавливая на неё.       — М, Хо, быстрее, — ёрничает Хан.       — Попроси, — большой палец нагло дразнит красную головку, поглаживая её.       — Прошу, войди в меня, — Джисон взглянул из-за своего плеча, не зная куда себя деть. Его глаза слезятся и умоляюще смотрят на Хо, настолько ему надоело ждать, что он готов просить и унижаться.       Ли сам всегда тает от просьб Джисона, его красного и милого лица, сдвинутых бровей и раскрытых губ, покрытых влагой.       Минхо резко вставляет до середины и останавливается, прислушиваясь к Джисону. Тот запрокидывает голову назад и громко стонет «ещё» своим низким голосом. Ли словно загипнотизированный вставляет, как и обещал. Его движения грубые и быстрые, он видит, что Хан хочет этого, его стенки ненасытно поглощают его член глубже, не давая возможности отступиться, будто бы Хо хочет отстраниться. Джисон знает, что Ли сделает всё, чтобы ему было хорошо и ему чертовски нравится его грубость, которую он совмещает с нежностью только с ним и для него.       — Хо, да-а… — сквозь плотину губ произносит Джисон, не сдерживаясь в своих звуках.       Тело младшего раскачивается вперед и назад под громкие всхлипы и шлёпанье тел друг о друга. Хо прилип своими губами к вспотевшей спине Хана, его ямочкам на плечах и выступающим позвонкам, целуя каждую костяшку на шее и обводя их горячим языком. Минхо со свистом всасывает воздух на тех участках, которые будут прикрыты одеждой, но из-за этого засосы были только ревностнее. И пока Ли это делает, темп ненароком убавляется и Хан с трудом хрипит:       — Ещё, дорогой… — его голос сорван от былого созвона с фанатами, но Минхо его добивает.       — Громче, — приказывает Минхо, сужая талию вспотевшими ладонями.       — Е-щё, — слеза выкатывается из полуоткрытых глаз Джисона.       — Я готов тебя трахать каждый день, — Хо буквально вбивается в дрожащее тело, поддерживая впалый живот своими мокрыми ладонями.       Минхо наклоняется к парню, переплетая их пальцы до боли в костяшках. Пальцы впиваются в спинку дивана, которого помотала жизнь. Их голоса сливаются в единый поток страсти, отдаваясь процессу полностью и без остатка. Губы Хо оставляют смазанные и мокрые поцелуи на соленых щеках Хана, параллельно что-то шепча на ухо, из-за чего тот плавится.       Пару толчков и Хан обильно кончает на рабочий диван, теперь рабочий во всех смыслах. Старший уменьшает темп и тоже кончает следом за Джисоном. Хан стыдно роняет лоб на руки, туман начинает сходить и ему становится неловко. Он отсаживается в сторону, боясь взглянуть на Ли.       — Эй, детка, посмотри на меня, — Хо садится на корточки напротив парня и убирает его ладони от прекрасно чистого лица. Он нежно целует его губы, поглаживая большими пальцами розовые щёки. Этот поцелуй кажется намного интимнее, чем было до этого.       — Пиздец, — шепчет Хан и падает лбом на влажное плечо Ли.       — Нам ещё вместе ехать домой, — напоминает Хо, целуя парня в шею.       — О нет, тебе мало? — жалобно вопит Хан, хоть и ощущает то же самое всем своим нутром.       — Да!       Покорение горы оказалось таким приятным и увлекательным занятием. Теперь понятно, почему все так любят кемпинг, с ним действительно жизнь разнообразнее.