Секс по дружбе

Это было в последний день перед наступлением летних каникул. Гарри, Рон и Гермиона оканчивали свой последний год в Хогвартсе. Они наслаждались своими последними часами в замке, днем погуляли по Хогсмиду и закупились всевозможными магическими штуками, которые без зазрения совести сейчас запускали прямо в гостиной Гриффиндора без всякого зазрения совести. Профессор Макгонагалл больше не вычтет у них никаких очков, хотя про них никогда нельзя было сказать, как о примерных учениках. Сколько школьных правил они нарушили… Если бы Филчу разрешили их подвесить в подземелье за лодыжки, то висеть им там не одно десятилетие. Вообще про кого, про кого, но про эту троицу нельзя сказать, что школьные годы пролетели незаметно. Они начали с удовольствием вспоминать самые интересные моменты своего школьного времени. На первом курсе Гарри смог отстоять философский камень у самого темного волшебника всех времён, а на втором сразить здоровенного Василиска – чудовище факультета Слизерин. На третьем курсе Гарри постоянно пророчили смерть от рук сбежавшего убийцы Сириуса Блэка, который на деле оказался крестным Гарри, к тому же невиновным, в конце концов, Гарри и Гермиона вызволили его, не дав дементорам наградить его своим ледяным поцелуем. Рон не любил вспоминать эту историю, поскольку он в это время лежал в больничном крыле со сломанной ногой и немного таил обиду на друзей, которые были втянуты в приключения без него. Поэтому он приподнялся со своего кресла и собирался позвать Гарри пойти спать, но Гермиона успела засадить в него «Конфундус» и он отправился один. Волшебнице хотелось немного дополнить свои школьные воспоминания ещё одним моментом. Она хотела заняться в школе сексом. Казалось бы «правильная» Гермиона, но даже у таких девушек иногда срывает голову. Особенно этим вечером, которому предшествовала долгая посиделка в трёх метлах и, кажется, медовуха Мадам Розмерты вдарила по Гермионе особенно сильно. Ребята начали вспоминать 4 курс, Гарри был участником смертельного испытания – Турнира трёх волшебников. Это было тем ещё испытанием с учетом того, что на Гарри давила не только хвосторога, но ещё и Рита Скитер, которая писала про него всякие небылицы. Про одну из них заговорила Гермиона. -Гарри, а помнишь, как Рита Скитер говорила, что я вскружила тебе голову и всё такое. - Ну да, полный бред, Рита умеет раздуть из простого объятия любовную интригу. Такой чепухе верить может только последний идиот. - Ну да, бред, но разве это не могло быть правдой? Разве у меня не было ни единого шанса покорить сердце избранного? Гермиона покраснела, но решительно продолжила. Помнишь, в каком красивом платье я была на Святочном балу? А ты знаешь, что было надеть у меня под платьем? НИЧЕГО. Гарри опешил, за столько лет дружбы с Гермионой они никогда не разговаривали о чем-то таком откровенном. Но эта мысль, о том, что Гермиона с ним заигрывает, показалась ему интересной и он ответил. - Гермиона, ты очень красивая девчонка, любой парень хотел бы с тобой, но мы же… Он не успел договорить фразу, как Гермиона его перебила, перекинув, сидя в кресле ногу на ногу. Она была в юбке, и Гарри успел разглядеть, что находилось под ней. Однажды по магловскому телевидению он уже видел такое в фильме «Основной инстинкт», но вживую это было куда более завораживающе. Глядя на его смущенные глаза, Гермиона захихикала. Она знала, что Гарри проще сразиться с драконом или соплохвостом, но не взять ситуацию в свои руки, потому она продолжала напирать. Поднявшись с кресла, она присела на Гарри, с удовольствием подметив, что что-то твёрдое упёрлось прямо в неё. Надеюсь это не вредноскоп, подумала она. Гарри же обдало жаром юной волшебницы, он никогда не испытывал ничего такого ни к Джоу ни к Джинни, да, ему они нравились, но не больше. К Гермионе же он начал питать совсем другое, похотливое чувство. Волшебница же, раскачивая бёдрами, продолжала улыбаться, хихикать и стрелять в Гарри глазками, а он всё больше сходил с ума. Наконец, окончательно добив Гарри, она сползла вниз кресла, встала на колени и, лукаво подмигнув, начала стягивать с Избранного джинсы. Когда она добралась до «волшебной палочки» Гарри, её как будто зашибли заклинанием бесстыдства. Она погрузила её в рот и начала ублажать Гарри так грязно, что тот не мог вымолвить ни слова, он только стонал, закатывая глаза. Гермиона же была волшебницей во всех смыслах, с этой «волшебной палочкой» она справлялась, так же как и с обычной, однако с членом Гарри не нужно было произносить «Вингардиум левиоса», он послушно подчинялся одному лишь воздействию языка чаровницы. Кажется прочитанные ею номера «Ведьминого досуга» сделали своё дело. Она-то врала ребятам, что хочет разучить новые бытовые заклинания, теперь-то Гарри знал, какую колонку, сидя в углу, жадно читала Гермиона. Подразнив немного победителя Тёмного лорда, волшебница приподнялась, развернулась к Гарри спиной и, приподняв юбку и отодвинув трусики, присела на пылающий член Гарри. Когда соединялись родственные палочки Гарри и Воландеморта это называлось приори инкантатем, как же назвать то, что произошло после соединения двух волшебников никакой латыни не хватит. Обезумевшая от возбуждения Гермиона скакала на избранном, как будто мчалась галопом на особо ретивом гиппогрифе. Гарри же помогал ей руками, усаживая всё глубже и глубже, доставая до самых эрогенных точек грязной волшебницы. Наконец, Поттер вспомнил кто тут мужчина и сжав Гермиону сзади тихо опрокинул её вперёд на стоящий спереди стол, на котором так и остались валяться упаковки из под шоколадных лягушек и журнал Придира, где на первой полосе Ксено Лавгуд в спектрально-астральных очках махал с живой фотографии. Гермиона смахнула чудака и потребовала от Гарри взять её сзади, но тому и не нужно говорить, он уже двигался как сумасшедший, заставляя обычно тихую Гермиону кричать от наслаждения. Наверное, их страстный, животный секс перебудил бы половину гриффиндорской башни, однако Гермиона продумала и это, заранее наложив на лестницу, ведущую к спальням заклинание «Оглохни». Так и трахались двое друзей, пока обессиливший Гарри не сказал о том, что не может больше держаться. Тогда Гермиона развернулась и попросила закончить ей прямо на лицо. Гарри, который до сего вечера от Гермионы ничего такого не ожидавший, даже немного смутился, но сделал так, как просила его похотливая нимфа. Горячая струя обдала волшебницу, заставив смеяться от неожиданности и даже немного смущения. Это был её первый раз, но лучший раз, который она запомнит навсегда. Повалившись на кресло, друзья ещё долго не могли сказать друг другу ни слова, им обоим было не по себе, от того, что сейчас произошло, но они точно знали, что хотели бы повторить это вновь. Наконец, первым заговорил Гарри. - Гермиона, ты… но Гермиона, не дала ему договорить -Прелесть, знаю и, кокетливо подмигнув, голая начала подниматься вверх по лестнице. Спокойной ночи, мой чемпион, ты был великолепен. Гермиона послала воздушный поцелуй и удалилась к себе в спальню. Гарри сидел ошеломлённо, не понимая, какая зверушка укусила Гермиону, но твёрдо понял, что ему нужно попросить у Хагрида целый мешок таких зверушек, ибо такая Гермиона ему была по душе. На следующий день ребятам предстояло навсегда покинуть Хогвартс, они уже уложили чемоданы, и осталось только дождаться алого поезда, который увезёт их во взрослую жизнь. Гарри и Гермиона, встретившись за завтраком, одарили друг друга многозначительными взглядами, каждый из них понимал, что обезвредив Рона, и закрывшись от лишних глаз, в купе поезда продолжится их знакомство друг с другом, но уже в горизонтальной плоскости.