Чёрный Октябрь

      Темнота покрывала еще холодную землю Юго-Западного жилмассива. Тусклый свет выделял две фигуры — мужскую и женскую. Стоящие друг напротив друга разрушали общую тишину.       — Я не стану этого делать.       Девушка, чуть прикрыв глаза, затянулась сигаретой, и смотря чуть выше головы стоящего перед ней молодого человека, выдыхая дым, произнесла:       — Понимаешь, Мурка, в чём суть… твой друг — Кирилл Гончаров, — сжёг моего мужа, и украл кое-что ценное у меня. Я не прошу много. — Наступила небольшая пауза, — Просто найди мне Кирилла и вещество. — Улыбаясь, процедила девушка.       — А вот я, Метта, с ним общения не поддерживаю уже как с год—два, и что ж ты мне то по этому поводу предъявляешь? Я виноват, что муж твой собакой был, да тебе под ноги срал? Тебя он слушать не хотел, так не моя воля, что просрал и то, и сё, чего ты так желаешь…       Женщина вдруг вынула пистолет, и вмиг подставила его ко лбу парня.       — Ты, фрик ёбаный, ни на меня, ни на Филлипа не смей ни слова сказать. На колени встань сейчас же, да извинись. И спеши скорее, выполняй, что велено.       Не будет такого, чтоб гнида какая-то меня на колени ставила… — подумал было Тимур, как вдруг услышал глухой и пустой громкий стук, после чего девушка перед ним упала.       — Эллинка…       — Тимурка! — Заместо приветствия произнесла девчонка, и продолжила, — А мы поехали с Димочкой в ларёк, а он мне говорит, смотри, видишь тётя стоит? Она Тимурку обижает! Бери Урал с багажника, да ебани-ка её по башке! Я и поняла, что плохие у неё замыслы! Ну ты не стой тут, давай в машину, и поехали скорее, пока нас не увидел никто. Она встанет, я её не сильно!       — Вот тараканище ты. А Димыч так тем более… Ну пойдём, пойдём маленькая, правду молвишь.       Девчонка, лет четырнадцати, с пушистыми и внешне острыми, торчащими во все стороны волосами, схватила дядю-панка за руку, и вместе те отправились в Тойоту Кроун белого цвета 1985 года выпуска.       Пока двое шли к машине, Тимур вдруг оглянулся, после чего оба залезли в машину.       — Э, чур я с Димочкой еду, ясно?       — Понял-понял, езжай, Тараканище.       Парень сидящий за рулем обернул голову. У него были чёрные выпрямленные волосы, чёлка свисала на квадратной формы очки. Взгляд парня за стекляшками был очень уставшим.       — Ты чё здесь забыл в два часа ночи, Тимур?       — Потом расскажу, Димыч, поехали лучше на хату, пока не поздно.       — Ну хорошо, понял, только мы сегодня на Чкалду.       — Ну ясно. А вот ты объясни мне теперь, почему это Эллинку-то во втором часу ночи по Юго-Западному возишь?       — Потому что Эллинка твоя меня терроризирует Мишу забрать и мороженое купить. А пока ехал, мне Метта позвонила, блять. Сказала, пизда мне.       Тимур вздохнул.       — Да я вот с ней виделся только что, и вот её-то Эллинка и уложила…       — Серьёзно что-ли? А по какому поводу?       — Сказала мол, Гончаров её хату с Филлипом сжёг, потом с кокишем исчез. Думает видно, что это мы причастны.       — Ахуенно. Она ж нас теперь искать будет.       — Ну не в Дзержинке же. Пока только в Ленинке. Может, в Краснообске.       — Ну ясно. — Ненадолго наступила тишина, нарушаемая лишь смазанным звуком улиц, — Ладно, Миша-то сейчас где?       — Да он один дома пока, на Большевичке. Там его забрать надо.       — Ну поехали. У нас послезавтра концерт, помнишь?       — Да помню, Димыч. Поехали, в общем, за мелким, а там уж и разберёмся. На Чкалде-то кто?       — Алиса только, она гитары настраивает да проверяет, и Эллинку ждёт. Они договорились писать там что-то, что-то делать.       — Ну Ясно. За Мишкой давай. И я пива хочу.       — Ладно, ладно, поехали.       И белая Тойота удалялась всё дальше и дальше по Телецентру…