RIGHT CHOICE

***

      Честное слово, Юнги сейчас уснёт, если бы проходил конкурс «Самый скучный учитель по истории», то его несомненно выиграл бы учитель Чхве. Мин в этом даже не сомневается. Ну серьёзно, как можно рассказывать историю так скучно? Такой талант даже не пропьёшь, хотя стоило бы. До звонка ещё десять минут, и, слава всем богам, на сегодня это последний урок. Иначе чьё-то бездыханное тело пришлось бы отдирать от асфальта школьного двора. Ибо школа для Юнги — это ад на земле, а учитель истории — сам сатана из преисподней. Кое-как просидев оставшиеся минуты, Юнги подрывается и вылетает из класса сразу же после звонка. Унося свои ноги подальше от столь ненавистного класса, попутно печатает Чонгуку сообщение, спрашивая о том, где он. Иногда Юнги завидовал пофигизму Чона, под "иногда" подразумеваются прогулы таких предметов как история и химия. Получив ответ о том, что Чонгук ждёт его в школьном дворе, направляется в сторону выхода, быстрым шагом обходя учеников, что как зомби плетутся кто куда после долгих шести уроков. И наконец, вздохнув столь необходимый свежий воздух, не может сдержать лёгкой улыбки, что невольно расползается на лице. Сегодня пятница, а это значит, что впереди два выходных дня, а это не может не радовать. И эти два дня он будет заниматься ничегонеделанием на пару с Чонгуком, что сейчас сидит на скамейке, греясь на солнышке и залипая в телефоне.       Увидев, что к нему приближается заёбанный, но со счастливой улыбкой Юнги, Чонгук усмехается и, подхватив свой портфель, встаёт, попутно кладя телефон в карман брюк.       - Твоя улыбка выглядит нервной, я бы даже сказал, немного странной, если учитывать то, откуда ты идёшь, - замечает Чон и, забросив руку на плечо Мина, направляется вместе с ним к воротам.       - Ну а если ещё учитывать то, что впереди меня ждёт два бездельных дня - то вполне объяснимой.       - И то верно, - кивает в согласии.       - Ага.       - Ну так что, ко мне? Хосока скорее всего не будет допоздна, поэтому квартира наша, - оживлённо оповещает друга Чон.       Пульс учащается, а щёки краской заливаются от упоминания только одного имени любимого человека. Когда-нибудь Юнги перестанет так реагировать на старшего Чона, но это когда-нибудь. А сейчас Мин делает максимально непринуждённое, как он думает, лицо и соглашается на предложение друга. Хотя каждый раз умирает внутри себя только от одной мысли о Хосоке.       Они уже дошли до остановки, а Чонгук продолжает монотонно что-то рассказывать, но Юнги его совсем не слушает, уходя в свои мысли. Он знает, что сохнуть, а уж тем более, влюбляться в брата лучшего друга, который старше тебя на пять лет - это глупо. Но как бы это банально не звучало, разве сердцу прикажешь? Не влюбиться в старшего Чона невозможно, Юнги буквально восхищается им с самого детства. Кто же знал, что человек, на которого он равнялся и который был примером для подражания, настолько сильно займёт его разум и сердце, что для других там просто не останется место. Кто же знал, что Юнги полюбит Хосока не той любовью, которой положено в их обществе. Неразделённая любовь - это безумно ужасное чувство, которое медленно, но верно убивает тебя день за днем, пока однажды от твоего сердце не остается ничего, лишь пепел похороненной навеки не показанной миру любви. Грустно.       Мин пытался сделать с этим что-то, дать хоть немного остыть чувствам, и в прошлые каникулы, длинной в два месяца, уезжал к дяде в Пусан. И вроде это что-то дало, Юнги стал меньше думать о нём, попросился помочь дяде в магазине и почти что каждый день работал. Занимал себя всем, чем только можно. Но, как оказалось, это была глупая попытка забыть Хосока, Юнги просто обманывал себя все эти недели, обманывал и делал себе ещё больнее. Ведь, как только он увидел его лицо по приезде домой, чувства опять захлынули по новой, но уже сильнее, чем было до этого. Дыхание перехватило, казалось, что воздуха катастрофически не хватает, и что сердце сейчас выпрыгнет из грудной клетки, оставив своего хозяина разбираться со всеми этими любовными делами самостоятельно. Юнги осознал, как сильно скучал, только после встречи с Чоном, как сильно его не хватало эти месяцы. Не найдя тогда в себе силы противостоять, Юнги обнял Хосока, зарывшись лицом в шею, и незаметно вдохнул такой родной запах. Старший Чон в свою очередь, не увидев в этом объятье ничего такого, приобнял в ответ, сказав, что скучал.       Временами Юнги порывался, наплевав на всё, просто пойти и признаться Хосоку, и будь что будет, даже поделился этими мыслями с Чонгуком, на что тот пожелал удачи. Но они оба понимали, что Юнги ни за что этого не сделает, это были просто порывы чувств, что сразу же трусливо прятались при виде старшего. А еще Мин понимал то, что Хосоку не сдались ни его чувства, ни он сам. С чего бы такому, как Чон, заводить отношения с таким как Юнги. Да и общаются они только потому, что Юнги дружит с Чонгуком. Встречаться с семнадцатилетним школьником Чон точно не станет. Всё очень сложно, так много но и так много преград, что хочется просто исчезнуть или стереть себе к чертям память. Но Юнги справится, обязательно справится, сможет подавить свои чувства к Хосоку, правда пока понятия не имеет, как это сделать.       Из мыслей вывел толчок в плечо от Чонгука, что оповещал о прибытии автобуса. Только сейчас заметив, что друг его вовсе не слушает, Чонгук оставил свой рассказ на потом. И ехал домой в наушниках.       Мин часто так делал, уходил в себя и не особо контактировал с внешним миром. Чонгук привык к этому и не обижается, понимает, что другу тяжело. Ещё бы не было тяжело, любить человека, с которым ты не сможешь быть и который не знает о твоих чувствах, и даже если бы знал о них, не факт, что принял бы - хреново. Младший не знает ничего о личной жизни Хосока, хоть они и братья, но Хо никогда ничего не рассказывал про свои отношения. Поэтому он понятия не имеет, как брат отреагирует на то, что в него влюблён Юнги. Поэтому единственное, что он может сделать для своего друга - это оказать поддержку и, что греха таить, подъёбывать частенько, чтобы уж совсем не стух и не ходил с кислой миной.

***

      — Это нечестно! — возмущению Юнги предела нет.       — Что нечестно? — усмехается Чонгук, не отрывая взгляда от телевизора и быстро нажимая на джойстик. — То, что ты не умеешь играть?       Юнги уже было собрался сказать Чону пару «ласковых» и послать в «прекрасное» место, но его прервал хлопок входной двери. А вместе с этим хлопком сердце Мина начало отбивать чечётку. Не трудно догадаться, кто пришёл, поскольку Чонгук живёт только с Хосоком.       Юнги так и замирает, перестав функционировать, становится уже плевать на эту дурацкую игру. В голове уже миллион идей о том, как он будет убивать Чонгука. Из мыслей выдернул радостный возглас младшего.       - Я победил, точнее, уделал тебя всухую! - празднует свою победу, пританцовывая на диване.       - Ты какого чёрта сказал мне, что Хосока не будет дома до вечера? - зло шипит, схватив за грудь Чона и притянув к себе.       От былой радости не осталось и следа, виновато улыбнувшись, аккуратно отцепляет от себя руки, что крепко сжимают футболку настолько, что уже слышно треск швов.       - Я думал, что его не будет, - тихо шепчет, чтобы нежданный "гость" не услышал их разговор.       - Ты думал? - глаза расширяются в недоумении. - Чонгук ты совсем аху...       - О чём вы там шепчитесь? - буднично спрашивает появившийся на пороге Хосок.       - Ни о чём! - в один голос произносят, резко устремив взгляд на старшего.       Ну вот и всё, стоило его увидеть, как сердце забилось словно готово выпрыгнуть, щёки залились краской, осталось ещё чтобы ладошки вспотели и мило хихикнуть. Тогда Юнги можно смело включить в клуб фанаток и дать ему почётное место админа. Любовь и вправду творит с людьми странные вещи.       — А ты что здесь делаешь? — спрашивает Чонгук у брата, ибо он надеялся не лицезреть лицо Хосока как минимум до вечера.       — Ты не поверишь, но живу.       — Ты же говорил, что тебя не будет сегодня дома, — проигнорировав сарказм старшего, не отстаёт с допросами.       — Не будет, я сейчас уйду, — проходит на кухню, которую с гостиной разделяет лишь барная стойка. — Мне надо принять душ и переодеться, — открыв холодильник, рассматривает содержимое и, не увидев ничего стоящего, захлопывает.       — Что, на свидание собрался? — усмехается Чонгук и кидает взгляд на Юнги, который сидел молча и не подавал признаков жизни, но, услышав вопрос Чона, сразу же напрягается и в ожидании смотрит на Хосока.       — Ага, — сухо кинув, идёт к себе в комнату.       В гостиной наступает тишина, лишь фоновая песня Gran Turismo нарушает напряжение.       — Уверен, это была шутка, — первым начинает Чонгук.       — Не сомневаюсь, — без особой эмоции выдаёт Юнги. Сомневается, ещё как сомневается, процентов так на сто. Но что он может поделать? Пожелать удачи? Или всё-таки взять себя в руки, собраться с духом и признаться в своих чувствах Чон Хосоку. Легко сказать, а ещё легче прокручивать это в голове по миллион раз на дню. Но совсем не просто подойти и выложить всё, как есть. По факту, Мину нечего терять, но если его чувства отвергнут, то будет невыносимо больно, в этом нет сомнений. Но дело не только в том, что его пошлют, но ещё и в том, что он попросту не хочет терять общение со старшим. Хоть они и не близкие друзья и не так часто общаются, но даже это не хочет свести к нулю.       — Может на ночь останешься тогда? Всё равно завтра выходной, — предлагает Чонгук.       — Да, можно в принципе, дел итак нет.       — Ну всё, заебись! Порубимся в плейстейшен, а потом можем в баскетбол поиграть с пацанами, — воодушевлённо выдаёт свои планы.       — Ага, — сухо выдыхает Юнги, пока он будет здесь рубиться в игрушки, Хосок будет тусоваться с какой то девушкой. Отличная идея. Можно с уверенностью сказать, что свидание перенесётся в спальню, может и не только туда.       — Да хватит киснуть уже, соберись, Ромео, — хлопнув по плечу друга в знак поддержки, встаёт с дивана.       — Причем тут Ромео? — непонимающе смотрит на младшего.       — Ну у него тоже вроде была безответная любовь, не?       — Дебил? Ты вообще читал книгу? — в шоке спрашивает Юнги.       — Нет, - отрицательно машет головой и, схватив яблоко с вазы на барной стойке, откусывает.       — Господи, с кем я дружу, — потирает переносицу.       — С ахуенно красивым парнем, по которому сохнут все девчонки в школе, — подмигивает Мину и гордо откусывает ещё раз яблоко.       — По-твоему в школе учатся только две девчонки? — усмехается Юнги.       — Ха ха, не смешно, придурок, — откинув раздвинутые ноги друга, плюхается обратно на диван. — Остальные тоже подтянутся, просто нужно дать им время, ничего ты не понимаешь, живёшь в своём голубом мирке, — начинает ржать, когда получает подзатыльник.       — Пошёл ты, Чон.       — Не обижайся, я же любя, давай, бери джойстик, настало время надрать тебе твою тощую задницу, не в том смысле конечно, в котором ты бы хотел, но...       — Блядь, Чонгук, заебал.

***

      Хосок возвращается домой к часу ночи. Зайдя в дом, проходит на кухню. Возле раковины стоит Юнги в одних шортах и осушает стакан воды.       — Чего не спишь? — спрашивает, снимая бомбер и кидая на рядом стоявший стул.       Юнги дёргается от неожиданности и начинает кашлять. Хосок хочет подойти помочь, но Мин выставляет руку вперёд и останавливает.       — Всё… нормально! — хрипит кое-как, перестав кашлять. — Всё нормально, — повторяет уже нормальным голосом. — Просто вода не в то горло попала.       — Точно нормально? — неуверенно спрашивает Чон, а в ответ получает кивок. — Так чего не спишь?       — Да так, воды захотелось, — Юнги топчется на месте и не знает, куда себя деть, так ещё и с голым торсом стоит. — А ты только вернулся?       — Да, кое какие дела надо было решить, — подходит к холодильнику и открывает дверцу. — Голоден?       Юнги даже знать не хочет, какие там "дела" решал Чон.       — Не особо, но если ты хочешь приготовить мне что-то, то я не против, — пожимает плечами и садится за стол, сложив руки в замок.       — Ну я не особо умею готовить, но что-то съедобное иногда получается, - поджав губы, чешет затылок. — А что бы ты хотел поесть? — Подойдя к холодильнику, осматривает содержимое, прикидывая в голове, что можно приготовить.       Юнги готов съесть всё что угодно, если это будет приготовлено Чоном, но он естественно не говорит ему об этом. Не хватало ещё, чтобы его приняли за ненормального.       — Я люблю панкейки, умеешь их готовить?       — Ну сейчас мы это узнаем, — усмехается Хосок и достаёт всё необходимое из холодильника.       Юнги лишь смеётся на это и решает предложить свою помощь.       — Давай я тебе помогу, не будем рисковать своими жизнями, — подтрунивает над старшим и встаёт со стула.       — Эй, не всё так плохо, — возмущается Хосок, доставая из шкафчика смесь для панкейков.       — Всё же не будем это проверять, — Юнги не знает, откуда в нём появилась смелость подшучивать над Чоном и вести себя так неформально, но ему это определённо нравится.       Хосок качает головой и смеётся с наглости младшего, а после направляется в ванную, чтобы помыть руки перед готовкой. Проходя мимо Мина, треплет ему волосы. А Юнги готов лужицей растечься на месте от этого жеста. Ну серьёзно, пожалейте его слабое сердце, он долго так не протянет. Решив надеть футболку, а не щеголять с голым торсом, Юнги направляется в комнату. Тихо, чтобы не разбудить Чонгука, открывает дверь, нащупав на кровати телефон, включает фонарь и ищет хоть какую-нибудь футболку друга. Успешно отыскав старую растянутую майку, быстро натягивает на себя и, прикрыв так же тихо дверь, идёт на кухню, где Хосок, который смотрит что-то на телефоне.       — Ну всё, я готов, — с улыбкой проговаривает Юнги и, не отводя взгляда от Хосока, обходит стол и становится напротив.       — Тогда начнём? — отзеркалив чужую улыбку, откладывает телефон, а в ответ получает утвердительный кивок. — Я посмотрел рецепт в интернете, поэтому шанс не травануться значительно повысился.       — Это радует, — смеётся на иронию старшего и взглядом обводит столешницу, где лежит всё необходимое для панкейков.       Пока Хосок смешивает смесь, Юнги решает нарезать фруктов, а точнее банан и клубнику, которую он с Чонгуком купил днём, чтобы утром приготовить панкейки, но до утра эти фрукты точно не доживут. Уже представляя возмущение друга, без сожаления режет кусочками клубнику, а следом и банан. К тому времени Хосок заканчивает смешивать смесь и ставит сковороду на плиту, чтобы разогреть.       — Почему ты выбрал именно панкейки? — спрашивает Хосок, поскольку на его взгляд это странный выбор для ночного перекуса.       — Просто я их обожаю, мне мама с детства готовит оладьи и панкейки на завтрак, так сказать, подсадила меня на них ещё в детстве, — усмехнувшись, отправляет кусочек банана в рот.       — Вот как, ну теперь буду знать.       Время пролетает незаметно за разговорами, Юнги закидывает Чона множеством вопросов, но слишком уж личное не спрашивает, как бы больше не хотелось разузнать о любимом человеке. Не хочет быть слишком навязчивым и лезть не в своё дело. Впервые за столько лет знакомства он непринуждённо разговаривает с Хосоком, занимаясь готовкой, и портить эту атмосферу своими неловкими вопросами будет ужасно глупо. Сказать, что Юнги счастлив - ничего не сказать. Кто бы мог подумать, что сушняк, из-за которого собственно Мин и пошёл на кухню, может вывести его общение с Чоном на новый уровень и сдвинуть с мёртвой точки. Фортуна сегодня явно на его стороне.       Чтобы готовка шла быстрее, они решили жарить сразу на двух сковородках, что было отличной идеей, ибо уже через полчаса всё было готово. И пока Хосок убирал всю грязную посуду и продукты, которые уже не понадобятся, Юнги решил накрыть на стол.       — Что здесь происходит ? — на кухню заходит сонный Чонгук, протирая глаза. — Решили без меня хамячить? — хриплым голосом ото сна с возмущением проговаривает.       — Вообще да, но ты разрушил наши планы, — с наигранной серьёзностью говорит Хосок и отправляет грязные сковородки в умывальник, а после садится за стол, где уже сидят младшие.       — А ты чего не спишь? — спрашивает Юнги, поливая панкейк вишнёвым сиропом.       — Отлить вышел, оказалось, что вовремя, — усмехнувшись, откусывает большой кусок от порции Мина, на что тот, закатив глаза, отдаёт оставшуюся часть.       — Мм, неплохо получилось, — Хосок кидает удивлённый взгляд на Юнги.       — Согласен, — с набитым ртом проговаривает Чонгук.       Наконец-то Юнги тоже пробует и уже сам убеждается в словах старшего. Не настолько вкусно конечно, как у его мамы, но по десятибалльной шкале на твёрдую семёрочку потянет.       — А чё это вы не спите? — уже полностью проснувшийся Чонгук с подозрением и интересом обводит двух голубков взглядом. — Вы вообще видели время? Кому из вас двоих пришла идея в два часа ночи готовить панкейки? И почему меня не разбудили? — без остановки закидывает вопросами, которые упорно игнорируют.       — Где у него кнопка выключения? — с усмешкой спрашивает Юнги у Хосока, на что тот, посмеявшись, пожимает плечами.       — Ладно... Завтра все разузнаю, — младший Чон решает отложить все вопросы до утра. — Пойду спать, — всё так же с подозрением во взгляде осматривая друга и брата, выходит из кухни. И перед тем, как пойти к себе в комнату, идёт в туалет.       — Спасибо, что составил мне компанию, — первым прерывает тишину Хосок.       — Это тебе спасибо, что покормил меня, — неловко улыбнувшись, смотрит на Чона.       — Пожалуйста, — одаривает в ответ тёплой улыбкой.       Просидев так ещё больше часа, где уже Хосок в основном задавал вопросы Юнги, ближе к четырем утра, убрав всё за собой, они всё же разошлись по комнатам. С улыбкой до ушей Юнги лежал рядом с Чонгуком, переваривая последние несколько часов, и через минут двадцать вырубился, когда уже не смог бороться со сном.

***

      Юнги просыпается от удара в лицо, резко присев, фокусирует взгляд и смотрит на рядом лежащего Чонгука, который спит с открытым ртом, похрапывая. К слову, от Чона он и получил в лицо, Мин за все годы дружбы с Чонгуком понял одно, что мелкий не контролирует свои конечности во сне. И сейчас он убедился в этом ещё раз, надеется, что в последний. Иначе он ему в один прекрасный день нос сломает. Смотрит время на циферблате, девять часов, не так много он и проспал. Гипнотизируя ручку на двери ещё сонным взглядом, вдруг вспоминает свою ночную посиделку с Хосок, глупая улыбка растягивает губы. В голове, как в киноленте, проносятся события прошедшей ночи, и Юнги ничего не может подделать с мыслью о том, что они с Чоном смотрелись, как влюблённая парочка. Или же Мин просто хочет думать, что всё так выглядело. В любом случае, он безумно рад, что сблизился со старшим хоть немного.       Вздохнув, Юнги встаёт, надо отлить. Надевает футболку и выходит из комнаты, прикрыв за собой дверь. Он уже было повернулся в сторону уборной, но взгляд привлекла комната старшего Чона, а точнее её открытая дверь. «Он уже ушёл?», — думает Мин, тихо ступая до неё, и, добравшись, заглядывает внутрь — никого. Видимо, и вправду уже ушёл, он прям ранняя пташка. Юнги усмехается этой мысли и проходит внутрь, начинает осматриваться, комната как комната, размером такая же, как и у Чонгука. Но здесь какая-то, особая атмосфера, такая уютная и успокаивающая что ли? Может так на неё влияет сам хозяин? Скорее всего да, или же Юнги уже в край свихнулся и сам себе на придумывал это успокоение с уютом. Всё же хозяин влияет не на комнату, а на самого Мина.       Взгляд привлекает футболка на заправленной кровати возле стены, подходит и берёт её, подносит к лицу и вдыхает аромат, прикрыв глаза. Пахнет кондиционером для белья и какими-то терпкими духами, которые почти выветрились. Несмотря на странное сочетание, пахнет вполне вкусно.       — Ищешь что-то? Может помочь? — слышится голос позади, Юнги вздрагивает бросает футболку на место и резко разворачивается.       Возле двери стоит Хосок в одном полотенце, обёрнутом вокруг пояса. Другим полотенцем вытирает волосы и смотрит на Мина как ни в чём не бывало. Будто тот не стоял и не нюхал его футболку.       — Нет. Я просто. Ну это… — господи, это конец, что он несёт. — Эм. ну, — ну и вот что он ему скажет? «Я нюхал твою футболку, потому что я дебил?» Надо срочно валить. — Я пошёл, — быстро выпаливает и выбегает из комнаты.