О мягких губах, теплой шее и холодном носе.

      Сынмин чуть не опрокидывает стакан холодного кофе, когда замечает краем глаза торчащую темную макушку за дверью кабинета. Совсем нетрудно догадаться, кто наблюдает за ним с начала большого перерыва. Потому что то же самое было вчера и позавчера, на прошлой неделе и за неделю до нее. Или просто-напросто неугомонный студент Ли Минхо положил глаз на очаровательно вредного президента студсовета. — Так и будешь маячить перед моими глазами? — вздыхает Сынмин, когда вновь по счастливой случайности пересекается с Минхо. — Мы буквально учимся в одном здании, Минни, — уголки губ Минхо по-кошачьи скользят вверх. — Не могу же я пропустить лекции по любимой квантовой физике. — Да неужели? Только громко не храпи на задних партах, у меня хороший слух, — Сынмин задевает плечом все еще глупо улыбающегося парня и занимает свободное место.       Чего он явно не ожидает, так это то, что Минхо не постесняется присесть рядом и даже открыть учебник на верной странице. Нечто новое. Правда, концентрации Минхо хватает на первые пятнадцать минут, а затем его тяжелые веки опускаются под лекцию о модели атомов. Сынмин внутренне ликует наступившей тишине и подмечает привлекательность парня, когда тот умиротворенно спит и не открывает рот. Когда он не щелкает языком и не ухмыляется довольно, то выглядит, как настоящий ангел с длинными тонкими ресницами, аккуратной родинкой на кончике острого носа и мягкими губами.       Откуда Сынмину знать, какие они на ощупь. Наверное, тот глупый инцидент навсегда отпечатался в его памяти. Минхо тогда дурачился и весь день доставал Сынмина странными подкатами, на один из которых он все же попался. — А что это там? — удивленно произнес Минхо и посмотрел в сторону, заставляя наивного Сынмина проследовать за его взглядом, чтобы увидеть ровно ничего. — Тебе уже от скуки невесть что мерещится? — цокнул Сынмин и резко развернулся обратно.       Если бы он только задержался подольше, то Минхо успел бы быстро клюнуть в его мягкую щечку. А если бы он и вовсе не отреагировал на очередную издевку, то прямо сейчас не столкнулся бы с губами Ли. Их случайное прикосновение, кожа к коже, длилось считанные секунды, но этого вполне хватило для маленьких пометок в голове о мягкости чужих губ, вкуса сладкого попкорна и бесконечных ярких созвездий в темных глазах напротив. Возможно, этот случай раскрыл способ, как заставить Минхо потерять дар речи и лишь быстро-быстро моргать. Произошедшее так сильно поразило обоих, что и Сынмин не успел разозлиться и взорваться, как бомба замедленного действия. Он застыл в той же позе, пока голову заполняли только мысли о губах Минхо.       Воспоминания о том моменте все еще свежи и похоже сохранились на подкорке. Они всплывают каждый раз, когда взгляд Сынмина непроизвольно падает на губы Минхо, когда тот что-то активно рассказывает или дуется на его колкие слова. В какой-то момент это начинает походить на навязчивое желание проверить, такие ли они мягкие, как он запомнил. Ему хочется ощутить каждую складку и трещинку, пройтись языком по изгибу нижней губы и оставить целомудренный поцелуй. — Мои глаза находятся выше, — внезапный голос возвращает Сынмина из фантазий обратно в настоящее.       Он густо краснеет после того, как его поймали с поличным, и утыкается в учебник. Минхо тихо хихикает над милым поведением парня и укладывает голову на широкое плечо. Кончик его носа касается изгиба смуглой шеи, теплый выдох вызывает следом мурашки по спине. Сынмин клянется, что после лекции будет угрожать ему с грозным видом, не приближаться к нему ближе, чем на пушечный выстрел. Он итак позволяет ему слишком много, не сопротивляясь объятиям, когда Минхо становится слишком холодно в одном свитере. Молчит, когда находит на своей талии крепкие руки, нежно поглаживающие впалый живот через ткань рубашки. И не предъявляет никаких претензий, позволяя холодному, словно у кота, носу утыкаться в его шею. Признаться честно, это не сильно отвлекает и, наоборот, становится привычным в повседневной жизни. Минхо тактильный человек, легко замерзающий и слишком обожающий использовать Сынмина, как ходячую грелку. По крайней мере, так себе объясняет все, что происходит между ними, Ким. — Ты слишком очевидно ничего не делаешь, — шепчет Сынмин, ощущая легкие прикосновения губ к тонкой коже. Сухие губы приятно опаляют шею, создавая контраст между все еще холодным носом. — Мне показалось, что ты хотел почувствовать мои губы, — довольно улыбается Минхо после того, как вызывает дрожь по телу.       Смущать Сынмина ужасно весело, но у него все еще есть совесть. После прекращения внезапной атаки Ким расслабляется, пытаясь сосредоточиться на учебном материале. Не проходит и пары минут, как парень на его плече обратно засыпает, а его голова то и дело норовит скатиться вниз. И только, чтобы спасти несчастную макушку от столкновения с деревянной поверхностью стола, Сынмин закидывает руку, удерживая Минхо на себе. Длинные пальцы зарываются в густые волосы, и Ким не удерживается от соблазна пройтись ногтями по коже головы. Минхо на это что-то мычит и инстинктивно прижимается к теплу. Возможно, Сынмину немного, но все же нравится это.