Страх

      Убедившись, что поблизости нет никого, кроме голых стен подземелий, Гарри осторожно стянул с себя мантию-невидимку. Вокруг ни души. Сегодняшняя стычка с Малфоем около астрономической башни придала Поттеру уверенности на осуществление отчаянного плана. Он заключался в том, чтобы перехватить Малфоя у входа в гостинную слизерина и поговорить. Каким образом?.. Гарри решил не вдаваться в подробности и положиться на интуицию. Хоть Рон и Гермиона скрупулёзно старались отговорить Поттера от этой рискованной затеи, но в конце концов отступили, потерпев поражение.       Едва часы стукнули двенадцать, Поттер уже бежал по тёмным коридорам замка мимо ворчащих вслед картин, прямиком в холодные подземелья. Несмотря на то, что бывал он здесь довольно редко, Гарри отчётливо помнил, где находится дверь в змеиное логово. На втором курсе ему доводилось бывать там однажды, когда под действием оборотного зелья, он, в компании Рона Уизли, распрашивал Драко, который и являлся целью столь позднего визита, о возможном кандидате на роль наследника слизерина.       — Люмос, — скомандовал тихий шёпот. Карта мародёров озарилась приглушенным светом, являя Поттеру каждый потайной уголок замка.       На первый взгляд, всё было спокойно: подавляющее большинство учеников и преподователей пребывали в своих спальнях, пока Аргус Филч, неразлучный с такой же лохматой, как и он сам, кошкой, совершал ночной обход школы, в противоположной стороне замка. Гарри со спокойствием выдохнул, интуитивно оглядевшись по сторонам. Вокруг были только голые стены подземелий, ведущие прямиком в гостиную, замаскированную под тупик. Взгляд мальчишки скользнул дальше по заветному пергаменту, изучая каждый его коридор на предмет опасности. Зал трофеев, больничное крыло, библиотека, учительская.. Забини!?       Холодок пробежал по его спине, заставляя Гарри невольно сглотнуть. Посреди комнаты, что была скрыта от Поттера за каменной стеной, на карте значились три точки с до боли знакомыми именами, одна из которых нервно сновала туда-сюда по помещению.       "Нет, только не Паркинсон.." — взмолился про себя Поттер, ещё сильнее сжав волешебную палочку.       Но время шло.       Стоило ему только приоткрыть рот, чтобы произнести заветное "Шалость удалась.", как точка с именем "Драко Малфой" стремительно направилась прямо в его сторону. Поттер с замиранием сердца слушал, как эхо от приближающихся к нему шагов отражалось от холодных стен, заполняя собой коридоры пустых подземелий. Они были подобны тиканью часов, отсчитывающие секунды от неминуемой гибели. Через несколько мгновений, дверь медленно отворилась. Угловатый силуэт, в слабом свете палочки, предстал перед глазами Поттера. Девчачий визг оглушил его также быстро, как пришло осознание того, что сейчас перед ним стоял кто угодно, но точно не Драко Малфой. ***       — Драко, ты!.. — всплеснула руками девушка, подбирая выражение поприличней. — Какого Мерлина ты творишь?! — Паркинсон была готова вот-вот закипеть от злости, нервно меря гостиничную комнату шагами вдоль и поперёк.       — Отвяжись, — огрызнулся Драко, скрестив белоснежные руки на груди. — Сам разберусь.       Зелёное пламя отбрасывало лёгкий свет на стены изысканно обставленной гостинной. Кожаные диваны громоздились посреди слизеринской комнаты, на одном из которых, сидел Малфой. Его и без того бледная кожа, в зелёном отблеске света, казалась ещё более болезненной.       — "Не твоё дело, чёртов герой!", — скорчила рожицу Панси, мастерски пародируя язвительную интонацию Драко. — Что-то не очень похоже на благодарность за спасение, знаешь ли! — она вздёрнула подбородок, смерив хмурого аристократа недовольным взвзглядом. — Если ты думаешь, что твоя гордость сделает тебе чести, то ты глубоко ошибаешься. С таким успехом, Поттер скорее бросит в тебя круциатус, чем выслушает! — словно фурия выпалила она. Со стороны могло показаться, что скорее Паркинсон запустит в Малфоя непростительное заклинание, чем это сделает сам Поттер.       — Окажи услугу, Паркинсон, — раздраженно процедил Драко сквозь зубы, подняв глаза на подругу. — Заткнись, — отрезал он, без какой-либо тени сожаления. После войны на его хрупкие плечи водрузидось и так слишком много проблем, последствия которых приходилось разгребать по сей день, включая недавнюю болезнь матери, а бесконечные нравоучения от Паркинсон были последним, о чём ему хотелось думать.       Напряжение росло с каждой секундой как и вероятность того, что Панси с минуты на минуту накинется на Малфоя с "распростёртыми объятиями", в попытках перегрызть тому глотку. Забини, что до селе являлся лишь свидетелем конфликта, безучастно стоял в сторонке. Поняв, что без него эта парочка идиотов точно попереубивают друг друга к утру, парень решил разрядить обстановку и ретироваться с поля боя как можно скорее.       — Вы как хотите, а я спать, — лениво пожал плечами Забини, уже собравшийся отправиться прямиком в спальню. Внимание разъярённой Паркинсон мгновенно переключилось на нового участника их беседы.       — Блейз, — окликнула его Панси громче, чем было дозволено. — Скажи ему.       Забини обречённо вздохнул: спорить с девушкой было абсолютно бесполезно, особенно когда истеричные нотки в голосе Паркинсон сменялись на этот приказной тон. Но какой бы противной и сквернословной она не казалась, Панси всегда желала для друзей только лучшего, скрывая своё беспокойство и переживание на этот счёт за маской напускной агрессии.       — Панси права, — начал Блейз, после продолжительной паузы, подбирая нужные слова на ходу. — Тебе стоит быть осторожнее со своими словами, ведь никогда не знаешь, сколько раз они повторяются в чьей-то голове. Мы то уже давно поняли, что твой язык любви — это чёртовы оскорбления, — Малфой, что всё это время безучастно пялился в зелёное пламя камина, вздрогнул, вырвав из груди Забини самодовольный смешок. — Но, как видишь, Поттер от подобных "признаний" немного далёк, так что повремени с этим, — заключил он, глядя в обескураженные лица приятелей. Блейз довольно ухмыльнулся, который раз убеждившись, что его слова произвеили на этих двоих нужный эффект. — Всем спокойной ночи, — ехидно бросил он, прежде чем скрыться за дверью спальни.       Драко ничего не ответил. В его стеклянно-серых глазах играли отблески изумрудного пламени, но отнюдь не придавали ему жизни. Он выглядел очень бледным и уставшим. Глядя на него, змеиное сердце Панси сжалось, давая волю искренним чувствам. Поумерив свой пыл, Паркинсон вспомнила о недавних событиях в жизни её аристократичного друга, ещё больше проникаясь к тому сочувствием. Осторожно подойдя к дивану, она устроилась на самом его краю рядом с Малфоем.       — Пойми, Драко, — девичья ладонь осторожно легла на острое плечо, перебирая меж пальцев шёлковую ткань черной ночной рубашки аристократа. В сознании девушки сразу же всплыли слова Гермионы о том, что физический контакт, как ничто иное, способствует духовному сближению и распологает к себе. Сейчас, эти знания пришлись Паркинсон как никогда кстати. — Мы желаем для тебя только лучшего, — парень саракстично фыркнул, схлопотав замечание в свой адрес. — Ох, не выделывайся! Мы всегда были и будем на твоей стороне, не смотря ни на что, но сейчас всё зависит от тебя. — Панси сделала акцент на последнем предложении, выдержав небольшую паузу. Её голос был тихим и непривычно нежным, что вызывало в Драко смешанные чувства. — Я знаю, ты справишься, — напоследок шепнула она, поцеловав парня в щёку. Драко озадаченно уставился на Панси, заставляя девушку смутиться собственной искренности. — Кхм.. Ну всё, хватит на сегодня нежностей, — отрезала она, вставая с диванчика. Подойдя к зеркалу, Паркинсон окинула себя оценивающим взором, поправляя складки чёрного пеньюара.— Ты идёшь?       Драко утвердительно кивнул, глядя в отражение ещё румяного от смущения лицо одноклассницы. Он просидел так ещё несколько минут, словно в забвении, пока Панси не удостоверилась в том, что выглядит прекрасно.       — Спасибо, — вдруг выдохнул он, поднимаясь на ноги.       — За что? — вскинула бровь Паркинсон, обернувшись к парню.       — За искренность.       Панси довольно хмыкнула: не так уж и часто ей доводилось слышать слова благодарности, тем более от аристократа. А Драко, неспешно шагая в сторону двери, благодарил богов за то, что Паркинсон не сочла нужным заключить его в объятья во время своей душевной проповеди, иначе на стеклянных глазах Малфоя точно бы выступили слёзы. А как учил его отец: "Слёзы — это удел слабых". ***       — Поттер?! — разинула рот Паркинсон, глядя за оторопевшего гриффиндорца. — Какого дьявола ты тут забыл?! — воскликнула девушка, укутывая оголенные участки тела в теплую ткань кофты.       Гарри хотел было ответить, как вдруг, некое пушитстое создание белого цвета бросилось прямо к нему, едва не сбив парня с ног. Это была кошка! С трудом совладав с равновесием, Поттер неуклюже отпрыгнул в сторону, едва не наступив животному на хвост. Серый отблеск кошачьих глаз с грозным шипением мелькнул во тьме и исчез в ней так же быстро, как появился. Смятение гриффиндорца быстро сменило негодование. Что вообще здесь происходит?       — Встречный вопрос, Па!.. — не успел ответить он, как женская, но не менее крепкая рука схватила Поттера за ткань кофты в области груди и быстро затащила за каменные двери в гостинную. Униженный и до чёртиков смущенный гриффиндорец был прижат спиной к холодной стене.       — Слушай, — приказала Паркинсон, заставляя Гарри заткнуться. Интуитивно поняв, что лучше не спорить с слизеринской натурой, Поттер, как и было сказано, послушно молчал. — Я подозреваю, что ты пришёл сюда по Малфоевскую душу, но спешу тебя огорчить — его здесь нет, — отрезала Панси, делая акцент на последнем слове. — А мне как раз нужно попасть в башню Гриффиндора! Знаешь, твоя мантия-невидимка пришлась бы мне сейчас как никогда кстати.. — её голос стал мягче, а глаза пробежались по телу Поттера с ног до головы, заставляя щёки героя слегка покрыться румянцем. Хвала Салазару, что освещение в подземельях слизерина было столь посредственным, из-за чего разглядеть подобный пустяк в полутьме не представлялось возможным. — Ты же додумался взять её собой?       — Да-а, но откуда ты.. — подал голос Поттер, недоверчиво оглядев Паркинсон и вновь был прерван на полуслове.       — Птичка напела, — легко съязвила девушка, перебив одноклассника. — Так что, проводишь? Ну, разумеется, если ты не хочешь чтобы на утро о нашей встрече знала вся школа, — пригрозила она, самодовольно задрав нос.       Поттер с минуту помолчал, тщательно обдумывая произошедшее. Что-то отчаянно не давало ему покоя.       — Только тихо, — устало ответил он, вызвав у Паркинсон самодовольную ухмылку. Он прекрасно понимал, что угрозы девушки не представляют для него никакой опасности, ведь узнай об этом ночном приключении учителя, то проблемы были бы скорее у Паркинсон, чем у международного героя. — Погоди, тебе нужно в башню Гриффиндора? — переспросил Поттер, до которого только начал доходить смысл столь странной просьбы.       Панси обречённо вздохнула, глядя в ставшие по пять галлеонов зелёные глаза. По гриффиндорскрму обыкновению, слова, сказанные девушкой, обрабатывались в сознании шрамоголового черезвычайно долго, что её жутко бесило.       — Да, — коротко отрезала она. — А что я собираюсь там делать, не твоего ума дела, грифиндурок! — она махнула волшебной палочкой, отворяя дверь в подземелья. — Идём! — скомандовала девушка, исчезнув во тьме.       Напрочь сбитый с толку, Поттер кончательно позабыл о цели своего визита в гостинную слизерина. Он тяжело вздохнул, расправляя подол мантии-невидимки, и осторожно проследовал за Панси прочь, когда дверь за ним превратилась в одну из темных стен.       Скрытые под мантией, они шли молча, едва касаясь друг друга руками. Тишина была глубока на столько, что Гарри невольно различал дыхание своей спутницы сквозь тихий шум шагов. Вся эта ситуация казалась ему абсурдной случайностью, в то время как Панси совершенно не думала ни о столь неловком положении, ни о самом Поттере. Голову гриффиндорца не покидало странное, тревожное чувство, будто он что-то забыл. Тем временем тишина становилась всё невыносимей с каждым шагом, а башня гриффиндора — всё ближе. Утерянная до недавнего времени мысль ударила в голову украшенную шрамом, напоминая о чём, а точнее о ком он совершенно забыл.       — Так а где Малфой? — нарушил тишину Поттер. Паркинсон навострила ушки, внимательно прислушиваясь к каждому его слову. —  Я думал, он был с тобой, пока ты не сказала..       — Вспомнил тоже, — перебила его Паркинсон, пренебрежительно фыркнув. — Не беспокойся, он там, где ему положено быть, — отвечала загадками девушка, не удосужив Поттера даже взглядом. — Ты разве не заметил его на своей глупой карте?       — Знаешь, довольно сложно наблюдать за несколькими вещами одновременно, — парировал Поттер. — Единственное, что я успел разглядеть — так это белую кошку, что чуть не сбила меня с ног, — сонно отвечал Поттер, как вдруг его сердце тихо ухнуло. — Подожди, откуда тебе известно про карту? — с нескрываемым возмущением спросил Поттер. Панси знала и о карте, и о мантии-невидимке, но откуда?       Едва заслышав вопрос, Паркинсон вздрогнула, нервно вздёрнув плечи.       "Гермиона меня убьёт.." — мгновенно пронеслось в голове слизеринки.       — Отвянь, Поттер, и без тебя тошно, — парировала девушка, но её уверенный прежде голос слегка дрогнул. — Не понимаю, что он в тебе нашёл.. — буркнула себе под нос Панси, с минуту помолчав.       — Кто? — поинтересовался Гарри, услыхав суть едва уловимых слов Паркинсон.       — ПОТТЕР, ОТВЯНЬ! — нарочито громко повторила Панси, отвесив парню крепкий подзатыльник.       Оставшийся путь до башни гриффиндора они преодолели почти не разговаривая.       Обогнув последний поворот, парочка остановилась перед громоздким портретом Полной дамы, что спала мирным сном на старинном полотне.       — Лимонный щербет, — прошептал пароль Поттер, как дверь в гостинную гриффиндора покорно отворилась, приглашая учеников зайти внутрь.       — Ну и пароли у вас, конечно. Один краше другого, — тихо усмехнулась Паркинсон, стягивая с себя и Поттера мантию-невидимку. В этом году, Профессор и, по совместительству, новый директор Хогвартса Минерва МакГонагалл решила почтить память старика Дамблдора, установив в качестве пароля его любимый десерт, что показалось Гарри довольно трогательным.       В комнате было комфортно. Жар от тлеющего в камине пламени отражался от бархатно-красных стен гостинной, наполняя помещение теплом и уютом. Пускай комната и не отличалась особой роскошью, но находится в ней было куда приятнее, чем в слизеринских подземельях. Паркинсон встала посреди комнаты и, упёршись руками в бока, оценивающе разглядывала изрисованные золотыми львами стены гостинной. Взгляд её зеленых глаз горел нескрываемым любопытством, скользя от гобелена к гобелену. Невольно засмотревшись на зачарованную Паркинсон, Гарри не заметил как из-за спинки дивана выросла хрупкая фигура Грейнджер.       — Гарри, что ты здесь делаешь?! — раздался голос подруги, заставляя новоприбывших обернуться в её сторону.       — О, салют, Гермиона! — обратилась к девушке Панси, на что та быстро кивнула, не сводя глаз с Поттера.       — Разве ты не должен был.. Да в прочем, не важно! — нервно протароторила она, приблизившись к Паркинсон. В тёплом отблеске огня, лицо Гермионы, скрытое в полутьме ночи, казалось довольно растерянным.       — Гермиона, что происходит? — спросил Поттер, окончательно потерявший какое-либо понимание происходящего. Слишком много странностей произошло за одну ночь, слишком, даже для "избранного".       — Завтра я всё тебе объясню, — отвечала Грейнджер, с мольбой глядя на Гарри. — А пока, иди спать.. И не слова Рональду! — приказала она, схватив Панси за руку, что довольно хмыкнув, послушно просеменила за Гермионой на один из мягких диванчиков.       Поттеру ничего не оставалось, кроме как последовать приказу Грейнджер. Окинув на прощание о чём-то бурно шептавшихся девушек взглядом, он быстро поднялся по винтовой лестнице и уже через пару минут лежал в собственной постели. В спальне было тепло и тихо, только невнятная болтовня Рона во сне время от времени нарушала покой. Устроившись поудобнее, Гарри в последней раз взглянул на карту, что ещё не успела обратиться в пустой пергамент: Малфой снова был во владениях выручай-комнаты.