Bad Mistake

На улице уже темно, когда вы, наконец, паркуете машину на своей улице, тусклый лунный свет освещает улицу. Ноябрь уже наступил с холодными температурами и короткими днями.       Направляясь к дому, ты нащупываешь ключи в сумочке и одновременно пытаешься поправить свою тяжелую куртку. Открыть дверь с сумочкой и множеством пакетов из-под продуктов, свисающих с твоих рук, непросто, но в конце концов тебе удается открыть ее и войти в маленький домик, снова заперев дверь.       Бросив ключи и сумочку на стойку рядом с дверью, ты направляешься на кухню.       — Ты действительно думал, что сможешь от меня убежать? — Раздается мрачный голос из темноты гостиной, заставляя вас подпрыгнуть.       Нет.       Ваши сумки с продуктами падают на пол, но вам уже все равно. Ужас расцветает внутри вас, когда вы слышите этот знакомый голос. Вы замираете, пытаясь сообразить, как выбраться из дома, и мысленно проклинаете себя за то, что оставили ключи.       Одна из ламп внезапно включается, освещая пространство. Краем глаза вы замечаете, как с дивана встает фигура и направляется к вам.       Вам хочется бежать, бороться, но вы знаете, что он сильнее и быстрее вас. Как далеко вы сможете убежать, даже если попытаетесь?       Ему в голову приходит одна и та же мысль.     — Даже не думай об этом. Бежать бесполезно, я уже нашел тебя, так что давай не будем усугублять ситуацию, хорошо? — предупреждает он.       Он подходит все ближе и ближе, наконец, встает перед вами. Доён выглядит все так же, но в то же время по-другому. Возможно, дело в том, что у него мрачное выражение лица, едва уловимый гнев, скрытый в глубине его существа.       Возможно, это вызвано вашим предательством.       Сердце сильно колотится в груди, когда вы испуганно смотрите на него. Он не улыбается, изучая вас, словно пытаясь запомнить все детали вашего лица.       — Я наконец-то нашел тебя после двух лет. Правда, пока не чувствую себя настоящим. — говорит он, поднимая руку, чтобы мягко коснуться вашего лица.       Вы вздрагиваете от этого прикосновения, его холодная рука заставляет вас дрожать.       — Ты была такой плохой девочкой, да? Сукой, вообще-то.       Его голос обретает твердость, которую он никогда не использовал по отношению к вам.       — Мне было больно узнать, что ты обманула меня, использовала. Я даже не мог поверить, что ты способна на такое.       Его рука опускается к вашему лицу, пальцы легонько поглаживают вашу щеку. Это приятное действие, но на его лице появляется извращенное выражение.       — Доен, прости меня, я не хотела... — Резкая пощечина прерывает вас, и вы поднимаете руку, чтобы дотронуться до щеки, шокированная его поступком.       — Не удивляйся, это меньшее, что ты заслужила за такое предательство, — Рычит он, пылая от гнева. Его рука крепко сжимается, и вы сжимаетесь в страхе, что он может ударить вас снова.       Это все твоя вина. Ты никогда не хотела встречаться с ним, ты даже не знала, кто он такой, пока к тебе не обратилась полиция с просьбой внедриться в жизнь Доена. Он был частью мафии, возглавлял одно из ее подразделений, которое действовало в городе, где вы жили.       Ваша задача была проста: сблизиться с Доеном и добыть улики, которые позволят полиции прекратить его незаконный бизнес. Взамен полиция снимет все обвинения с вашего брата, который оказался вором низкой пробы.       Все оказалось не так просто: Доен быстро стал слишком опекать вас, постоянно находясь рядом с вами. Он вел себя так, словно вы принадлежали ему, и всегда относился к вам как к самому ценному призу. Он контролировал вашу жизнь, и вы соглашались с этим, зная, что так он быстрее начнет вам доверять.       Однако доверие не входило в его лексикон. Постоянно оглядываясь по сторонам, Доен не подпускал никого к своему ноутбуку, на котором хранились все файлы и документы, касающиеся его преступной деятельности.       В конце концов вы, как его невеста, получили к нему доступ, и без ведома Доёна вам удалось заполучить нужные вам доказательства.       Вы передали их в полицию, и в целях вашей безопасности вам была дана новая жизнь и новая личность. То, что случилось с Доёном, вы оставили на потом, не заботясь о том, чтобы знать об этом. Теперь ваш брат был свободен, и вы тоже.       Вы снова начали жить нормальной жизнью, как и ваш брат, который покинул вас, чтобы жить в другой стране. Это было 2 года назад, и, похоже, вам больше не везет.       — В спальню. Сейчас же. — приказывает он, хватая вас за руку и потянув за собой. Вы даже не пытаетесь сопротивляться, зная, что это только разозлит его еще больше.       Он, конечно, иногда бывал вспыльчив, но всегда это было направлено на его мужчину. Теперь, похоже, вы не получите той привилегии, которая была у вас когда-то.       Как только вы оказываетесь в темной комнате, Доен прижимает вас к стене.       — Ты больше никогда от меня не сбежишь, я этого не позволю. — Заявляет он, и его рука внезапно начинает душить тебя. Не мягкое удушение, а сильное неприятное сжатие, не позволяющее дышать.       Ваши глаза расширяются от нехватки воздуха, руки пытаются оттолкнуть руку Доена, но сил на это не хватает. Он лишь мрачно усмехается, в его глазах сверкает злое удовольствие.       Он сжимает ваше горло все сильнее, заставляя вас задыхаться, и не проходит и секунды, как он грубо толкает вас на кровать, освобождая горло. Вы падаете на кровать, слезы горят в ваших глазах, а горло болезненно жжет, пока драгоценный воздух наполняет ваши легкие.       — Признаю, я был невероятно наивен, поверив тебе с самого начала. Я всегда давал вам слишком много свободы, не так ли? Все мои люди говорили мне, что это была моя ошибка, и они были правы, не так ли. Но я не стану повторять одну и ту же ошибку дважды, — Доен, сняв с себя дорогую куртку, бросает ее на пол.       На этом он не останавливается, начинает расстегивать пуговицы на рубашке, и тут до вас доходит, чего он на самом деле хочет.       Несмотря на то, что он жених, о сексе речи не шло. Доен всегда уважал ваши желания, хотя было видно, как сильно он вас хочет. Вы утверждали, что до свадьбы секса не будет, но на самом деле вам не нужны были никакие физические отношения, так как вы были на задании под прикрытием.       Ваш куратор не стал настаивать на этом, сказав, что как гражданский человек вы можете выбирать, чем заниматься, лишь бы в итоге получить улики, которые вы и нашли.       Доён стягивает с себя рубашку, демонстрируя мускулистый торс.       — Я был слишком снисходителен к тебе. Даже Тэён сказал мне, что я должен быть более строгим. Видел бы ты, как он держит свою девчонку на коротком поводке, — комментирует он, скорее для себя, чем для тебя. Его руки начинают теребить ремень, и тут до вас доходит, что вы не можете этого сделать.       Просто не можешь.       Поднявшись с кровати, вы бросаетесь к двери, но тут вас настигает Доен. Его рука обхватывает вас за талию и тянет назад. Он начинает тащить вас обратно к кровати, пока вы кричите о помощи. На этот раз он бросает вас на кровать еще сильнее, выбивая из вас воздух.       — Просто заткнись, ты делаешь только хуже для себя. Никто тебе не поможет.       Он поспешно снимает ремень и хватает вас за руки, завязывая кожаный ремень вокруг ваших рук за спиной, чтобы вам было трудно двигаться, когда он срывает с вас куртку и рубашку.       Вы начинаете кричать, но вам заклеивают рот скотчем. Он бесцеремонно стягивает с вас зимнюю юбку, его глаза жадно разглядывают ваши ноги.       Одна из его рук ласкает ваше бедро и опускается на колени, чтобы поцеловать его. Вы пытаетесь приподнять ее, чтобы ударить его коленом, но он быстро уворачивается. Он хихикает над вашей неудачной попыткой и возвращает свое внимание к вашей шее.       — Только кончик, обещаю, — Доен целует губами нежную кожу вашей шеи. Вы решительно качаете головой, но он не обращает на это внимания. Все ваше тело дрожит от страха, когда его пальцы проводят по вашему практически обнаженному телу, пока не добираются до трусиков и не стягивают их. Ремень продолжает впиваться в ваши запястья, но вы все равно пытаетесь освободиться.       Он быстро избавляется от своих брюк и нижнего белья, небрежно перекидывая их через плечо. Из-за ленты, закрывающей рот, кричать становится труднее, но вы все равно пытаетесь, надеясь, что ваши приглушенные мольбы смогут убедить его остановиться.       Но это не помогает, а только раздражает Доёна. Его рука хватает вас за волосы, с силой отбрасывая их назад, и вы вынуждены смотреть ему в глаза.       — Перестань вести себя как ребенок. Я пытаюсь быть вежливым, ясно? Это всего лишь чаевые, я уже говорил об этом, — огрызается он, крепко стискивая челюсти. Вам от этого не легче, но вы сбавляете обороты, ожидая, что Доён сдержит слово.       Он замечает ваше внезапное спокойствие, и на его губах появляется довольная улыбка.       — Видишь? Теперь тебе намного лучше, так что продолжай вести себя хорошо, и я смогу вознаградить тебя позже, — говорит поцеловав вас в висок.       Доен переключает внимание на свой член и тянет его к твоему отверстию. Ощущение его член напротив твоего отверстия снова разжигает твой страх, но ты заставляешь себя молчать и держать глаза закрытыми, не желая видеть его.       Его член прижимается к твоему входу и входит в твою киску. Без презерватива. Ощущения не из приятных, в отличие от Доёна, который стонет от восторга. Он зарывается головой в ваше плечо, прижимаясь к нему поцелуем.       От этого движения он еще больше погружается внутрь, и ваши глаза широко раскрываются, а по венам бежит страх.       — Черт, это так хорошо. Ты чувствуешь себя потрясающе, детка, — стонет он, посасывая место на твоей шее. Вы издаете небольшой звук, пытаясь показать ему, чтобы он убрал его, но он игнорирует вас, вместо этого проникая в вас все глубже. Жжение от его растяжения доставляет дискомфорт, и вы сжимаете брови, когда высохшие слезы снова начинают течь.       Рычание срывается с его губ, когда он грубо вводит остаток члена внутрь, полузакрыв глаза от удовольствия.       — О, черт, прости, детка. Ты так хорошо себя чувствуешь, что мне нужно закончить.       Вы снова боретесь с ремнем, когда он начинает входить в вас, его член входит слишком глубоко, раня вас изнутри. Он хватает вас за ноги, заставляя их раздвинуть еще больше, и продолжает вбивать свой член в быстром темпе.       На его лбу блестит пот, он продолжает энергично трахать вас, заставляя трястись всю кровать. Его присутствие внутри вас вызывает тошнотворное чувство, грубая сила его толчков ослабляет и ваше тело, и вашу киску.       Ваша киска начинает болеть от непрерывных ударов. Доён, напротив, наслаждается тем, что трахает вас по полной программе.       — О, блядь, детка. Я скоро кончу. Я наполню тебя своими детками, и ты не сможешь от меня убежать, — он вонзается в вас с невероятной силой, и вы стонете от боли, ваши внутренности сильно болят, не привыкшие к такому интенсивному проникновению.       Он продолжает, оставляя вас надеяться, что он скоро прекратит эту пытку. Через некоторое время его движения становятся беспорядочными, дыхание тяжелым, и вы понимаете, что он уже близко.       Волна ужаса охватывает вас из-за возможности забеременеть, но вы ничего не можете сделать, чтобы остановить его.       — Я так близок, детка. Я позабочусь о том, чтобы ты забеременела после этого. У нас будет столько детей вместе, — простонал он, его бедра грубо задвигались на ваших, пока он гнался за своим оргазмом. С животным стоном и еще несколькими толчками он наконец останавливается.       Наклонившись к вам, он прижимается лбом к вашему лбу, закрыв глаза и тяжело дыша, сотрясая грудь.       Его сперма вытекает из вас, когда он отстраняется, и его пальцы тут же вливают немного белой жидкости обратно в вашу ноющую дырочку. Отстранившись от вас, он выходит из комнаты, оставляя вас на месте. Через несколько секунд он возвращается с мокрым полотенцем, которое прижимает к вашему лицу, тщательно вытирая пот и слезы.       Выражение его лица почти похоже на раскаяние, когда он видит ваше разбитое выражение. Он закрывает лицо одной рукой, побуждая вас посмотреть на него, но вы отказываетесь это сделать.       — Я не хотел быть таким грубым, прости. Ты ведь знаешь, что я должен был это сделать, правда? Я не могу позволить тебе снова уйти от меня.       Он развязывает ремень и помогает вам встать, что сделать не так-то просто, учитывая неприятную боль между ног, по которым течет его липкая сперма. Доён торопливо находит в гардеробе несколько вещей, бросает их тебе и велит одеваться.       — И поторопись. Я отвезу тебя домой, — говорит он и начинает одеваться сам, не сводя с тебя внимательных глаз.       Вы устало вздыхаете, повинуясь его приказу.       Больше вы ничего не можете сделать, чтобы сбежать от него.