Губочку хочется

Сквиди опечаленно опустился на подоконник, свешивая ножки вниз. Плохие мысли гложат его с самого утра, и как на зло, Губка так и маячит перед его домиком, светя аппетитными булочками из-под розовых трусиков. Ох уж эта сладенькая омежка… Резвится себе, сверкая желтенькими, такими сооблазнительными пяточками, заливисто хохочет со своим глупомордым дружком, что так нагло пожирает его взглядом… Сквидвард хмурит брови, уже воображая с какими похабными мыслями Патрик якобы, просто по дружески обнимает его за округлые бедра, притягивая ближе к своему паху. А так иногда хочется просто чуточку поближе, почувствовать это тепло, этот сладостный аромат цитруса, что так и разил по всему дому, после всего лишь одного визита Губки. — Ох, Бобби, — с горестью вздыхая, альфе ничего не остаётся, кроме как жить фантазиями. Теми сладостными плодами воображения, где его Губочка на нем сверху, своими ножками обхватывает его жалкое тельце, прося больше… А щупальца на его бёдрах смотрятся, как произведение искусства, и ротик приоткрывается так красиво в сооблазнительных стонах, обнажая ровные зубки. И хочется в этот ротик языком да поближе прижать… Прикрывая глаза, Сквид сам тянется тентаклями к члену, представляя вместо таких уже ставших до одури мерзкими щупалец, маленькие желтенькие ручки, с аккуратным пальчиками и розовыми ноготками, да глазки что снизу вверх так невинно смотрят. А язычок розовенький уже проходится по обеим головкам, и снова этот смешок… И опять этот гад, уже совсем не видя границ, в очередных объятьях, своими нелепыми лапищами, сжимает такую желанную Сквидом попочку. — Вот же… розовый… — Сквидвард перестаёт теребить член, наблюдая за тем, как Губка ничего и не понимая, смеётся так красиво, да легонько бьёт морскую звезду по плечу. «Ах, Патрик, ты такой дурачок у меня». Сквидварду думается, что надо этого паразита проучить. Нельзя же с его маленьким таким невинным мальчиком так… Нельзя в нем ломать эту детскую наивность. Слишком уж он девственно свободный. Осьминог продолжал поочерёдно открывать и закрывать головки, посильнее надавливая на чувствительную точку, и в моменте, когда розовая рука уже нагло блуждала под тканью юбочки, что еле прикрывала ягодицы, весь вытянулся, переполненный яростью и возбуждением. — ПАТРИК! — восклицает он, да спрыгивает с подоконника, вмиг оказываясь перед тошнотворной парочкой, — Смотри какой у меня пиструнище! Не давая этим двоим опомнится, Сквид спускает штаны, звеня бляшкой ремня. Член буквально выпрыгивает из трусов, да вытягивает я, становясь в разы больше самого Сквидварда. Головок становится больше, и пенис начинает походить на исполинский павлиний хвост. В миг повисает гробовая тишина. Лишь лёгкое булькание пузыриков приятно щекочет головки члена. Физиономия Патрика вытягивается в злобной гримассе. Губочка же невинно хлопает глазками, что начинают тут же слезится. Бедный мальчик совсем не понимает, что тут происходит… Он не понимает, почему его самые любимые друзья такой серьёзный Сквиди и всегда весёлый Патричек не могут дружить друг с другом… Почему они не чувствуют к друг другу того же, что Губка испытывает к ним двоим. Вмиг осознание накрывает Сквида с головой. Сожаление, злость на себя, на Патрика, даже на его мальчика, что никак не поймёт что осьминог от него хочет и не ответит взаимностью. Боль пронзает его гнилое склизкое сердечко, и он хочет было спрятать свой агрегат, как вдруг… Красные клешни, владелец которых так незаметно подкрался, медленно ползут по хрупким желтеньким плечикам. — Малыш, — Краб, бархатисто шепчет в маленькое ушко Боба, проходят по нему своими мерзкими губищами, — ты почему не на работе? Губка в тот же миг меняется в лице. Наивный блеск в глазах сменяется удивлением: — Н-но Мистер Крабс, — и без того звонкий голосок чуть вздрагивает, — у меня же выходной. Я-я хотел повеселиться со Сквиди и Патриком, — Боб жалобно, но так очаровательно надувает нижнюю губу, заставляя Сквида кусать свои собственные. — Ах вон оно что. Тошнота подкатывает с новой силой к горлу, при виде ещё одного гада, что так нагло лезет к его Губке. Сквид было хочет прервать этот монолог из чуши в духе «я хотел повеселиться с вами», ведь все они не идиоты же! Все прекрасно понимают что подразумевается под весельем! Каждый из них хочет этого маленького такого смазливого, и одновременно горячего омежку! А тот ещё чертенок, прекрасно осознавая свою привлекательность, не капли не пытается её прикрыть. Всё эти трусики, гольфики, юбочки, что сквозят прекрасным ароматом цитруса так дурманят всех вокруг. Сквиду думается, что парочка пытающихся заглянуть ему под юбку бедолаг, лишь на коротком пути от работы до дома должно быть для него обычная вещь. Даже нечто, что льстит его самомнению. Маленький хитрый мальчишка… Наказать бы его за такое хорошенько и желательно одному, без всяких тупорылых крабов и морских звёзд… Хочет Сквидвард слать обоих на все четыре стороны, да Губка звонко и радостно восклицает: — Ах! Вы решили устроить для меня вечеринку?! Вы самые лучшие друзья на свете!