Пять Солнц

***

Уже подходя к квартире Джисона Хенджин обнаружил, что забыл ключи. Вот же. Придется ломиться посреди ночи. Хенджин надеялся, что Хан не спит. Все же, последние две недели, заканчивая Пять Солнц, Джисон работал на износ, и очень устал, пусть и не показывал этого. Кроме сна ему не помешало бы и нормальное питание, а не его выживаловка с планом дожить до следующей зарплаты. Потому Хенджин и тащился к нему после окончания смены, сам едва волоча ноги, но зато с еще теплой едой в контейнерах. Поставят чайник. Включат ужастик. И будут смотреть, пока Джисон не вырубится у него под боком. Джисон он Всегда жаждал тепла. Но был совершенно одинок. Хенджин познакомился с ним случайно. Сидел на лавочке в парке, возюкая карандашом по листку, очень недовольный тем, что получается. Рисование, что всегда помогало отвлечься, на этот раз не успокаивало. Только раздражало. Он был близок к тому, чтобы разорвать результат стараний (страданий). Но ограничился тем, что выдрал его из скетчбука и выбросил в урну. Через пару десятков метров его нагнал парень. Одетый не по погоде - в широкой футболке, шортах до колена. Громыхали музыкой опущенные на шею наушники. На губах – яркая улыбка. А в руках – только что выброшенный Хенджином рисунок. – Ты обронил, – сказал Джисон. – Будь внимательней к созданным тобой вещам. Они – это ты. Не стоит разбрасываться своими чувствами. Их нужно проживать, а не закапывать. Хенджин в шоке смотрел на свое творение. Корявое до невозможности. И у него на глаза навернулись слезы. Верно – выглядело прямо как его эмоциональное состояние в последние дни. – Кстати, вышло лучше, чем ты думаешь. Я вот рисовать совсем не умею, – добавил Джисон, уже собираясь уходить. Но Хенджин его так и не отпустил. И это был один из самых важных выборов, который он сделал. Джисон его нашел. Или он нашел Джисона. Об этом можно было спорить сколько угодно, но главное, что они оба выиграли в начавшейся дружбе. Джисон был свободным. Джисон никогда не жаловался, хотя едва сводил концы с концами. До Хенджина у него никогда не было настоящих друзей. К нему долго пришлось искать подходы, прощупывать стены. Учиться слушать, слышать и понимать. Но когда Хенджин прошел через все эти стадии, он понял, что уже никогда не сможет от него отказаться. Джисон оказался самым ярким человеком, кого он когда-либо встречал. Единственное, в чем он был плох – никогда не просил ни у кого помощи, даже если сам не справлялся со своими проблемами. Вот и сейчас – Хенджин ясно видел, что тот расстроен, но мы же упрямые, мы будем говорить, что все окей и плакать в подушку, когда никто не видит. Мы же, черт возьми, сильные и независимые. Но вместо тумаков Хенджин предпочитал действовать мягко. Звонок в дверь. Хенджин прислушался – шагов не приближается, но звуки телевизора присутствуют. Может, Джисон вырубился? Хенджин зажимал кнопку звонка снова и снова. В итоге набрал телефон Джисона, но тот проигнорировал и попытку дозвониться. Хотя сквозь щель в двери Хенджин слышал мелодию звонка. Что-то он не припоминал за Ханом такого крепкого сна, на который бы не подействовали сразу несколько источников шума. Он забеспокоился. Вроде и панику поднимать не хочется, но ему очень не нравилось упадническое настроение Джисона в последние дни. Конечно, за ним ни разу не было замечено суицидальных наклонностей, но вдруг ему стало плохо – давление, сердце? Хенджин оставил пакеты на лестничной клетке. Бегом понесся на улицу, попутно вызывая такси. Вернувшись спустя час, все это время пытаясь дозвониться и не получая ответа, Хенджин отпер дверь. По экрану телевизора ползли титры. Перед ним на диване были только недоеденная пачка чипсов и телефон. Джисона нигде не было.

***

Если бы только был способ связаться с Хенджином! Нужно было еще тогда, в кафе, рассказать ему, что что-то его глючит. Солнце за окном пятерится в глазах и ощущения пакостные. В последствии компанию ему составляет не Хенджин, а ненастоящий Лино. Интересно, как бы отреагировал Хенджин, если бы они оба провалились в мир Пяти солнц? Наверное попаниковал денек, а затем забрался бы на одно из зданий и начал рисовать. Он ведь такой же как Джисон - мечтатель. Еще немного и он сам начнет принимать происходящее за реальность. – Чего улыбаешься? – Джисон увидел улыбку в уголках губ Лино и смущенно фыркнул. – Не к тебе относится. Не важно. – Может, расскажешь? – просит Лино. На этом моменте электронное табло на стене зала показало, что готов их заказ, и Лино пришлось отойти за подносом. Кафе в штабе «Когтей» – место встреч и обмена данными. Почти за каждым столиком Лино встречался со знакомыми лицами, но полностью игнорировал взгляды и одобрительные оклики. Всем хотелось знать, что за красавчик в его компании, но ни одного из них Лино не хотел посвящать в свои дела. Не заслужили уровня доверия – максимум дежурной улыбки, которая должна была быть дружелюбной, но резала ножом. Потому, особенно любопытные, расположившиеся с ними за соседним столиком, столкнувшись с ней, пересели подальше. Поделом. Пусть только попробуют тронуть Джисона, зашибёт. Лино занялся расставлением чашек и тарелок с завтраком. Все еще ожидая от Джисона ответа. Не переставая вспоминать те далекие дни, когда он жил в доме своего спасителя. Да, Джисон вел себя как последний вредина, но ощущения от нахождения с ним рядом были похожими. Они встретились только этой ночью, а Лино уже чувствовал рядом с ним спокойствие, будто они знакомы по крайней мере несколько лет. Наверное, старые воспоминания его слепят снежинками. Но Лино оказался не против этого сияния. Приложив ладонь к щеке, он ласково глядел на Джисона, словно наевшийся сметаны кот. И заранее был уверен, что все у них будет хорошо. Лино и самому стало смешно от своих мыслей. И теперь уже Джисон глядел на него непонимающе. – Хотел спросить про твой браслет, – сказал Лино прямо. Джисон выбрал увиливание и ложь. – Тебе понравился? Могу подарить, – сказал он как можно естественней. Не дождавшись ответа, потянул за шнурки, чтобы развязать. Но Лино накрыл его ладонь своей и покачал головой. Поднял левую руку, демонстрируя такой же браслет. Небольшие отличия, конечно, были - спустя много лет носки камушки покрылись царапинами. И связующую их нить Лино тоже уже успел заменить. Браслет, как верный товарищ, прошел с ним через огонь и воду. Джисону захотелось коснуться его «шрамов», но он сдержался, только слегка губы поджал. Это только браслет. А сколько таких шрамов написанная им история оставила на Лино? Невозможно было не чувствовать себя сволочью. – Не нужно. Просто интересное совпадение, – не подозревая о его мыслях, сказал Лино. – Не надо этих намеков на парочки. Мы едва знакомы, ты совсем меня не знаешь, – начал возмущаться Джисон. Но конечно же все это было игрой. Лино смутился. Удивительно чувствительный – Джисон как-то не замечал за ним подобного. В подобных случаях он обычно был скорее острым на язык. – Ты не так понял. Мне его подарил важный человек, но он давным-давно пропал. Подумал, вдруг ты можешь что-то о нем знать. Вы немного похожи. И подобной искренности к незнакомцам. Даже если он действительно «похож» на того самого человека, Лино слишком легко раскрыл ему свою главную слабость – воспоминания. Может потому что он автор. А может, потому что этот Монстр создан им слишком уж проницательным. – Нет. Я впервые увидел тебя этой ночью. Пусть знаю, кто ты такой, но мы никогда раньше не пересекались, – соврал Джисон. – И все же, что ты делал в нежилом районе? – спросил Лино у него снова. – Вынужден был сбежать из дома. Так получилось, что забрел, – ответил Джисон, на этот не увиливая. Взгляд Лино потяжелел. От мысли, что такую булочку кто-то мог обижать, тем более родственники, в нем поднимал голову киборг-убийца. – Что они с тобой сделали? Где их искать? Джисон помотал головой. Даже если захочет, Лино не сможет их найти. – Ты, кажется, не понимаешь, насколько серьезна ситуация, в которую ты попал. Все знают, что в большинство дней на улицах не безопасно, и доводить родственника до того, что он готов сбежать на съедение монстрам из надежного укрытия – не нормально. Ты сам о чем думал? – от пояснений Лино перешел к тому, что начал ругать Джисона - Если бы я не поспел вовремя, тебя бы убили. Я понимаю, что иногда бывает очень тяжело, но нельзя было так рисковать своей жизнью. – Это был единственный способ спастись. Они издевались надо мной. Потому я выбрал бежать, куда глаза глядят. Конечно, сложилось так, что ты нашел меня и возможно это лучший исход, все равно мне больше некуда податься. Но я бы сам никогда не пришел в ряды Когтей, если бы ты меня не приволок. Я слабый, я не ты, Лино. Лино тяжело вздохнул. Что бы он сам сделал на месте Джисона? Вряд ли бы смог терпеть издевательства, что бы под этим понятием в случае Джисона не крылось – моральные или физические. Все же, чтобы пойти на отчаянный шаг и сбежать, нужна смелость. У Джисона она была. Очень важная черта в их смутное время. – Нет, ты сильный. Потому что выбрал изменить свою жизнь. Я сочувствую твоей судьбе, и все же хотел бы разобраться в твоей истории подробней. Рассказывай, где искать этих ненормальных. Настало время расплаты за все, что они с тобой сделали. Огонь в глазах Лино Джисона откровенно пугал. Если бы они были в их реальном мире и Лино сказал бы подобное, как бы не ненавидел своих родственников, все же, сделал бы предупредительный звонок, что им пора бежать из страны. – Тебе не нужно так стараться, Лино, – попытался Джисон его урезонить. Но Лино был непреклонен. – Не ты виноват, что они творили ужасные вещи. Незачем жалеть тех, кто этого не заслужил. Думаешь, если не скажешь, я сам их не найду? Зная, кто я, ты должен знать и то, что мне ничего не стоит поставить всех на уши и достать какую угодно информацию. Это было правдой. Единственный, о ком Лино так и не смог узнать – его спаситель. И все это потому что он находился за границей света, куда влияние Лино не распространялось. Джисону предстояло создать себе убедительную легенду, так, чтобы не прикопаться. Лино ведь проверит все его слова. Он прикинул, на каком этапе сюжета может находиться. Смерть Тима произошла перед последней аркой, а что было тогда? Какие сектора Лино и его отряду приходилось отвоевывать? Кажется, Тим погиб как раз при освобождении жилой зоны в самой середине сектора А. Будь что будет… – Они мертвы, Лино. Их не стало сразу после моего ухода. Монстры атаковали наш район как только я ушел. Считай, я чудом спасся в тот раз, но с тех пор бродил, где придется. И да, долгое время находясь взаперти, я просто не знал, что тот район настолько опасен. Думал, что смогу остаться в нем на какое-то время. – Ты же не сочиняешь на ходу? – подозрительно прищурился Лино, чтобы его проверить. Джисон смотрел в его глаза уверенно. – Нет. В большинстве ответов он действительно не соврал. Да, его держали взаперти в клетке из собственных ожиданий. И он действительно сбежал однажды из дома. Единственное – в его мире родители все еще были живы. Только толку от этого никакого. Джисону даже пришлось сменить сим-карту, чтобы перестать выслушивать бесконечные звонки и смс-ки. Не с беспокойствами. С угрозами и высказываниями, что он позор семьи и сделал не тот выбор в жизни. Ну, а Джисон Просто хотел верить в свои мечты. – Смотри, проверю, – Лино погрозил ему пальцем. – Ты оказался еще тем фруктом. Лино немного помолчал. Вздохнул, сменив тон на более мягкий: – Может, есть кто-то еще из родственников? Джисон отрицательно покачал головой. Лино расстроился. Не за себя – за это чудо, которое он подобрал. Получается, они оба потеряли дорогих людей в той битве. Да, Джисон потерял людей, которые причинили ему много боли. Но они были ему единственными родственниками. Получается, он теперь совсем один в этом мире. Встретились два одиночества. Лино почувствовал, что привязывается. К добру ли, к худу… – Жуй, а то остынет, – напомнил он Джисону. Джисон за всеми нахлынувшими переживаниями уже и забыл, что со вчерашнего вечера, прошедшего еще в родном мире, у него во рту еще не было и крошки. Он приступил к еде. – Прости, что напугал. Впредь не повторится, – извинился Лино. Джисон уставился в тарелку. И кивнул яичнице с сэндвичами в ней. Лино так заботится о нем. Хоть он и оказался не тем, кем он его считал. Возможно, он со временем потеряет к нему интерес, и они останутся просто соседями по комнате. Странно, но Джисону бы этого не хотелось. Кроме Хенджина у него не было никого родного. Но Хенджин остался в другом мире. Здесь же у него был только Лино. Он боялся его, да. Боялся, что Лино узнает правду, а еще ему было стыдно, что приходится врать. Но, в то же время, Лино единственный, на кого он мог положиться. Наверное, нужно было просто сбежать в пустоту, на темную сторону, к монстрам, которых он сам и создал. Но он смотрел на Лино. И ему очень не хотелось, чтобы его бросали. Странные мысли. Бредовые. Черт возьми, Они всегда были рядом, а сейчас близко, как никогда. Видимо, эти печаль и растерянность просочились в его взгляд, потому что Лино ободряюще ему улыбнулся. – С сегодняшнего дня у тебя начинается совсем другая жизнь, Хан Джисон. Верил ли Лино Джисону? Примерно наполовину. Джисон утверждал, что они никогда не встречались. Но ощущение, что они уже давно знакомы, не отпускало. Да и предчувствие говорило Лино, что Джисон очень важен, и его нельзя упускать из поля зрения. В общем, прожить жизнь в одиночку Лино ему не даст. Будет осторожен. Хотя, кажется, в случае Джисона это лишнее. Ему наоборот нужно использовать другой подход, быть нежнее. Лино и сам замечал, что, постоянно находясь на поле боя, становился бесчувственным и черствым. Да и Шпион с Ведьмой не один раз говорили ему об этом. Вот, кажется, сошла на него благодать, чтобы спасти терзаемое силой монстров сердце. И не только свое. И речь не о любви. А о тепле. Неожиданный стук тарелки о стол. Лино и Джисон одновременно подняли глаза и встретились со стеклами очков Чанбина. Ночных кудряшек не было – волосы идеально выпрямлены. Вблизи Джисону это сразу бросилось в глаза, как и написанная на лице неловкость. Затем только он обратил внимание на кусочек торта, который Чанбин ему принес. Заскрежетал пододвигаемый к столику третий стул. Чанбин кашлянул. – Ты уж прости, поснимал тебя сегодня, какой ты красавчик, а только потом увидел, что тебе неприятно. Ты в порядке? Джисон удивился такой чуткости и замахал ладонями перед собой. – Ничего страшного, переживу. Не беспокойся об этом. Чанбин выдохнул с явным облегчением. – Улучим время, научу тебя давать в нос тем, кто посмеет лезть. В отсутствие Лино, естественно. Я уверен, что твой защитник отлично справится со своей задачей. Джисон покраснел. Звучало так, будто они пара. Лино же напротив ничего такого не подумал. Да, он намерен защищать Джисона и не откажется от этого. Но у него всё равно было, что отметить: – Общение с Ведьмой очень здорово на тебя повлияло, Бин. Чанбин согласился: – Видит бог, Ведьмы заслуга. Но и просто становясь взрослее понимаешь, что со всеми мягок не будешь. – Кудряшки бы еще в покое наконец оставил, вообще было бы прекрасно. Ведьма не одобрит, – цыкнул Лино и потянулся к его волосам. – За что ты так с ними? Мило ведь. – У меня есть что сказать и Ведьме по их поводу, – ответил Чанбин, однако не отстраняясь от пальцев Лино, который заново запутывал его волосы. Снова он выглядел немного грустным. Они оба скучали по Ведьме. Джисон поймал себя на том, что в компании Лино и Чанбина чувствует себя очень спокойно. Будто бы наконец оказался дома. Вопрос, откуда у Лино могли взяться такие замечательные друзья, отошел на второй план.

***

Если нет возможности проснуться, Нужно прожить то, что преподносит воображение. Возможно, быть сумасшедшим не так уж и плохо. © Записки на полях писательского дневника Хана Джисона