Пять Солнц

***

В организации Когтей новичков делили на группы по сорок человек. При подготовке не делали различий между парнями и девушками, потому во время построения по росту будущий боец легко мог оказаться плечом к плечу с дамами. Направляясь на свою первую тренировку Джисон уже знал об этих тонкостях и правильно оценил свои шансы на попадание в компанию девчонок – он и в реальной-то жизни стоял в ряду мальчишек последним и за ним тянулась вереница косичек и розовых бантиков. Потому, сейчас, стоя между двумя представительницами прекрасного пола, ни капли не смутился. Со своей миловидной внешностью он среди них как свой – это факт, от которого он не мог сбежать всю свою жизнь. Глупо бы было начинать сетовать сейчас. Девчонки, к тому же, ничего – у одной вьётся татуировкой дракон по плечу, волосы короткие, даже в хвостик не завяжешь. Куртка повязана на поясе, за что её обязательно отругают, но по ней видно, что ей плевать. Бунтарка. А вторая – полная противоположность ей – аккуратный пучок на затылке, заколочки-цветочки, лёгкая косметика. Наверняка они обе стали причиной тяжких вздохов его сослуживцев, позабывших, зачем вообще явились в это место. Да и Джисон был готов признать – было из-за чего. Вряд ли он сам начнёт разговор, но если они заговорят с ним, ему будет некуда деваться, товарищеские отношения наладит. Однако не больше. Все присутствующие – персонажи его собственной истории. На данный момент он взаимодействовал с массовкой, которая не часто попадала в кадр и которую прописывать полностью из-за огромного количества было физически не возможно. Да и, все же, сюжет фокусировался больше на главном герое и его проблемах. Был ли вообще смысл как-то контактировать с этими ребятами? Ну, по крайней мере, они вели себя как привычные среднестатистические люди – не зависали и не путались в диалогах, которые Джисон улавливал до прихода командира. Если бы не знал, что все находящиеся рядом – плод его воображения, может быть, и сблизился бы с кем-то. Но его главная задача – выбраться, а значит нужно быть осторожным и не совершать лишних ненужных действий. В первую очередь ему понадобится физическая подготовка, чтобы выжить. Но не тут-то было. Похоже, спокойненько двигаться по тернистой дорожке обучения ему давать не собирались – вот-вот столкнут в колючки. Среди парней действительно нашлись те, кого его место рядом с девочками волновало. У парней низкий рост своего пола чаще всего вызывает смешки. Но тот факт, что для Джисона он стал причиной сближени с женской частью отряда, пробудил зависть и дух соперничества. Сказать бы этим недотепам, что единственный, кто его интересует, умчался на лифте в жилую зону! Но, стоя в строю, утыканный колючими-взглядами как ëж иголками, Джисон мог только прикусить язык. Орать о том, что не претендует ни на одну из дам перед носом уже приближающегося командира – себе дороже. Конкретно с этим стариком Джисон не был знаком, но в Когтях ответственные по подготовке к полевой деятельности все как один – жесткие и ни одного лояльного. Чем покладестей будешь, тем легче сложится жизнь. К тому же, Джисон понимал, что физической формой похвастаться не может и выслушать гадостей ему и так предстоит навалом. Хотя бы послушанием плюсик себе заработает. Джисона окликнули по списку. Он отозвался. Вот ненароком обиженные и знают имя своего врага. Притихший при начале переклички строй гулко зашептался. Гомон был плотным, Джисон толком ничего расслышать не мог, но и так понятно, что он вчера и со своей курткой засветился, взволновав всех фетишистов, и тем, что был замечен в компании Ли Минхо. Еще взгляды близстоящих девчонок и парней опустились на тот самый стикер на обуви. Ага, значит всё же он довольно важная вещь в этой истории. Только пока не понятно – знак он на себя повесил или мишень? Нет, вряд ли Лино его бы так подставил. Джисон старался почувствовать атмосферу. Он бы определил себя в этой ситуации как мишень с кнопкой активации взрыва бомбы посередине. В опасный центр попадать нельзя, всё же, он приближенный Лино. Но самые смелые и наглые дротики всё равно кидать будут. Хану только и оставалось, что поднять глаза к скрытому за сотней этажей небу и воззвать местного бога к пощаде. Где бы он не был – в реальной жизни или книге – вечно вляпывается в неприятности. – Разговоры в строю! – прикрикнул командир и продолжил перекличку. Вообще-то он должен был сделать это куда раньше. Где это видано, чтобы в военном строю терпели болтовню? Видно, впитывал сплетни, какой Джисон плохой и распущенный. Наверняка ему ещё на входе охранники о стикерах доложили. Тоже, как и все, трогать не будет, но надкусить момент не упустит. Придется потерпеть. Это всего семнадцать занятий, дальше его дороги с ребятами отряда разойдутся. Однако среди шепчущихся нашёлся тот, кто был готов перейти от слов к действиям. Кто достаточно туп, чтобы боятся наказаний, и смел, чтобы покрасоваться перед другими. «Вы не можете, а я могу» – говорил он всем своим надменным видом, намеренно толкнув Джисона во время пробежки, да так, что ему едва удалось удержать равновесие. Командир совершенно точно должен был заметить беспорядки, но не подал ни вида, ни свистка. Джисон промолчал, продолжив плестись в конце строя, сцепив зубы. Промолчал он и когда, спустя час укрепляющих упражнений, тот же парень зацепил его плечом по дороге на тренировочный скаладром. Но когда отряд начал взбираться и ему, отставшему, задира специально наступил на запястье, заставив отпустить камень и на секунду почувствовать себя на грани свободного падения, Джисон вспыхнул гневом. Пульсирующие болью отдавленные пальцы вцепились в лодыжку обидчика и безжалостно дернули его вниз. Конечно, насмерть он не разбился – подстраховали и расстеленные на полу маты, но всё равно парень приложился. Однако был скорее удивлён, чем чувствовал боль – он уставился на Джисона с земли. Видимо, правда не ожидал такой открытой выходки. Джисон же поглядел на него в ответ с вызовом. Снизу послышался свисток и ругань командира. Но Хан просто продолжил лезть вверх, завершая упражнение. Да, ему не следовало отвечать желающим укусить. Но терпение, как оказалось, тоже не было его сильной стороной. Несмотря на то, что его планом было выжить в Пяти Солнцах, а значит не попасть в ряды смертников, подобные несправедливые выходки и вытирание об себя ног он тоже терпеть не намерен. Ещё в собственной истории не хватало давать себя открыто унижать. Даже если выходка была глупостью, не он первый начал, он только ответил обидчику его же действиями. Выкрутится. Только вот проскочила мысль, заставившая поутихнуть распалившийся боевой пыл. Что скажет Лино, узнай о случившемся? Он же вроде как за него поручился, и Джисону бы оправдывать ожидания. И, вообще, черт возьми, почему это его интересует!? Что ему теперь, давать себя позорить и думать только о том, чтобы, не дай Боже, не испортить герою репутацию? Вообще-то он тут своей шкурой в первую очередь рискует! Собственные мысли очень злили Джисона. От Лино одни проблемы! Однако спуститься вниз ему всё же было нужно – хоть за продолжением поединка, хоть нет. И там его ожидаемо встретила взбучка от командира. – Первая тренировка и такое отвратительное поведение! – кричал он так, что в ушах звенело. Остальной отряд стоял в гробовом молчании, совсем не желая поменяться с ним местами. Но и не сожалея. Своего обидчик добился – Джисон попал в передрягу. Всё, на что терпения Джисона хватило – не начинать с мужчиной спор. Его голос разума, говорящий о том, что не он первый начал, а это проигнорировали, не пресекая больше ничье поведение, будет ничтожно тих. А будет много возникать – действительно сошлют не в подрывники, а в пехоту, где он поляжет в первом же бою. Тренировка продолжилась полосой препятствий с барьерами в качестве стен. Отличное упражнение для того, чтобы подготовиться к реальному бою – нужно было использовать верёвки, крючья, впадины в камне, чтобы забраться наверх. С большим трудом Джисон преодолел первую преграду и даже успел порадоваться – не так уж он и плох, может, даже не пропадёт. И тут рядом с ним, наверху, оказался именно тот парень, что его задирал. Преодоление высоты ему, в отличие от Джисона, ничего не стоило. Если он при таких навыках оказался среди отстающих в виде Джисона, ничего хорошего это не сулило. Джисон приготовился давать отпор. Однако парень на самом-то деле ничего и не сделал. Заканчивая упражнение, пробрался через увившие верхушку заросли колючей проволоки и спрыгнул вниз. Правда, при этом зацепив эту самую проволоку. Да так, что она срикошетила в ещё сидящего наверху Джисона. Ему бы уклониться, но всё, на что хватило скорости реакции – закрыть лицо руками. Острые шипы впились в запястья, заставив вскрикнуть. Джисон едва смог удержать равновесие и не полететь с четырёх метров к земле. Тёплая кровь потекла из ран. По запястьям разлилась жгучая боль. Сука. Какая же он мразь, человек, имени которого он не знал. Джисон зло посмотрел задире вслед. Если бы он все еще имел над историей власть, этот парень стал бы его жертвой в ближайшей же главе. На деле же впереди было ещё три стены, которые предстояло преодолеть. И отсутствие возможности хотя бы элементарно перемотать полученное безобразие. Просто блеск. Дальше Джисон взбирался оставляя на камне алые следы. В душе Джисона нарастала обида. Нет, боль была терпима, но тот факт, что он терпит её незаслуженно, сыпал соль на раны. Его ждет ещё шестнадцать тренировок – такими темпами не дойдёт ли до того, что ему случайно-намеренно пристрелят голову? И конечно же никто обидчику ничего не скажет. Может стоило рассказать Лино о случившемся? Джисон уставился на следующую стену, на которому ему нужно было забраться Подобные проблемы все же стоило решать самому. Лино вместо него на эту стену не залезет. Да и он, как автор, устраивал Минхо испытания пожестче. Раны от проволоки по сравнению с этим сущая ерунда. Наверное Он даже заслужил. Останавливая кровь рукавом куртки Джисон всерьёз думал о том, что у него много шансов убиться раньше, чем он вступит в своё первое реальное сражение. Ну почему жизнь забросила его в Пять Солнц? Он же только головой пользуется хорошо, всё что дальше – слишком порывисто и неуклюже. Со стороны спотыкания на ровном месте могли бы выглядеть мило, да. Если бы от паршивых навыков не зависели их с Лино жизни. Хан правда постарается изменить финал и подарить Минхо светлое будущее. И конечно же это не будет легко. Он столкнулся с первыми трудностями. И да, он при этом может испытывать тяжелые чувства. Все же, он просто человек. И, вообще, очень даже хорошо держится. Полосу препятствий пришлось пройти до конца. Дальше шла теория, которую Джисон старательно записывал в выданной тетради – расположение горячих точек сражений, подвиды монстров, противоядия от токсических веществ и ядов. Под конец конспекта раненая рука стала трястись так, что Джисон едва мог разобрать написанные строчки. Первый день, а листы уже заляпаны кровью.

***

Лино появился в холле тренировочного центра еще задолго до того как появились первые признаки шевеления толпы в сторону выхода. Он понимал, что разводит напрасную панику – ничего с Джисоном на тренировке не станется, но на душе у него было неспокойно. Посыпалась толпа из-за дверей, Котята когтей уважительно здоровались с ним, но он игнорировал их всех. Наконец отыскал Хана и сначала заулыбался, но тут же почувствовал острее – с ним что-то не так. И дело не в усталости. Затем четко ощутил его. Запах крови. Очень надеялся, что он исходит не от Джисона. Но увы. Стали видны алые потеки. Кровь до сих пор не остановилась – Лино видел, несмотря на то, что Джисон намеренно оттянул рукава пониже. Он оставил его одного всего на несколько часов, что… – Хан? Что произошло? – спросил Лино, нахмурившись, едва тот оказался рядом. Джисон вздрогнул. Заметил в его глазах нехороший блеск. И внутренне протянул «о боже». Как бы он не желал смерти обидчику, шутки шутками, а если Лино в таком состоянии завидит зачинщика безобразий, вполне может прикончить его на месте. Лино – не простой человек. Дело и в его характере. И в том, какие ужасы он пережил. – Моя неосторожность, – попытался Джисон оправдаться. Взгляд же Лино с болью и ужасом глядел на полученные Джисоном раны. Внутри что-то Переклинило. Джисон физически ощутил изменение температуры воздуха – потянуло морозом – потусторонним могильным холодом. Он почувствовал покалывание лучей снежинок на щеках. Увидел черные бездны в глазах Лино – демоны хлопали крыльями, готовые хлынуть на свет и утащить в свои недра всех в радиусе видимости. Лино терял контроль. Видимо, не один Джисон заметил накалившуюся атмосферу, потому что толпа вокруг прибавила бодрости шагу. Вот только нажатие кнопки вызова лифта результата не дало – она истерично замигала, все кабинки застряли в шахтах. У Джисона сердце в груди забилось испуганной пичужкой. Еще немного, стоит Лино переступить совсем тонкую черту, и он перебьет всех в помещении. Никогда, ни разу за все повествование, он не позволял себе слетать с тормозов самообладания по отношению к людям. В самых крайних случаях он использовал потерю контроля против чудовищ. Но Джисон своим появлением грозился сделать из него монстра. Чертова тренировка. Чертова проволока. Черт… – Почему ты такой сердитый? Все нормально, – Джисон вложил все душевные силы, чтобы голос звучал спокойно. – Это ты называешь «нормально»?– вопрос Лино вместо ответа отдавал нотками утробного рычания. Плохо. Очень очень плохо. - Да. Просто царапина, я ведь такой неуклюжий, физической формы никакой. Лино почувствовал себя еще паршивей. Это он записал Джисона в ряды Когтей с целью приглядывать за ним. И он же виноват, что тот поранился. Этого было не избежать, но кто знал, что он будет реагировать на каждую царапину так болезненно? Лино и сам не понимал, почему себя так ведет. Негодование нарастало. Джисон протянул раненую ладонь к его руке, сжал ее, пачкая кровью и повел за собой. Подальше. Нужно выбираться. Здесь недалеко есть лестница, по которой можно подняться наверх. И плевать, что он не должен знать, где она находится. Плевать, что забираться вверх по ступеням на тридцать этажей. Нужно увести Лино от людей подальше, иначе великий герой грозится в мгновение обратиться беспощадным злодеем. Если он правда слетит с катушек, уж лучше пускай его одного утянет на дно. И вроде бы все нормально – градус опасности в воздухе снизился, открылись двери лифта впуская самых истеричных пассажиров. И тут совсем рядом пронеслось: – Это все из-за тебя, придурок! Тихий шепот а мгновение уничтоживший ложь Джисона о том, что он пострадал по своей вине. Лино оглянулся в поисках источника, но потерял его в толпе. Дернулся, чтобы пуститься следом за обидчиком, но Джисон дернул его за руку. По его собственной прошлась волна боли, заставившая сцепить зубы. Лино зыркнул на него резко, пугающе. И так сходившее с ума сердце ухнуло вниз. Страшно. Джисон и представить не мог, что Лино именно такой. Лино же, едва позволил себе это мгновение срыва, растерялся. Глаза Джисона блестели, будто он вот-вот заплачет. Ладошка, сжимавшая его ладонь, тряслась уже совсем сильно, но не отпускала, вцепилась намертво. Кровь капала на белую плитку. Лино вздохнул. Что же он творит? Он подошел к Джисону поближе, высводился из его пальцев мягкими движениями, давая понять, что не собирается разносить толпу в клочья и, легонько приобняв за плечи, повел Хана к лестничной площадке. Кроме них никто желанием подниматься по тысячам ступеней не изъявил, потому на лестничной клетке они оказались одни. Там, в полутьме, Лино тяжело осел на ступени. Льющийся из холла свет резал по глазам. В темноте ему стало полегче, но ничего хорошего в этом нет. Снова он чудовище. Но, видит бог, не он виноват, а тот, кто причинил вред его свету. Лино сомкнул веки, чтобы прийти в себя. – Пусть народ подразойдется, мы позже поднимемся наверх на лифте, не нужно меня тащить по ступеням. Прости, что напугал. Хан прикусил губу – вот-вот потечет кровь уже и из нее. Но все же очень тихо проговорил: – Все нормально. Хотя нормально не было. Было страшно. И за существование этого "страшно" отвечал он. Джисону хотелось спрятаться в темном уголке и плакать. Да уж, ненадолго хватило его смелости сражаться с собственным миром. Вот так резко рухнуть от восхищения Лино в омут реальности нагоняло настоящий ужас. Все не так, как он описывал в книге и, скорее всего, все сдвиги в худшую сторону случились из-за его появления рядом с Лино. Что ему с этим всем делать? Кто-нибудь Подскажите.

***

Перикись шипит на ладонях. Белые бинты запутываются в аккуратные, словно картинки на страницах учебника, повязки. Лино сжимает его руки чуть дольше нужного. Видит испуганные грустные глаза Джисона, надутые беличьи щеки. И в очередной раз убеждается, что каждое «нормально» Джисона нужно перепроверять. Лучше уж им обсудить произошедшее и не пускать проблему на самотек. Плохо, конечно, что случившаяся неприятность разрушила тонкую связь, которую они только утром успели установить. Но он попробует сделать шаг снова. – До свадьбы заживет. Но вот тут и тут могут остаться шрамы, – Лино провел пальцами по перемотанным ладоням, показывая места. Джисон поджал губы. Отвел взгляд. Контакт не установлен. Лино намек понимает – не время, Джисону бы сейчас побыть со своими мыслями. Он собирает содержимое аптечки, отходит в свою часть комнаты. Вновь взгляд цепляется за то, насколько пусто выглядит половина соседа. Вообще-то они хотели это исправить. Еще же будет шанс, верно? Его же не будут ненавидеть за то, что он другой? Опасный. Несмотря на то, что носит статус героя. Джисон же не сбежит, стоит ему отвернуться? Стоит ли ему Насильно впихивать ему свою заботу, о которой он не просил? Лино запутался. Сейчас ему казалось, что Джисон у него в заложниках. Ерунда какая-то. Что за лишние сомнения? Он ведь правда хотел как лучше. Однако как относится к этому «лучше» сам Хан? Лино понял, что не вытерпит долгого молчания. Ему нужно понять, в каких они с Джисоном отношениях после инцидента. – Хан, – Джисон поднял на него глаза. Лино поймал его взгляд в клетку – не соврет и не отвертится, все эмоции прочитает. – Ты теперь будешь избегать меня? Хочешь жить в другой комнате? Я все пойму, если так. Джисон покачал головой. Ладно. Уже хорошо. – Ты не сиди так долго. Полы холодные, заболеешь. Джисону сейчас, конечно, не до озябших ног, мысли совсем сожрали. Но хотя бы не закатил истерику как в первый день, когда он его привел. Отойдет от испуга и, Лино надеялся, они, все же пройдутся по торговым рядам за теплыми тапочками. И отношения восстановят. Просто и он человек не простой. И Джисон не сахар. Они прямо как отражения друг друга. Немного погодя, Джисон забрался под одеяло и затих. Лино покачал головой и собрался пойти умыться – в последнее время мало спит, а со всеми проблемами и стрессами состояние совсем паршивое. Новая ночь, видимо, тоже ожидается с чуткой дремотой, но не полноценным сном. У входа в ванную стоял шкафчик с обувью. И Лино случайно зацепился глазами за наклейку на ботинке Джисона. Пальцы замерли над дверной ручкой. То есть. Хана тронули несмотря на то, что Лино дал понять – он человек из его компании. Получается, произошедшее - вызов лично ему. Кто это такой смелый, что готов поиграть с ним в опасные игры? В «Когтях» ожидается переворот? Как и сказал Джисон, получил он царапины. Но на деле проблема оказалась куда глубже его ран. А его просто в нее втянули. Какая там дремота. У Лино очередная ночь бодрствования.