Встретимся, когда снова зацветут гипсофилы.

      У Феликса в доме был свой сад, он любил туда ходить, там он получал некое успокоение, часто там не было рвотных позывов холеры, он наслождался данной ему атмосферой, мать пыталась кормить сына, но после приема пищи все то оказывалось в уборной, до того как Феликс заболел этим, он был жизни радостным солнышком, бегал с друзьями по улицам и лугам, бегал с ними под дождем, но после того как заболел он стал похож на мертвеца, он стал бледный, хмурый с мешками под глазами, но только в своем личном саду он цвел в успокоение, этот сад был его своеобразной защитой, так как посторонних, даже матушку свою, он туда не пускал, не то чтобы не пускал, он не давал ей даже смотреть на него.       В один из хмурых дней, нополнеными походом в уборную с сами понимаете за чем. Мать решила проветрить сына, вывести его на улицу. — Сынок, может ты все-таки выйдешь на улицу? — с надеждой прохрипела женщина, на что получила лишь одобряющий взгляд, и незаметную добрую улыбку.       Жизнь Феликса кажется совсем не любит, сначало машина проехала рядом с ним, и обрызгала грязью из лужи, а теперь ему еще придется поговорить с парнем с которым столкнулся. — Ой, прости я тебя не заметил, — грустно но правдиво сказал Ли, после чего кинул в него понимающий взгляд — давайте… — закашлялся бедный Феликс — давайте я Вам помогу.       Его организму резко захотелось выплюнуть сегодняшний завтрак, его уголки глаз наполнились слезами, и парень увидев это, без всякого отврощения помог ему сблевать в углу улицы придержав его ярко-блондинестые пряди. — Я Хван Хенджин, — помог ему подняться с колен, и собрав то что уронил, продолжил — могу ли я с Вами познакомиться? — Конечно. — Прекрасно, — он протянул ему руку с телефоном, на котором был открыт набор номера — напишите пожалуйста, сюда свой номер, а пока я провожу Вас до дома.       Феликс конечно написал, но все равно опасался незнакомца. Тот был оден в легкую бежевую футболку, и в черных джинсах на низкой посадке, на ногах были конверсы на довольно высокой подошве. Сам Феликс не подберал одежду на выход, натянул первую попавшаюся футболку, серые спорт штаны, и кросы которым было уже целых три года.       По дороге новый друг рассказал уйму историй про свое детство, оно было таким ярким и запоминающимся, не то что у Феликса, с 9 лет держиться подальше от улицы, а выходит раз в полгода. И Феликс решил рассказать что нибудь, но вызвал у парня страх в глазах. Ликс с детства был внимательным мальчиком, замечал то что другим, как он говорил, пока не дано познать. Он не любит долго говорить с кем то, но с этим парнем ему все время хотелось что то рассказать, и вечно любоваться его красивыми красными, длинными волосами. Красноволосый даже познал историю покраски своих волос, и добавил что только что это понял. Ликс так даже и не заметил что они уже дошли до его дома, от чего он вмиг потускнел, Джин его обнял, и сказал что он самый лучший человек, которого он встретил совсем случайно,. Феликс сам не понял, что посмеялся, но приятно улыбнулся юноше. Но когда тот уходил, он схватил его за край рубашки, и сказал. — Хенджин, обещай что мы еще встретимся. — с явной грустью произнес Феликс, следя за каждым своим действием. — мы обезательно еще встретимся, а давай завтра сходим в мое любимое кафе?       Феликс нежно улыбнулся, и покачал головой в знак согласия. «С тобой хоть на край света » — резко пронеслось в голове парня.       Неожиданно он почувствовал поцелуй у себя на лбу, и отдал его, его законному владельцу. После чего исчез в калитке своего милого дома.

???

      Мать встретила его любящим взглядом, и сразу усадила за стол. — Мам, — неожиданно сказал парень от чего мать сразу метнулась к нему бросив все свои дела — завтра я пойду в кафе со своим другом, ты же не против? Проглотив пищу, Феликс обрадовался что он наконец-то сразу не побежал в уборную. — Конечно сыночек! Лишь бы тебе было хорошо, а он знает о твоем заболевание? — Наверное догадывается. — он продолжал думать о нем, и думать что он лечит его. Феликс приятно удивлен вместе с матерью, так как не разу за вечер болезнь не подала знак. Он лег в свою любимую кровать и к нему сразу прибежала его любимая кошка Сыгель, она легла к его животу, и напомнила ему Хенджина, который так же с заботой относился к Ликсу. Его разбудил телефонный звонок, как на зло, матери уже как час не было дома, но Феликс с опаской взял в руки телефон, он уже как лет 5 не с кем так не разговаривал. — Алло? — держали телефон маленькие кукольные ручки, а голос придательски задрожал когда он не услышал ни единого звука жизни в телефоне — пожалуйста, не молчите, мне страшно. — Ей, солнышко — раздался знакомый голос, и вот он уже был хорошо слышен — прости я наверное тебя разбудил. Да, согласен, виноват. Но из-за этого ты же не перезахочешь идти со мной в кафе? Ей, ципа? А Феликс просто сидел и слушал прекрасный голос, он не был разговорчив, он был слушателем, но после своенравного цыпа, очнулся. — Не-а, — воодушевился только что проснувшийся юныша — с тобой хоть на край света. Эту часть он не озвучил тогда, но сейчас понимает что надо жить сейчас и сегодня, ведь иначе, времени ему не хватит признаться. — Воу, цыпа, — с усмешкой сказал Хенджин, но без издевки — Я все же до сих пор не знаю твоего имени, как тебя зовут? Феникс? — Почти — Феликс? — завелся на азарт мальчик в телефонной трубке — Феликс! — Да, ты угадал. — весело сказал Ликс, но после этого его голос в миг помрачнел, и стал более низким — я кстати, тут хотел тебе сказать. Феликс все мялся, и мялся… И вновь мялся, но все-таки решился расскрыть свой секрет Хвану — я болен холерой. Почти слышно сказал Феликс, и уж думал слышать гудки сбрасывания как тут услышал тихий плач по другую сторону линии. — Стоп, — сказал Феликс, не понимающий ситуацию, по сути он должен плакать, так как он болен, а плачет Хенджин — пожалуйста, не плачь, все хорошо, я принимаю личение. Давай встретимся и все обсудим? Он услышал приглушенное согласен, и сообщение с адресом. И вырубил телефон. Он начал рыться в шкафу, дабы найти что-то приличное, но нашел только спорт штаны, и единственную черную футболку, причем и чистую, на весь шкаф одна единственная. Он обулся и подошел к заведению, а позже и Хван на горизонте появляется. Он по джентльменски открывает ему дверь, и окуратно садит за стул, и дает в руки меню. — Я не хочу оставить этому заведению в подарок другую пищу — и оттодвигает меню. — Как ты ей заболел? — вопрос правильный, Феликс опять взглянул на атмосферу рядом и сказал. — Надеюсь ты не испугаешься, и не убежишь, — заранее готовив его к увлекательному приключению по его жизни — все началось с того дня, когда был самый разгар цветущих гиспосфил, я гулял по парку с друзьями, и там же встретил своего врага, их было даже не один, а где-то 6-8, они все схватили только меня, а мои друзья в страхе убежали, они напоили меня водой из болота, а после достали видимо еду из мусорки, и пихали ее в меня, говоря что такому как мне женеподобному существу, стродающим анарексией, просто напросто не место в нормальном обществе, после чего избили меня, и ушли умирать. В то время я все силы тратил на то чтобы избавиться от этой болезни, меня нашел какой то парнь с собакой, и вызвал скорую. Меня увезли туда. Все пять дней я прожил хорошо, мать окружала меня любовью, и все было бы хорошо, если бы это смертельное заболевание не вспомнило, что нужно развиватся, в некоторый моменты я хотел сделать как Минхо, просто спрыгнуть с крыши, пришел на крышу, и как видишь я сейчас перед тобой сижу. У Хенджина просто не было слов, он думал, и думал, и вдруг с его уст вырвались мысли вслух. — Как, блять, такой маленький камочек счастья и солнца, мог пережить такое нахуй. Прости, мысли вслух. — Ничего, а мои друзья благополучно обо мне забыли, я пять лет не разговаривал по телефону, а ты все вернул назад, и теперь мне кажется что я выздороавливаю благодаря тебе. — Знаешь что, Феликс? — Что? — Ты веришь в любовь с первого взгляда? — Я не верю, — парень напротив него насторожился — я ощущаю Джинни, впервые чуствую любовь. Чистую, и настаящую. Пойдем ко мне в сад? Ты станешь первым кто посмотрел на него, и можешь приходить туда, хоть каждый день, только не бросай меня. Хенджин встал и поцеловал яркую макушку, и слегка приобнял, и помог встать. И они направились в сад. Они зашли в дом Феликса, и их сразу встретила мама с обнимашками, и поцеловала Хенджина в лоб, и радостно сообщила прекрасную для него новость. — Когда появился ты, Хенджин, — обнимая парня, говорила женщина — Феликс стал ярче, и вообще расцвел… Спасибо. — Не за что, мне не сложно, — мило улыбнулся парень — я еще хотел добавить, мы встречаемся, Госпожа, вы не против? — Нет, главное чтоб моему единственному живому — она сделала окцент на это слово продолжила — было с тобой комфортно. Она прервала объятия и пропустила новоиспеченную пару. Они направились в сад, на нем был небольшой замок, Феликс достал из-под свитера цепочку с ключем, и открыл свой сад. Он был просто волшебный, там расло множество различных видов цветов, лаванда, ландыши, розы, красиво выстрежинные кусты, а в одном из углов сада была беседка покрытая гипсофилами, Хенджин сам не знает почему, но взял с собой букет гипсофил, когда они подошли к этой беседке, и сели, у Феликса начались рвотные позывы, но он как настоящий храбрец терпел до последнего, но сейчас, болезнь не выдержала, и выплюнула все, все то что Феликс ел последние два дня, из-за болезни у него было плохо с пищеворением, он очень долго переваривал еду, но в этот день заболевание решило добить бедного парня. Ему стало настолько плохо, что он начал уже блевать не едой, а кровью, все это было похоже на фильм ужасов. — Феликс, обещай, мое маленькое солнышко, — со слезами на глазах, и с букетом белых гипсофил, вымолвил умоляющим тоном Хван — обещай что мы встретимся, когда вновь зацветут гипсофилы. — Конечно, мой хорек, — с жалобой в голосе проплакал Феликс Он упал в обморок, и уже в болнице скончался от голода, мать проплакала три дня, а потом тоже скончалпась от голода, вся семья умерла, и отец умер после рождения Феликса, так что никого не осталось ухаживать за садом, Хван упоменул матери в больнице, что Феликс хотел, чтобы его похоронили в его собственном саду, матушка так и сделала, но не осмелилась зайти в его сад, ведь это именно его защита. Только Хван приходил и ухаживал за садом.

Спустя несколько месяцев.

— Привет, мое солнышко, прости что не приходил к тебе, наша история закончилась так быстро, я не успел познакомить тебя со своей собакой Кками, и семьей, а они так хотели тебя увидеть — он положил сасохшие цветы — вот, уже конец августа, помнишь эти цветы? Я принес их перед твоей смерью, чтобы тебе их подарить, я сначала не понял как и зачем я их притащил, но теперь, я понял, зачем их принес, знаешь, в твоем саду так спокойно и умиротворено, прихожу и ухаживаю за твоей беседкой, твой дом опустел, но сад все такой же живой, благодаря тебе. Мое милое солнышко. Я долго думал, и некоторые мысли которые мельком были у меня в голове, очень пугали, я хотел забыть тебя, но как тебя забыть, любимый? Я все еще вижу тебя в образе гипсофил, иногда мне кажется, что ты приходишь ко мне в виде лунного кота, он каждый раз приходит ко мне когда я грущу, спасибо мое сердечко.       Он стер пыль с надгробия, и слегка поцеловал фото на нем, поправил могилу, и положил его любимую еду, моти с апельсином и молоко. Немного поправил землю, и полил весь сад. Он все сделал, и подошел к могилке, пожелал ему хорошей загробной жизни и спокойных снов. — Мне жаль твою матушку, но она выполнила твое желание, и твой приказ, не заходить в твой сад. Но твое желание чтоб я мог заходить сюда когда захочу, я долго думал, и вот я здесь, я отказываюсь от переезда с родителями в Корею, я останусь жить с тобой тут, и даже после смерти я буду с тобой, мой маленький мальчик. И закрыв на маленький замочек, какой тогда открывал Ликс, окуратно вышел, и со слезами на глазах отправился домой.

Конец