Небольшие истории

Все навалилось как снежный ком. И ни то что с каждым днем, а как будто с каждой минутой давит сильнее. Чан не знал, как выбираться из той ситуации, в которую загнал себя. Промо с новым альбомом проходит просто замечательно. Он поднялся в чартах на самые высокие места. Они уже успели взять несколько музыкальных наград. Цвет волос успел немного вымыться и превратился из синего в голубой. По крайней мере он так думал. Крис пытается исправно вести эфиры. Иногда получается раньше, иногда позже, но главное, что вовремя. Он читает все комментарии под постами и эфирами. И закапывает себя этим все больше и больше. Ему продолжают писать про то, какой он уродливый. И Крис так зациклелся на этом. Но на самом деле не замечая, что ровно такие же комментарии люди опускают и по поводу Чанбина. Каким-то образом люди в интернете нашли изъян в щечках Джисона и улыбки Сынмина. Но Бан все равно замечает, что преимущественно больше всего достается ему. Старшему приятно, что стей защищают его, но он и правда считает, что… …уродлив и не любит себя… Поэтому на эфирах отшучивается, махая рукой, и продолжает, улыбаясь широко и солнечно, вести стрим. Не подозревая о том, что этими словами делает больно одному человеку. Со Чанбин просто на дух не переносит хейтеров. Ему уже давно фиолетово на то, что про него пишут. Ведь сначала его считали щуплым и страшным. А теперь что он толстый, перекаченый и уродливый. Так что парень выработал имунитен на все то дерьмо, что есть в интернете. Он не отрицает, что в самом начале их карьеры его это сильно задевало. Но кому понравится такое. Сейчас дела обстоят намного лучше, но необоснованные комментарии так и остались. Но младшему просто на физическом уровне становится плохо, когда он видит их лидера, который, улыбаясь ярче лампочки на потолке, говорит хейтерам, что тоже считает себя некрасивым. А про любовь к себе вообще не слышал. Крис переживает это все в одиночку. Обычно грустные тексты пишет Хан, но это только на первый взгляд. На самом деле многие песни написанные старшим являются чем-то очень грустным и личным. Так что некоторые тексты не доводилось видеть никому. И Со видит как лидер увядает на глазах. *** Бан писал тексты, когда младшие ушли из студии, он все еще продолжал писать. Потом фокус внимания сместился с текстов на просмотр комментария под видео и фотографиями. Так и затянувший его в омут с головой. Чан смотрит на часы и тяжело вздыхает. На циферблате горит 1:43. Что-то он совсем засиделся в студии, читая комментарии под постами. Но как бы парень не старался, он не мог оторваться от прочтения. Сначала наткнулся на плохой комментарий, потом на второй и пошло, поехало. Бан просто не смог остановиться. Последний вообще пожелал ему смерть и стал отправной точкой. Старший закрыл лицо руками, уткнувшись в колени, и зарыдал. Он и не заметил, как дверь тихонько открылась, и кто-то зашел. Только почувствовав ласковые поглаживания по спине, чуть дернулся. — Чан-а, не плачь, пожалуйста, — Чанбин присел на кроточки напротив, убитая руки от лица и аккуратно стирая слезы. — Что случилось, солнце? — Я-я, — заикается, а потом осознает. — Б-бинни, ты что-о здесь де-елаешь? Сейчас же… — Я, — перебивает его. — Пришел за тобой. Время перевалило за полночь, и я начал переживать. И видимо не зря. Со садится на диван, поднимая Бана, и усаживает его на свои колени. Тот крепко обнимает его, прижимаясь к шеи, рвано вздыхая. Но слезы поступают к горлу с новой силой, и Крис заходится в еще больших рыданиях. Настолько сильных, что уже не может нормально дышать. Чанбин смотрит ему прямо в глаза, начиная делать дыхательную гимнастику. Старший смотрит в ответ, повторяя, и приступы удушья сходят на нет. Они сидят еще минут десять так. Пока младший не нарушает эту тишину. — Что случилось, чаги? И не пытайся врать, я все пойму, — он чмокает его в щеку, нежно улыбаясь. — Я решил почитать комментарии под нашими последними выступлением и постом. Мне там кто-то желал смерти. И я, на самом деле, иногда задумывался об этом. Но я не могу бросить свою семью, вас. Представляю как бы погас наш с тобой первый ребенок, — хихикнул Крис, воспоминания как кривится Хан из-за прозвища. — Но такие мысли в прошлом. У меня есть ради кого жить и стремится выше. — Чанни, я тебя так люблю. Мы все любим. Так что я тебя никуда не отпущу, — он сжал его ладонь покрепче. — Если и уйдем, только вместе. И никак в этой дурацкой пьесе Шекспира. Ты меня понял?! — лидер кивнул, улыбаясь и показывая свои красивые ямочки. — Почаще улыбайся, солнце. Ты такой красивый, а когда улыбаешься еще и светишься ярче всего и всех во вселенной, — в ответ хихикнули. — А теперь, радость моя, мы идем в общежитие спать. У нас все еще загруженное расписание. Но я обещаю сходить в то кафе-барбекю, где тебе очень сильно понравилось. — Люблю тебя, мой малыш, — коротко чмокает его в губы. — И я тебя люблю, мой волчонок, — чмокает в ответ. Любити себя такими, какие вы есть.