Небольшие истории

Чонин молодой и очень успешный художник. Успешный не только в Корее, но и за пределами родной страны. Все свободное время он проводит в студии, которая находится в его квартире. Его картины выкупают на аукционах за бешеные деньги. Он смог обеспечить безбедную жизнь в первую очередь своим родителям, а только потом себе. Ян помогает приютам с животными и детям сиротам. Улыбается широко на публике, со всеми приветлив, добр и вежлив. Но на душе у него буря, шторм что сносит все на своем пути. Ведь надо было умудрится влюбится в своего помощника и, по совместительству, менеджера. В того человека, которого он однажды увидел во сне и запечатлел на холсте. Но в жизни Яна он появился не так давно. Зато настоящий и живой. Младший просто погряз в договорах и документах по оформлению картин тем или иным ценителем искусства. В бумажках он никогда не разбирался, но за последний год их накопилось вагон и ещё один такой же. Поэтому парень обратился за помощью специалиста. Так он и наткнулся на Ким Сынмина. Тот закончил юридический университет и имел небольшой опыт в конторе. На вопрос почему он оттуда ушел, тот ответил, что там все серое, и ему это наскучило. *** В мастерской душно, очень сильно пахнет растворителем. Из открытого окна дует легкий ветерок, едва колыша прозрачный темный тюль. Блондин тяжело вздыхает, делая очередной мазок. Но тот по его мнению лег некрасивой кляксой, нервируя еще больше. Чонин начинает злится, швыряет палитру в холост, а потом нападает и на него. Он кричит и материться. Холст порвать с первого раза не получается, это злит еще больше. Да так, что он швыряет всё в стену напротив, а потом садится на полу и закрывает лицо руками, тихо всхлипывая. Именно в таком положении его и находит Сынмин, что пришел с обедом. Знал что тот ничего не ел с самого утра, а на дворе уже семь часов вечера. Брюнет аккуратно прикрывает дверь, ставит контейнеры на стол и обнимает Яна со спины, аккуратно присаживаясь на чуть пыльный пол. — Что случилось? — Ким обводит разрушения взглядом, принюхиваясь. — Ты разбил банку с растворителем, — и тихо добавляет. — Глупый. — Ты что здесь делаешь? — подрывается блондин, резко вскакивает и тащит за собой собеседника. — Ты зачем на пол сел? Костюм же дорогой, а если испачкаешь, м? — Постираю или куплю новый, — хмыкает в ответ. — Так что случилось? Я принес обед, — смотрит на руку. — Точнее уже ужин. А ты тут решил изобразить Халка? — У меня ничего не получается, — Чонин открывает контейнер, но глаза снова предательски начинают слезиться. — Я бездарность и безнадежн! — Ну-ну, — Сынмин снова его обнимает. — Это просто кризис или, может, вдохновение еще не пришло. Ты самый прекрасный и талантливый! Сейчас ты ешь, а потом мы с тобой сходим в парк аттракционов. Хорошо? — Да. Только это… Мне нужно в душ и переодеться… — Мне тоже не помешало бы, — говорит парень, поправив средним пальцем очки. *** Свежие и переодетые парни направляются примяком к американским горкам. Чонин весело и широко улыбается, показывая ямочки на щеках, поворачивается к парню. Сынмин тяжело сглатывает, криво улыбаясь в ответ. — Что-то не так, Минни? — забеспокоился художник. — Н-нет, — выдох. — Все хорошо. — Точно? Ты весь бледный. Давай присядем, я куплю тебе попить. И убежал примяком к маленьким ларькам. Возвращается он через пять минут с двумя бутылками. Ян открывает одну из них и осторожно подносит к губам старшего. Тот с жадностью глотает воду, после прикрывая глаза. Художник обеспокоено мечется вокруг. — Давай мы лучше посидим дома, поедим вредной еды. Кажется тебе плохо от одного взгляда на горки, — вздыхает блондин, хватая того под руку. Так в тандеме он добираются до дома младшего. Перебираются в зал и смотрят кучу фильмов. Они успели порубиться в приставку. И даже побить друг друга подушками. Пока Чонин ушел на кухню, Сынмин решил погулять по дому. Он был здесь только два раза. Первый раз привез документы и дальше порога не прошел. А второй раз когда отмечали их самую успешную крупную сделку и продажу картины. Он идет по коридору и видит дверь в конце. Та приоткрыта и манит к себе. Брюнет не удержался и подошел, заглянув. Он обомлел, широкими глазами уставился на свой портрет. За спиной раздался кашель, и парень испуганно отпрянул. Чонин смотрел как-то недовольно и грустно. Он поманил Сынмина пальцем, показывая следовать за ним. Они устроились на кухне, попивая чай. — У тебя на лице написано много вопросов, — вздохнул Ян. — Я… Когда ты написал мой портрет? — О, это было весной год назад, за месяц до того, как мы познакомились. Ты мне приснился. Весь такой красивый и нереальный. А потом, — Ян хлебнул чая, Ким нежно улыбнулся. — Пришел ко мне по вакансии. Я посчитал, что это знак свыше и принял тебя на работу. А портрет убрал, мне он больше не зачем. — На самом деле, — перед вздыхает и берет художника за руку. — Примерно за месяц до того, как я с тобой познакомился. Ты… Ты тоже мне снился. А когда пришел на собеседование, сначала даже не поверил своему счастью. Получается, — начинает шепотом. — Нас свила сама судьба… — Получается, да… Чонин тянется к Сынмину, улыбается и касается губ. Аккуратно и нежно. Ведь Ким Сынмин произведение искусства. И такой шедевр портить категорически нельзя. И пусть они не уверены в завтрашнем дне, но раз судьба свела их вместе, значит так нужно. Даже если они погибель друг друга. Но они постараются, чтобы это надолго вместе превратилось в навсегда.