чужие губы тебя ласкают, чужие губы шепчут тебе

Они знакомы с детства. Росли в одном дворе. Их история начиналась с обычной мальчишеской дружбы, но потом их дороги разошлись, Никита попал в плохую компанию, воровал по мелочи, курил бычки в грязных подъездах, пока Суворов ходил на шахматы и зубрил математику по вечерам.  Время шло, законы улицы менялись. В один день, Вова решил пришиться к универсамовским. Там он встретится с бывшим приятелем, который давно состоял в группировке, имел в ней вес, почёт и уважение старших и младших.  Кащей совсем не изменился. Ог был таким же грубым, справедливым, честным..изменилась только причёска. Тёмные кудряшки отрасли, их можно было рассмотреть, когда их обладатель снимал свою смешную шапку-ушанку. Яркая улыбка показывала щербинку, когда Кащей травил байки или рассказывал нелепые анекдоты. Обнимая старого друга, в нос Суворова въелся знакомый запах. Сигареты и ириски. Так Никита пах и пять лет назад. Вова скучал.   Видеть Суворова было неожиданностью для Никиты. Мальчишка подрос, возмужал, во взгляде появилась серьёзность и уверенность. Неизменным остались лишь глаза, которые горели ярче огонька в любимой зажигалке. Кащей сомневался..в голове образовался поток мыслей и вопросов, которые останутся без ответа. «Зачем этому тепличному пареньку группировка?» «Почему он не пошёл учиться у университет, о котором печать с четырнадцати лет?» «Как отнесутся его родители к данной ситуации?» «Какая ему группировка..он хоть драться умеет?» «Скучал ли он..?»   Со временем Никита получил ответы почти на все интересующие его вопросы. Оказалось, что Вова хотел независимости, хотел жить по принципам.  Родителей эта позиция не устраивала, ведь они хотели гордиться сыном, а не ссориться из-за того, что он решил бросить университет..ещё и до первой сессии. Драться Вова умел, со временем выяснилось, что вместо репетиторов, он ходил в зал, ставил удары, занимался собой, поэтому имел крепкое тело и жажду к боям.  Последний вопрос остался без ответа, но это не помешало парням снова сдружиться.    Вова был таким простым и солнечным, что хотелось тянутся у нему. Вместо очередных попоек, Кащей стал оставаться в каморке с Суворовым, чтобы болтать до утра обо всем на свете.  Кащею нравилось слушать Вовины заумные истории, и слышать его громкий искренний смех. Нравилось тренировать его, видеть заинтересованный взгляд и стремление к лучшему результату. Нравилось поддерживать Вову после  приходов из «родительского дома», где он слышал только нравоучения и претензии. Нравилось трепать его по волосам, тыкать в бок и обнимать за плечи на прощание. Эти действия казались такими правильными и нужными. Да и что тут говорить..ему нравился сам Вова. Блять.   Это стало для Кащея огромной проблемой.  Он же мужик, он же не пидор какой-то, ему же нравятся девушки, он же нормальный. Но все эти аргументы ломались, когда в поле зрения появлялся Суворов. Сердце начинало биться сильнее, а дыхание сбивалось. Никита пытался отрицать эти чувства, скрывать, боялся, что Вова узнает и отвернётся от него. Никита трахал всех подряд, чтобы забыться, чтобы не думать о нем, но каждый сон рисовал ему лишь один образ. Никита пытался сократить их общение, на что получал лишь непонимающий взгляд Вовы и вопросы по типу: «Бля,у тебя все хорошо? Я чет сделал?Че шарахаешься от меня?».   С фазы «отрицание» Кащей постепенно перешёл на «принятие». Ну влюбился в друга, пройдёт. Все бы хорошо, если бы не появилась ещё одна проблема.  Наташа. Блять.  Блядью Наташа не была, как раз наоборот.  Безумно красивая и умная девушка, музыкальная школа, заразительный смех и потрясающие кудрявые белоснежные локоны.  Никита понимал, любовь, все дела, но от чувства «разъебать всё и всех» избавиться не мог, когда каждый день слышал от Вовы: «Представляешь, Наташа сказала..», «Я ей букет подарю, как думаешь, понравится?», «Ахуенная она у меня, вчера весь вечер целовались», «Наташа то..А Наташа так..».  Блять. Никита заебался. Он правда пытался радоваться за друга, за его девушку, за из отношения, но пожирающее чувство ревности не давало этого делать.   Но знал бы Никита, что каждый день перед сном, Суворов думает о своей кудрявой любви, только кудри у его любви совсем не белоснежного оттенка, а шоколадного.