my heavenly dream

      Вечер. На горе Юйцзюньшань постепенно темнело. Начало заметно холодать. Ветер свистел в храме Мингуана, пролетая сквозняком из одной открытой двери в другую. Все окна там были выбиты после проделок Сюань Цзи, заставляя любого мимоидущего ёжиться от жуткой ветхой постройки.       Тяжело вздохнув, Хёнджин сел на лавку рядом с храмом, устремив свой взгляд вдаль. Отсюда хорошо было видно деревню, в которой сегодняшний день был признан траурным: после победы Се Ляня над Сюань Цзи люди забрали всех мёртвых невест и унесли с горы Юйцзюньшань, чтобы предоставить тела родственникам умерших девушек. Почему вместе с остальными не ушёл Хван — оставалось загадкой.       Находясь здесь он чувствовал себя отчуждённым. Казалось, что он одинок, как никто другой, а поговорить с ним может только лишь сквозняк, гуляющий по храму Мингуана. Всё это было из-за того мальчика, осмотрев которого Се Лянь сообщил «поветрие ликов». Хёнджину это было знакомо так же сильно, как самому наследному принцу, потому что и сам Хван был родом из Сяньлэ. Он знал об этой болезни и похоронил из-за неё всю семью.       Поёжившись от сильного порыва ветра, Небожитель потёр ладонями свои плечи через серо-чёрное одеяние. Погода всё ухудшалась и ухудшалась, а Хёнджин до сих пор не решался догнать Се Ляня и вернуться вместе со всеми в деревню. Хвану нужно было время, чтобы прийти в себя, посидеть немного, поразмыслить. Он готов был бы даже остаться в этой местности ненадолго, вздремнуть, вот только усиливающийся ветер уже начинал пугать.       Хёнджин поднялся с лавки, наконец, немного придя в чувства. Он резко повернулся на вой сквозняка в храме за спиной, осознавая, что напугал его всего лишь ветер. Точнее, неожиданность, с которой он пронёсся мимо ушей Хвана.       Вот только когда Небожитель обернулся, краем глаза он увидел парнишку, сидевшего прямо на земле. Его блондинистые волосы спадали с плеч, а светло-голубое одеяние трепалось на ветру — настолько ткань была лёгкой и тонкой, совсем не по погоде. Колени паренька были согнуты, на них лежал клочок серой самодельной бумаги, а в руках блондин сжимал уголёк. Вырисовывая что-то, он смотрел вдаль, будто совсем не замечая ухудшения погоды и не чувствуя приближающегося холода.       Медленными ровными шагами Хёнджин направился к незнакомцу. Откуда он вообще здесь взялся? Как давно сюда пришёл? Почему Хван его даже не заметил?       — Замёрзнешь, — мягко сказал Хван, глядя на паренька сверху вниз.       Блондин повернул голову, поднимая на Небожителя взгляд. Он словно и не слышал хруст веток, по которым к нему шёл Хёнджин, однако совсем его не испугался.       — Я долго поднимался сюда, — ответил паренёк. — Не думал, что погода так резко испортится.       — По ночам на горе Юйцзюньшань всегда ветрено, — улыбнулся Хёнджин, усаживаясь на землю рядом с незнакомцем.       Первым делом Хван устремил взгляд на рисунок и удивился — ничего схожего с горизонтом, в который так пристально вглядывался блондин. Неужели он рисовал что-то по памяти? Зачем тогда постоянно смотрел на деревню, словно срисовывал её на свой клочок бумаги?       — Разве ты не пейзаж рисуешь? — задал Хёнджин вопрос вслух.       — Нет, — блондин снова взглянул на горизонт, а потом стал дальше чиркать что-то угольком по шершавой бумаге. — Я рисую Небожителя. Принца Хвана.       Хёнджин вскинул брови, пододвигаясь к парнишке поближе, чтобы взглянуть на его творение. Нарисованное лицо было просто безупречным. Оно отличалось идеальными чертами лица, пухлыми губами и выразительными глазами — вот только как бы это всё ни сходилось с описанием внешности принца Хвана, на него настоящего совсем было не похоже.       — Неужели ты знаешь, как он выглядит? — Хёнджин положил ногу на ногу.       — К сожалению, не знаю, — глубоко вздохнул паренёк. — Я много читал о нём, поэтому попытался представить его внешность. В храмах принца Хвана полно его изображений, вот только все они разные. Люди не могут определиться, какие черты лица Небожителя им хочется видеть, а поэтому издеваются над его портретами, как могут.       — Ну, не так уж и издеваются, — почесал затылок Хёнджин, нервно усмехаясь. — Они никогда не видели принца Хвана в лицо, поэтому неудивительно, что каждый пытается придумать свою внешность.       — Может быть. Именно поэтому я рисую его таким, каким представляю.       Хван задумался: «А ведь парнишка прав». В книгах были точные описания внешности Хёнджина, вот только каждому дана воля представлять черты лица такими, какие им нравится. Каждый адаптирует его внешность под свой вкус, чтобы молиться тому, кто приглянулся. Так же и блондин — сидел и придумывал красивого Небожителя, взирая на горизонт с горы Юйцзюньшань. Эту бумагу он отнесёт к себе домой, чтобы каждый день видеть принца Хвана перед собой и любоваться.       Дунул сильный ветер. Одеяния блондина затрепыхались, а рисунок вырвало из рук. Он взвизгнул, взмахнул руками, но поймать клочок бумаги не успел. Листочек пролетел мимо Хёнджина, и Небожитель вытянул руку, но достать тоже не смог. Тогда он применил силу, совсем не желая, чтобы парнишка расстраивался из-за потерянного рисунка. Бумага на секунду повисла в воздухе, а потом полетела обратно против ветра. Хёнджин вцепился в неё тонкими длинными пальцами и обернулся к блондину, что стоял с вытаращенными глазами.       — Держи, — Хван протянул рисунок опешившему пареньку.       Блондин поклонился, задевая лбом клочок бумаги, что Хёнджин всё ещё держал в руке. Он понял, что перед ним стоит Небожитель, и сгорал от стыда из-за того, что не знал его имени. Щёки парня покраснели, и он простоял бы в поклоне целую вечность, если бы Хёнджин не упёрся в его плечо рукой, заставляя разогнуться.       — Хватит тебе, — отмахнулся Небожитель. — Забери свой рисунок, а то у меня рука замёрзла.       Паренёк закивал, аккуратно забирая у Хвана клочок самодельной бумаги. Он взглянул на свой рисунок и на мгновение застыл, прокручивая в голове всё, что только что осознал: пухлые губы, выразительные глаза, ровные брови, серо-чёрное одеяние и самое главное — родинка под глазом. Его растерянный взгляд вновь поднялся на Хёнджина. Он понял, кто стоял напротив него, и от этого у паренька непроизвольно раскрылся рот.       — Принц Хван, — прошептал блондин дрожащим голосом.       Он сомневался в собственных догадках. Парень хотел услышать подтверждение версии или её опровержение, но вместо этого Хёнджин сказал лишь:       — Да?       Хван подумал, что парень обратился к нему. Блондин от испуга пошатнулся, чуть не рухнув на землю, но Хёнджин подхватил его за талию, помогая устоять на ногах.       — Как тебя зовут? — спросил Небожитель.       — Ли Феликс, — со слезами на глазах ответил блондин.       — Погода портится. Пойдём, Ли Феликс, я провожу тебя домой.       — Что Вы, что Вы, — парень отстранился, вновь спешно поклоняясь. — Я не смею даже стоять рядом с Вами.       — Почему же? — вскинул брови Хёнджин. — Ты неплохо нарисовал мой портрет. Я благодарен тебе за это.       — Если понравилось, можете забрать, — Феликс протянул рисунок Небожителю, а тот улыбнулся.       — Нет, он твой.       Хван свёл руки за спиной и пошёл вперёд, будучи уверенным, что мальчишка побежит за ним. Так и произошло. Феликс отвис через пару секунд и поспешил догнать Небожителя, рисунок которого до сих пор красовался в его бледной руке. Догнав принца, Ли взглянул на него снизу вверх, желая рассмотреть каждую черту его лица. Ему хотелось запомнить настоящую внешность Хёнджина, чтобы потом нарисовать её по памяти и поставить у себя дома. Это был бы самый лучший его портрет, ведь на нём был бы изображён настоящий принц Хван, а не тот, каким его представляют недалёкие люди.       Походка Хёнджина была плавной, все его движения были отточены сотнями лет жизни. Губ касалась еле заметная улыбка, а шелковистые черные волосы трепал сильный ветер. Голос Хвана был нежный и спокойный, но в нём все равно слышались мужские ноты, от которых по телу Феликса пробегали мурашки. Он хотел прикоснуться к Небожителю, дотронуться до него хотя бы пальцем, дабы ощутить температуру его кожи и убедиться, что Хёнджин реален.       Покраснев от собственной наглости, Феликс опустил взгляд, хотя ничего противоправного не сделал. Он лишь представил, как невесомо касается пальцами лица принца Хвана, и чуть не задохнулся от стыда. Как он смел вообразить такое?       — Вот поэтому не люблю, когда люди узнают кто я такой, — Хёнджин повернулся к идущему рядом блондину, который отвлёкся от своих мыслей и поднял на него взгляд.       — Почему же?       — Когда человек узнает, что разговаривает с Небожителем, он начинает вести себя по-другому. Не знаю, что является тому причиной. Возможно, люди нас боятся, или…       — Боготворят, — перебил его Феликс, сам того не желая. — Мы идеализируем вас, молимся на ваши статуи. Непросто стоять рядом с Небожителем, в храм которого приносишь подношения.       Хёнджин улыбнулся.       — Ты так умён, — подметил он. — Сколько тебе лет?       — Девятнадцать.       — Любишь учиться?       — Нет, — Феликс осёкся, считая свой ответ грубым. — Не очень люблю, если честно. Вообще-то я работаю на ферме нашей семьи. Мама умерла, когда я был совсем маленьким. Приходится помогать отцу вести хозяйство и воспитывать младшую сестру.       — Вы работаете на ферме с отцом? — удивился Хёнджин, вскидывая брови. — Разве возможно справиться с таким количеством работы вдвоем?       — Приходится. Нам помогает моя тётя, но я не люблю, когда она приезжает.       — Почему?       — Проблема в её сыне, — Феликс вдруг стал хмурым, когда вспомнил про своего двоюродного брата. — Он всегда приезжает вместе с тётей, но мы с ним не ладим.       Не задумываясь, блондин коснулся своей руки в том месте, где из-под одеяния выглядывал синяк. Хёнджин заметил это, но комментировать никак не стал. Он понял, что под «мы с ним не ладим» таился более глубокий смысл, чем обычное братское недопонимание.       На последней фразе откровения паренька закончились. К этому времени Хёнджин и Феликс уже спустились с горы Юйцзюньшань и вошли в деревню Водяных Каштанов. Они шли по улице, привлекая всеобщее внимание жителей, возвращающихся домой после тяжёлого рабочего дня. Судя по всему, Феликса в деревне хорошо знали, а поэтому на его спутника смотрели с удивлением и непониманием, словно рядом с Ли никогда не должен был стоять такой, как Хёнджин.       — Зайдёте ко мне в гости? — улыбнулся Феликс, не желая расставаться с Небожителем. — Я угощу вас свежим хлебом.       — Нет, я лишь провожу тебя до дома.       — Прошу, — Ли сложил ладоши в умоляющем жесте.       — Я всё сказал, — голос Хёнджина вдруг стал холодным, заставляя Феликса прийти в себя.       — Извините, — Ли опустил взгляд. — Всего доброго.       Паренек попрощался с Небожителем и направился в ветхий домишко. Хван глубоко вздохнул, глядя ему вслед — Феликс шёл опустив голову так сильно, словно потерял смысл жизни. У Хёнджина сердце кровью облилось от этой картины. Он почесал переносицу, обдумывая то, что хочет сделать, а потом глубоко вздохнул и сдался.       — Ладно, угости меня хлебом.       Не дожидаясь, когда Феликс обернётся, Хван пошёл за ним в сторону лачужки. Ли аж вскрикнул от радости, открывая перед Небожителем дверь и запуская в дом. Внутри было всего две комнаты, и те пустовали. На деревянном столе стоял котелок с картошкой, накрытый сверху махровым полотенцем — чтобы тепло не выветривалось. Рядом три самодельные табуретки, накрытые тканевыми салфетками. Хёнджин лишь осмотрел их, но садиться не стал.       — Где твой отец? — спросил Хван, видя пустующий дом.       — На ферме, — Феликс побежал к печке, вытаскивая оттуда свежеиспеченный хлеб на подносе. — Я приготовил его перед тем, как пойти рисовать на гору.       — Ты ведь должен накормить им своего отца и сестру, — продолжал сопротивляться Хёнджин, хотя минутами ранее согласился на угощение.       — Мука есть, испеку ещё, — улыбнулся Феликс. — Кушайте, пожалуйста.       Хван решил больше не сопротивляться, ведь запах стоял неимоверный. Он потянулся и отломил небольшой кусок румяного хлеба. Откусил и улыбнулся, одобряя. Ли радостно засветился, не веря, что Небожитель стоит посреди его обветшалого дома и ест свежеиспеченный хлеб. Феликсу так хотелось вцепиться в Хёнджина, попросить побыть с ним хотя бы ещё немного, но он не смел так делать. Всё внутри трепетало, когда паренёк находился рядом с принцем, и Ли был уверен, что запомнит свои чувства навсегда.       — Твоей семье повезло с тобой, — отломив ещё кусок, Хёнджин стал внимательнее осматривать картины на стенах, нарисованные угольком на самодельной бумаге. — Вкусно готовишь, помогаешь по хозяйству, — Хван протянул руку к рисунку, на котором был изображён красивый парень с родинкой под глазом. — Ещё и рисуешь красиво. Это тоже я?       — Да, — щёки Феликса покраснели от похвалы. — Можете забрать всё, что вам приглянется.       — Не стану, — пережёвывая хлеб, усмехнулся Хёнджин. — Если решишь нарисовать мою настоящую внешность, никому не показывай, ладно?       — Эту тайну я заберу с собой в могилу, — Ли поклонился.       — Не говори так. Рано тебе ещё в могилу. Кто научил тебя так красиво рисовать?       — Папа говорит, что это мне передалось по наследству от мамы, — поджал губы Феликс, потирая друг об друга ладони.       — Хорошее наследство, — улыбнулся Хёнджин. — Извини, но мне пора. Спасибо за угощение. Если я однажды снова приду к тебе в гости, ты испечёшь такой же?       — Вы снова придёте? — радостно воскликнул Феликс. — Я испеку Вам сотню таких!       — Сотней я объемся, — Хван дотронулся до головы паренька и провёл рукой по волосам. — Удачи тебе, Ли Феликс. Будь осторожнее и старайся не ходить на гору Юйцзюньшань.       После этой фразы Хёнджин покинул дом Феликса и вернулся в Небесные чертоги. Из-за навалившихся дел в храме он ещё долго не мог спуститься на землю, но постоянно припоминал паренька, что накормил его свежим хлебом. К сожалению, у Хвана не было возможности прийти к нему в гости, как обещал. В следующий раз Хёнджин смог спуститься на землю только через семь месяцев, и он был на сто процентов уверен, что Ли Феликс уже позабыл о нём, а поэтому в гости к нему Небожитель не наведался.       Прогуливаясь однажды по деревне Водяных Каштанов, Хван услышал крики, которые привлекли его внимание. Направляясь в сторону шума, принц увидел перепалку посреди улицы. Несколько парнишек пинали своего сверстника, который давно уже упал на землю и сложился в позе эмбриона, закрывая голову от ударов. Спокойно смотреть на такую картину Хёнджин не мог, ведь глупые хулиганы могли и насмерть забить мальчишку.       — Отойдите! — воскликнул Хёнджин, расталкивая столпотворение. — Немедленно прекратите!       Кое-как Хван смог разогнать хулиганов, которые встали в недоумении — судя по всему, им впервые помешали избивать парнишку. Хёнджин взглянул на избитого, что продолжал сжиматься, лёжа на земле. Его одеяние было изорвано, один рукав полностью отсутствовал, болтались лишь лоскутки и нитки. На оголённой руке красовались синяки и ранки, но главная травма пришлась на левое колено.       Хван не сразу заметил кровь на подоле одежды, а потому присел и задрал ткань, чтобы взглянуть на разбитую коленку. Вся она полностью была покрыта большим фиолетовым синяком, а поверх него ещё и рана. Наверное, паренька пнули по этому месту много раз, потому что кровь продолжала течь, хоть и измазала уже всё одеяние.       — Как ты? — спросил Хёнджин, дотрагиваясь до руки парня, которой он закрывал голову. — Тебя больше никто не тронет.       Блондин, услышав знакомый голос, дёрнулся и открыл лицо. Поднял взгляд на Небожителя и ахнул, видя перед собой Хван Хёнджина, который спас его от хулиганов.       — Принц Хван, — дрожащими губами произнёс Феликс, выпуская слёзы обиды, которые сдерживал на протяжении всего избиения. — Это вы?       Осмотрев толпу зевак, Хёнджин отрицательно мотнул головой:       — Нет.       Не хватало ему ещё привлекать к себе внимание. Было достаточно, что Феликс знал его секрет, ведь он смог сохранить его в тайне. Остальным Хван не доверял.       Феликс тоже огляделся, понимая, почему Хёнджин так ответил.       — Простите, — Ли поджал губы, понимая, что нельзя было при всех называть так Небожителя. — Прошу, извините меня.       — Не плачь, — Хван протянул пареньку руку. — Вставай, я помогу тебе.       Решиться самостоятельно дотронуться до принца Хвана было страшно. Феликс помедлил какое-то время, но потом вложил руку в ладонь Хёнджина. Он не приложил никаких сил, чтобы подняться на ноги, потому что Хван сам потянул его, поднимая с земли.       — Ох, — Феликс не смог устоять, когда полноценно наступил на левую ногу, колено которой было разбито.       Хван среагировал моментально, подхватывая паренька за поясницу и прижимая к себе. Он взглянул на сморщившееся от боли лицо блондина и глубоко вздохнул, понимая, что самостоятельно Феликс до дома не дойдёт. Тогда Хёнджин слегка склонился, укладывая руку на сгибе колен паренька, а вторую подкладывая ему под спину. Подхватил Феликса на руки, а тот от испуга обвил его шею и простонал от боли в ноге.       — Кто это такие? — голос Небожителя был злым, словно только что он встретил своих врагов.       То было понятно, ведь Феликс казался ему нежным и милым, сделанным из хрупкого хрусталя. Как можно было решиться дотрагиваться до такого ангельского создания, а тем более избивать его таким жестоким образом? Откуда в людях было столько ненависти? Как вообще можно ненавидеть такого милого парня?       — Я не знаю, — прошептал Феликс, тихо плача. — Не несите меня домой, пожалуйста.       — Почему? — Хван нахмурил брови, хотя и без того выглядел злым.       — Там тётя, — Ли закусил изнутри губу, словно не желая говорить дальше. — И её сын.       — Отлично. Расскажешь им, что тебя обидели. Пусть найдут управу на этих хулиганов!       — Вы не понимаете, — замотал головой Феликс. — Давайте не пойдём домой. Я вас прошу.       — Чего ты боишься? — Хёнджин остановился, поворачиваясь к пареньку лицом и обжигая его щёки своим дыханием. — Дома тебя тоже обижают?       Ли ничего не ответил. Он лишь опустил взгляд, а Хван всё самостоятельно понял. Однако траекторию движения Небожитель не поменял. Теперь он был просто обязан защитить Феликса, хотя бы в его собственном доме, а потому целенаправленно шёл по памяти туда, куда семь месяцев назад его приводил паренёк. Сам Ли больше не сопротивлялся, то ли не решаясь больше разговаривать с небожителем, то ли понимая, что тот хочет за него заступиться.       Толкнув плечом калитку, Хёнджин занёс паренька во дворик. Таким же образом открыл входную деревянную дверь и переступил порог дома. В комнате, где Хван когда-то ел хлеб, сидела женщина лет сорока пяти на вид. Её короткие кудрявые волосы были небрежно уложены и, кажется, даже не расчёсаны. Поверх платья был надет грязный фартук, об который она вытирала руки от теста для пирогов и хлеба.       — Здравствуйте, — поклонился Хван, продолжая держать Феликса на руках. — Ваш племянник повредил ногу, а я помог ему добраться до дома.       Феликс удивлённо вскинул брови. Он был уверен, что Хёнджин расскажет про избиение, однако Небожитель решил оставить это в тайне.       — Опять, что ли? — буркнула женщина. — У нас закончилась мазь, так что пусть сходит на речку и промоет рану.       — Не нужно, — улыбнулся Хёнджин, укладывая Феликса на кровать. — У меня есть с собой всё необходимое.       Хван достал из рукава бутылочку с исцеляющим зельем. Задрал одеяние Феликса, оголяя бледные худые ноги. Он заметил, как паренёк съежился, сводя колени вместе.       — Я тебя не обижу, — прошептал Хёнджин, вытаскивая деревянную затычку из бутылочки. — Потерпи немного.       Он вылил содержимое на коленку парня, а тот рвано вдохнул, еле сдерживаясь, чтобы снова не заплакать. Слёзы вновь стали наворачиваться на глаза, и Феликс весь напрягся, но не сдержался и выпустил утробный всхлип, пугая и Хёнджина, и тётушку, что до этого момента даже не поворачивалась в их сторону.       — Это что за ерунда такая? — женщина подошла ближе, бросая взгляд на зелье, нанесённое на колено племянника. — Грязь какая-то! Ему от неё только хуже!       — Не правда, — ровным голосом ответил Хван. — Благодаря этому зелью его коленка заживёт в два раза быстрее.       — Сказки не сочиняй! Смывай давай!       Тётя вытащила полотенце из кармана фартука и потянулась к ране Феликса, а тот дёрнулся, закрывая коленку руками.       — Не надо, — попросил он.       Ему было приятно, что Хёнджин потратил на него своё зелье. Феликс верил и знал, что он говорит правду, и рана действительно заживёт намного быстрее.       Внимание тётушки отвлек забежавший в дом паренёк, которого Хёнджин сразу же узнал. Он был среди тех хулиганов, которые избивали Феликса посреди улицы. Судя по всему, поэтому Ли и не хотел возвращаться домой, ведь знал, что этот оборванец тоже туда придёт.       — Минхо, наконец-то ты пришёл! — с улыбкой воскликнула тётушка, сразу забывая про плачущего Феликса. — Садись за стол, сейчас будем обедать.       Взгляд Хёнджина переместился с незнакомцев на Феликса. Когда Небожитель принёс его в дом, женщина даже не поблагодарила и не взволновалась за здоровье племянника, но за то сразу же бросилась к своему вернувшемуся сыну. Ли только поджал губы и опустил глаза, потому что стыдился показывать своих родственников принцу Хвану.       — Ах вот ты где? — воскликнул Минхо, замечая лежащего на кровати Феликса. — Сейчас я тебе такую трёпку задам!       Он бросился к двоюродному брату, но Хёнджин вскочил с кровати, перегораживая ему путь. Небожитель закрывал Феликса своим телом, не позволяя Минхо даже смотреть в сторону брата.       — А ты ещё кто такой? — возмутился хулиган.       — Зачем вы пришли в этот дом? — грубым голосом спросил Хван, уже еле сдерживаясь, чтобы не сорваться.       — Чтобы оборванца этого кормить, — женщина указала пальцем в сторону Феликса. — Кто ж ему еды ещё сможет принести?       — Где его отец? — продолжил задавать вопросы Небожитель.       Минхо усмехнулся и отошёл, не желая отвечать. Тогда Хёнджин уставился на тётушку, что потрудилась ответить на его первый вопрос.       — В могиле давно, — махнула она рукой, будто эта тема была её самой нелюбимой. — Он же сирота. Мать умерла, когда Ликс ещё малышом был, а отец пять лет назад. У него ещё сестра младшая была, но и та лет семь назад от хвори скончалась.       Слыша всё это, Хёнджин обернулся к Феликсу. Ли не решался поднять на него взгляд, ведь Небожитель понял, что он ему нагло врал. Никакого отца и сестры у него давно нет. И фермы, наверное, тоже.       — Его отец был моим братом, — продолжила женщина. — Вот и прихожу к племяннику раз в неделю, чтобы проверить, жив ли. Еду приношу сразу на несколько дней, потому что из-за работы нет времени приходить сюда каждый день.       — Так ты один живёшь? — даже не поворачиваясь к женщине, спросил Хван, прожигая Феликса взглядом.       — Простите меня, — блондин взревел так громко, что Хёнджин аж дёрнулся. Феликс спрыгнул с кровати, падая на колени перед Небожителем и хватая его за подол одеяния. — Пожалуйста, простите. Я провинился перед Вами и я заслуживаю наказание.       Он плакал навзрыд, кланяясь Хвану в ноги и оттягивая его одежду. Казалось, что боль в кровоточащем колене паренёк не чувствовал.       — Прошу Вас, не злитесь на меня, — продолжал причитать блондин. — Я не хотел обманывать Вас. Мне было стыдно говорить, что я сирота. Не хотел, чтобы Вы посчитали меня жалким.       — Встань, — перебил его Хёнджин, не желая слушать продолжения.       — Простите, — Феликс согнулся в приступе плача. — Я так виноват перед Вами…       Хёнджин выдернул свои одеяния из рук паренька. Склонился над Феликсом, хватая его за руку и поднимая с пола. Усадив плачущего обратно на кровать, Хван взглянул на его больное колено. Половина зелья осталась на полу, но, благо, другая половина продолжала заживлять кожу.       — Такой же тупоголовый, как его мать! — воскликнула тётушка. — Она умерла из-за своей глупости, и его ждёт такая же участь!       — Заткнись! — воскликнул Феликс, переводя все свои эмоции в адрес женщины. — Не смей говорить так про мою матушку! Ты ненавидела её и меня тоже ненавидишь!       Паренёк весь трясся от истерики. Его бледное лицо вмиг стало красным, все щёки были мокрые от слёз, а в глазах сверкало какое-то бешенство. Он смотрел на тётю с такой ненавистью, словно тотчас разорвать хотел.       Вытянув руку, Хёнджин упёрся в изголовье кровати, делая таким образом преграду Феликсу. Хван чувствовал его порыв накинуться на тётушку, но позволить этому случиться не мог.       — Твою матушку все ненавидели! — воскликнул Минхо — на вид ему было не больше семнадцати лет, а наглый до жути. — И тебя тоже! Все смотрят на тебя косо, потому что ты воруешь еду на рынке!       — Я не ворую! — взвизгнул Феликс, извиваясь от плача. — Я ни разу в жизни ничего не украл!       Он дёрнулся, чтобы вскочить с кровати, но врезался в руку Хёнджина, что перегораживала ему путь.       — Покиньте дом, — спокойно сказал Хван, взглянув на тётушку и её сына.       — Чего? — возмутилась женщина. — Ты кто такой, чтобы нам указывать?       — Лучше вам уйти, пока я прошу по-хорошему.       Тётя повозмущалась, но к выходу всё же направилась. Минхо пошёл вместе с ней.       — Заберите свою еду, — добавил Хёнджин. — Поужинаете у себя дома.       Женщина забрала котелок и вышла из дома вслед за сыном, громко хлопнув дверью. Хёнджин перевёл взгляд на Феликса, который уже перестал плакать и кричать, но от дёрганий после истерики отойти не мог. Вдобавок он ещё и икать начал, из-за чего Небожителю пришлось набрать воды и дать пареньку попить. Пока Феликс с хлюпаньями поглощал воду, Хван погладил его по голове, надеясь хоть немного успокоить.       — Простите, — прошептал Ли, поднимая на Хёнджина виноватый взгляд.       — Перестань извиняться.       Хван глубоко вздохнул и закрыл глаза. Он пытался успокоиться, но в образовавшейся тишине услышал, как жалобно заурчал желудок Феликса. Бросив на паренька взгляд, Хёнджин увидел его растерянность.       — Рядом с твоим домом есть продуктовая лавка, — Хван поднялся с кровати, поправляя одеяние. — Куплю еды и вернусь.       Феликс не смел ему перечить. Он остался в одиночестве, будучи уверенным, что Хёнджин больше не вернётся, однако минут через пятнадцать дверь отворилась. Обернувшись, Ли увидел вошедшего Небожителя со связкой овощей и куском мяса. К парнишке Хван больше не подходил, потому что принялся готовить.       Овощи он приготовил в котелке, делая своеобразное рагу. Мясо пожарил на костре во дворе. Всё это время Феликс лишь сидел на кровати, наблюдая за Небожителем, что не проронил ни одного слова. Когда еда была готова и выставлена на столе, Хван помог парнишке дойти до стула и усесться. Феликс не решался даже взгляд поднять, уж не говоря о том, чтобы начать кушать то, что приготовил принц. Однако Хёнджин наложил еду в миску и поставил ему перед носом.       — Плохо себя чувствуешь? — поинтересовался Хван, попробовав овощи.       — Нет, всё в порядке, — сорванным голосом сказал Феликс.       — Почему тогда не ешь? Я же слышу, как твой желудок урчит.       Ли молча взял ложку и стал есть. Хёнджин наблюдал, как паренёк медленно поглощал еду, и сам не заметил, как улыбнулся.       — Я обещал, что в следующий раз, когда Вы придете в гости, я угощу вас хлебом.       — Угостишь в следующий раз.       — В следующий раз? — глаза Феликса засветились. — Вы придете ко мне снова?       — Если пригласишь, — Хван смущённо опустил глаза. — Я думал, ты уже забыл обо мне. Поэтому не хотел приходить.       — Я никогда Вас не забуду.       Хёнджин поджал губы, сдерживая улыбку. Его сердце забилось быстрее после слов парнишки.       Когда Феликс доел свою порцию, Небожитель помог ему дойти до кровати и улечься на постель. Прикрыв Ли одеялом, Хёнджин хотел подождать, пока он уснёт, чтобы уйти, однако вовремя осознал, что время поджимает.       — Мне пора, — сказал он, собираясь уходить.       — Подождите, — Феликс вцепился в руку Небожителя. — Не оставляйте меня. Тётя может вернуться, и тогда она от меня живого места не оставит.       — У меня больше нет времени, извини.       — Пожалуйста, — на глаза Ли навернулись слёзы. — Не бросайте меня. Останьтесь ещё ненадолго.       — Ладно, ладно. Не плачь только.       — Я освобожу Вам кровать, — Феликс попытался встать, но Хёнджин не позволил ему это сделать.       — Лежи, — приказным тоном сказал он. — Уместимся вдвоём.       Послушно кивнув, Ли подвинулся, прижимаясь спиной к стенке. Он наблюдал, как Хван аккуратно ложится на кровать и укладывается на подушку. Хёнджин устроился лицом к пареньку и закрыл глаза, а Феликс продолжал смотреть на Небожителя, почти умирая от переполняющего его счастья.       — Вы такой красивый, — он сказал это так тихо, что был уверен — Хёнджин не услышал.       Принц Хван открыл глаза.       — Ты тоже, — ответил он пареньку.       Ахнув, Феликс зажмурил глаза от стыда. Его щёки покраснели, а губы побелели. Хёнджин лишь улыбнулся.       Когда Хван проснулся, он лежал на другом боку. В его спину упирался Феликс, что прижался к Небожителю во время сна. Хёнджин не стал его будить, потому что понимал — если Ли вновь попросит не уходить и не оставлять его одного, Хван не сможет ему отказать. Время уже поджимало и пора было возвращаться в Небесные чертоги.       Хёнджин ушёл, молясь всем Богам небес, чтобы Феликс на него за это не обиделся.       Ведь Хван к нему больше не вернётся.       Феликсу пришлось соврать о своей семье, а Хёнджину пришлось соврать, что он ещё раз придёт к пареньку в гости. Хван понимал, что Ли к нему что-то чувствует, и уже сам стал ощущать какую-то тягу к пареньку. Всё это было неправильно. Пора было заканчивать.       С тех пор прошёл уже год. Хёнджин был уверен, что Феликс жил своей жизнью и не вспоминал о нём.       За прошедший год Хван ни разу не спустился на землю. Он так и остался бы в Небесных чертогах, если бы Се Лянь не вызвал его по сети духовного общения в один из солнечных и прекрасных дней. Не думая ни о чём плохом, Хёнджин ответил, приложив два пальца к виску. Его губы даже затронула улыбка, которая в миг пропала, когда Хван услышал голос Се Ляня:       — Хёнджин, тут проблема.       — Рассказывай.       — Помнишь, ты рассказывал мне о пареньке, который рисовал твои портреты?       — Конечно, — кивнул Хван.       — Он заявился в Призрачный город.       Хёнджин впал в ступор. Он не мог даже представить, зачем Феликсу понадобилось идти в город Хуа Чэна.       — Что ему там нужно? — Хван чувствовал, как его начинает трясти.       — Он направляется в Игорный дом, — ответил Се Лянь. — Я не знаю, на что он хочет играть, до меня лишь дошла информация. Сейчас у меня нет времени, поэтому заявиться в Призрачный город не могу. Я попросил Хуа Чэна присмотреть за ним, но у меня нет уверенности, что всё пройдёт гладко. Если сможешь, найди Феликса и помешай ему.       Не успели Небожители договорить, как Хёнджин уже спустился на землю. Он дошёл до первого увиденного домика, оказавшегося заброшенным, и остановился возле двери. Нарисовал на ней магический узор, используя заклинание путешествие на тысячу ли. Как только он закончил рисовать символы, толкнул дверь и вошёл, оказываясь в Призрачном городе. После сильного заклинания энергии не осталось, и Хёнджин не смог даже сделать себе маску, чтобы слиться с потоком здешних жителей.       Он спешил, как мог, сталкиваясь с призраками на улице. Когда он добежал до Игорного дома, взобрался по лестнице и заскочил внутрь, осматриваясь и ища взглядом Феликса.       Там был полный хаос. Ослабшему Хёнджину пришлось спрятаться за колонну, чтобы никто его не заметил. Призраки кричали и возмущали по непонятным причинам. Прислушавшись, Хван понял, что кто-то сыграл не по правилам. Не обращая на ссоры внимания, Небожитель продолжал высматривать в толпе блондинистую голову, чтобы схватить его за руку и утащить из этого злополучного места. Хёнджин уже усомнился, что Феликс был здесь, но потом услышал голос:       — Я хочу сыграть.       Приглядевшись, Хван увидел парнишку возле игрового стола. Вытаращив глаза, он ударил себя по лбу, осознавая, что не успел увести отсюда Феликса. Вот-вот парнишка пойдёт на крайний шаг, и дай Бог, чтобы Хуа Чэн послушался Се Ляня и не позволил этой глупости свершиться.       — Что будешь ставить? — голос Хуа Чэна.       Зажмурившись, Хёнджин выругался себе под нос. Он увидел, как князь демонов выходит из-за занавески и спускается по ступеням. Хуа Чэн никогда так не делал, а сейчас, видимо, выслуживался перед Се Лянем, который попросил его об этом. Когда демон спускался, он, словно что-то почувствовав, оглядел толпу и остановил свой взгляд на Хёнджине. Хван тоже смотрел на Хуа Чэна, но никакого знака ему не подал.       — Ставлю свои руки, — сказал Феликс, глядя Хуа Чэну в глаза. — Если выиграю, прошу устроить мне встречу с принцем Хваном.       Хуа Чэн перевёл взгляд за спину парнишки, уставившись на Хёнджина, который отрицательно мотнул головой, мысленно умоляя демона выгнать Феликса и не позволить ему поставить свои руки на кон.       — Зачем мне твои руки? — нахмурил брови князь демонов, осматривая блондина.       Вмешаться Хёнджин не мог. На небесах был уговор — никогда не лезть в демонические дела.       — Я хорошо рисую, — сообщил Ли дрожащим голосом.       — Какая ерунда, — усмехнулся Хуа Чэн. — Твоя ставка слишком маленькая, а запросы большие!       — Что Вы хотите? — растерялся Феликс. — Можете забрать мой дом, еду, одежду. Душу!       Предложение, конечно, заманчивое. Князь демонов вновь уставился на Хёнджина, а тот закрыл веки, мысленно моля его не соглашаться.       — Иди отсюда, — прыснул Хуа Чэн.       — Вы не можете так поступить! — воскликнул Феликс. — Я поставлю всё, что захотите! Только позвольте мне сыграть!       — Обернись, — не выдержал князь демонов, после чего развернулся и ушёл.       Не понимая, зачем Хуа Чэн велел обернуться, Феликс всё же послушался. Он нахмурил брови, осматривая призраков, чьи взгляды были направлены на него. Смотря на каждого, Ли поворачивал голову до тех пор, пока его взгляд не остановился на знакомом силуэте в другом конце зала. Небожитель прятался за колонной и, кажется, даже не видел Феликса. Хёнджин опустил голову и пошатнулся, чуть ли не падая на пол.       Раскрыв от удивления рот, Ли бросился сквозь толпу к Хвану, что хватался за колонну и пытался устоять на ногах. Феликс так спешил, что несколько раз запнулся, но всё равно успел подскочить до того, как Хёнджин бы рухнул на пол. Парнишка влетел к Небожителю, подхватывая его в свои объятия и помогая устоять на ногах. Он вжался в его шею и расплакался, волнуясь за состояние Небожителя и не понимая, почему тот плохо себя чувствует.       — Что с Вами? — прошептал он в плечо Хвана. — Что случилось?       — Слабость, — еле слышно ответил Хёнджин. — Скоро восстановлюсь.       Если бы не Феликс, Небожитель бы упал.       — Почему?       — Пришлось использовать сильное заклинание, чтобы добраться до тебя, — улыбнулся Хван.       — Снова я провинился.       — Что случилось? — подошёл Хуа Чэна, который взволнованно посмотрел на Небожителя. — В себя прийти можешь?       — Всё нормально, — Хёнджин отстранился от Феликса, чувствуя, что ему стало немного легче. — Путешествие на тысячу ли забрало слишком много моих сил.       — Пойдёмте, — князь демонов подтолкнул Хёнджина и Феликса в сторону двери.       Он завёл их в неизвестную комнату, отделанную в красных тонах.       — Куда вас переместить? — спросил он Небожителя.       — Не нужно тратить на это силы, — махнул рукой Хёнджин.       — Уж на это мне точно хватит энергии. Говори уже.       — В деревню Водяных Каштанов, — влез в разговор Феликс. — Там мой дом. Я помогу принцу Хвану восстановиться.       — Как скажете, — пожал плечами Хуа Чэн.       Он быстро нарисовал на двери магические символы, после чего отошёл, указывая рукой на заклинание.       — Готово.       — Спасибо тебе, — улыбнулся Хёнджин. — Что я тебе за это должен?       — Передай Се Ляню, чтобы заглянул ко мне в гости.       — Хорошо.       Открыв дверь, Хван вышел первым. Следом за ним прошёл Феликс, тараща глаза от удивления. Несколькими секундами назад они были в Призрачном городе, и вот уже оказались в его доме посреди деревни Водяных Каштанов. Пока Ли удивлялся магическому заклинанию, Хёнджин уставши рухнул на табуретку и опустил голову. Услышав это, Феликс подскочил к небожителю, прикладывая руку к его лбу, чтобы проверить температуру — так делают люди.       — Я не болен, — объяснил Хван. — Я лишь израсходовал всю свою энергию, а поэтому чувствую слабость.       — Давайте я Вас накормлю, — Феликс вытащил из остывшей печи хлеб. Судя по всему, парнишка был уверен, что обыграет сегодня Хуа Чэна, а поэтому подготовился к тому, что увидится с Хёнджином и испёк обещанный хлеб. — Кушайте.       — Спасибо.       Хван отломил кусок и съел его. После этого отщипнул ещё немного и тоже отправил в рот.       — Вы ведь специально не приходили ко мне, да? — вдруг осознал Феликс.       Хёнджин не ответил. Это было и не нужно, потому что Ли и сам всё понял.       — Я думал о Вас целый год, — продолжил парнишка, а потом опустил голову и сел на табуретку напротив Хёнджина.       — Я о тебе тоже, — признался Хван.       Чуть не поперхнувшись собственными эмоциями, Феликс уставился на Небожителя, размыкая губы в немом вопросе. Он не мог понять, не послышалось ли ему, но встретившись с мягким взглядом Хёнджина, осознал — всё услышал верно.       — Почему же Вы тогда не навестили меня? — поджимая губы, парнишка сдерживал слёзы.       — Хотел, чтобы ты обо мне забыл.       Вскочив со стула, Феликс отошёл к стене и отвернулся, желая скрыть слёзы. Он молчал и плакал, спешно вытирая мокрые дорожки со щёк. Подняв взгляд на нарисованный портрет Хёнджина, всхлипнул, радуясь, что у Небожителя сейчас мало энергии, чтобы подойти к нему и помешать плакать. Феликс слишком долго сдерживал слёзы, слишком долго копил их.       Он сам не понимал, как ему успокоиться, потому что эмоции с каждой минутой все больше брали верх. В итоге Феликс бы просто разрыдался, если бы не почувствовал чужую руку на своей талии.       Повернув голову влево, парень увидел рядом с собой Небожителя, который тоже взглянул на свой нарисованный портрет, висевший на стене. Эта картина была новой, потому что Хёнджин был там уже в своём истинном обличии, а не том, который придумали люди. Он потянулся и снял портрет с гвоздика, поднося к лицу и с интересом рассматривая каждый штрих. Его правая рука всё ещё лежала на пояснице Феликса, от чего тот даже пошевелиться боялся.       — Человек не должен думать о Боге всё своё свободное время, — проговорил Хван. — У людей есть своя жизнь. Ты должен идти дальше и забыть меня как сон.       — Разве я могу?       — Почему нет, Феликс? — Хван оторвал взгляд от картины и посмотрел пареньку в глаза. — В чем проблема жить человеческой жизнью? Почему ты упорно отторгаешь эту возможность?       Ли молчал, не сводя взгляда с Хёнджина. Небожитель чувствовал, что вот-вот он откроется и скажет правду — нужно только надавить.       — Почему нет, Феликс? — повторил принц Хван.       — Потому что я люблю Вас.       Почувствовав укол в сердце, Хёнджин отдёрнул руку от паренька и отошёл, облокачиваясь на стол. Феликс подскочил к нему, боясь, что Небожитель вновь почувствовал слабость, однако тот отмахнулся и отодвинулся.       От осознания, что Хван не ответит, Феликса начало трясти. Его губы задрожали от обиды, ведь весь этот год он мечтал, что признается Хёнджину в любви и тот ответит взаимностью. Да, это неправильно. Так поступать нельзя. Но что же делать Феликсу, сердце которого разрывалось от безответной любви?       — Ты не должен любить меня, — наконец решился подать голос Хван.       — Что значит не должен? — из глаз Феликса полились слёзы. — Я уже люблю Вас! Как я могу перестать что-то чувствовать, лишь потому что «не должен» этого делать?!       — Хороший вопрос, — с грустью усмехнулся Хёнджин. — Ответа на него у меня нет.       Повернувшись к пареньку, Хван вытер мокрые дорожки с чужих щёк и растянул губы в улыбке. Он смотрел Феликсу в глаза, а тот упорно отводил взгляд, не желая, чтобы Небожитель опять видел его слабым и плачущим. Ли понимал, что принц Хван не ответил ему взаимностью. Ему хотелось выбежать из дома и закричать так громко, чтобы заглушить ноющую ломоту в груди. Смотреть на Хёнджина было ещё больнее, чем мечтать о нём целый год.       — Я лишь хотел сказать, что люблю Вас, — вновь подал голос Ли. — Я понимаю, что Вы ко мне ничего не чувствуете.       — Я этого не говорил.       Вскинув брови, Феликс взглянул на пухлые губы Небожителя, что секундами ранее произнесли то, чего ему так не хватало. Хёнджин не мог сказать напрямую о своих чувствах, но он дал понять, что они есть. Неужели паренёк заслужил, чтобы принц Хван что-то к нему чувствовал? Да его даже родная тётка не любит, а тут Небожитель!       — Можно Вас поцеловать? — прошептал Ли.       — Нет.       — Нет?       Феликс всё равно поцелует.       После того как он год мечтал о Хёнджине, представляя, как признаётся ему в любви, ему уже было всё нипочем. Слишком долго Ли ждал Небожителя, поэтому решиться мог на многое.       — Тогда поцелуйте Вы меня, — нагло попросил Феликс.       — Иди спать.       — Чтобы Вы опять ушли?       — Я в любом случае уйду.       Тормозов больше не было. Феликс подался вперёд, вставая на цыпочки и впиваясь в мягкие пухлые губы Небожителя. Хёнджин даже не отстранился, хотя запрещал пареньку себя целовать. Ли, не чувствуя никаких препятствий, обвил шею Хвана руками и притянул его к себе, а сам облокотился на край стола. Хёнджин дотронулся до плеча паренька, словно контролируя его поведение, но о каком контроле шла речь, когда Небожитель позволил целовать себя? Разрешил повиснуть на нём и впиться зубами в пухлые губы.       Даже если бы принц Хван хотел остановить Феликса — не стал бы этого делать.       Не разрывая поцелуя, Ли сел на стол и раздвинул ноги, притягивая Хёнджина к себе. Хван поддался, слегка задирая одеяние Феликса, чтобы длинная ткань не стягивала и не мешала стоять между ног. Он дотронулся до бёдер паренька через одежду и рвано выдохнул, чувствуя, как возбуждается. Этого не должно было происходить. Принц Хван принял обет воздержание перед тем, как вознестись. Он не мог это нарушить.       — М-м, — Хёнджин разорвал поцелуй и опустил взгляд, чувствуя на своём члене чужую руку.       Феликс дотронулся до возбудившегося органа Небожителя через ткань одеяния.       — Приятно? — спросил блондин.       Безумно. Хван застонал и закрыл глаза.       Отодвинув от себя руку Феликса, Хёнджин впился в его губы. Вжался пахом между ног паренька, чувствуя, что у того под одеждой член налился кровью. Хван подался бёдрами вперёд, чувствуя удовольствие и слушая, как Ли простонал в поцелуй.       — Что мы делаем? — задался вопросом Хёнджин, отодвигаясь от блондина.       — Постойте, — Феликс схватил Небожителя за руку, вновь пододвигая к себе. — Не оставляйте меня.       — Ты вскружил мне голову, — поджал губы Хван, чтобы Ли не смог его поцеловать. — Нельзя так вести себя.       — А как можно? — Ли пододвинулся к самому краю, вновь потираясь пахом об член Хёнджина. — Так можно?       Больше принц Хван не мог ничего сказать, потому что на языке были сплошные матерные ругательства, произносить которые он не мог. Когда Феликс притянул его ближе и приподнял бёдра, соприкасаясь возбудившимися органами через ткань одеяний, Хёнджин закрыл глаза и припал к шее блондина, забывая свой обет воздержания. Он рвано выдохнул, обжигая нежную кожу Феликса своим горячим дыханием.       Хёнджин громко застонал, чувствуя приближающийся финиш. Затрясся одновременно с Феликсом, который продолжал тереться пахом об Небожителя. Они одновременно достигли пика и вскрикнули, сильнее прижимаясь друг к другу. Хван завалился на блондина, чуть ли не укладывая его спиной на столешницу. Он почувствовал, как намокло нижнее бельё, а вместе с ним и одеяние. Другого у Хёнджина с собой не было, но он как-нибудь попозже решит, что делать с этой проблемой.       Отпрянув от Феликса, Хван взглянул на паренька. Мокрое пятно в районе паха на его одежде виднелось слишком сильно на светлой ткани.       — Переоденься, — Хёнджин кое-как смог это выговорить, потому что дыхание всё ещё не восстановилось.       — А как же Вы? — Феликс знал, что у Небожителя там тоже всё мокро, однако его тёмная одежда этого не выдавала.       — Есть предложения? — улыбнулся принц Хван.       — Я дам Вам другое одеяние.       — Всё равно я грязный. Какой смысл пачкать чистую одежду?       — Давайте сходим на речку, — предложил Феликс.       — Поблизости есть речка? — удивился Хёнджин.       — Да, там можно искупаться.       Хван кивнул, соглашаясь на предложение. Феликс взял с собой полотенца и два чистых одеяния, чтобы переодеться после речки, и вышел из дома вслед за Небожителем.       На улице уже стемнело, стрекотали сверчки. Паренёк знал дорогу до речки по памяти, а поэтому ему не нужно было освещение, чтобы сориентироваться. Он махнул Хёнджину рукой и свернул с тропинки, проходя мимо кустов в сторону леса. Принц Хван послушно следовал за ним, осматривая тёмную ночную рощу, от вида которой становилось даже жутко. Казалось, что здесь обитали какие-то тёмные силы, однако, когда взгляд перемещался на Феликса, злые силы преобразовывались в ангельские.       — Простите, что приходится идти по темноте, — растерянно улыбнулся Ли, замечая, что ноги Хёнджина путаются в траве.       — Ерунда, — отмахнулся Хван. — Луна сегодня красивая, правда?       — Такая красивая, что умереть можно.       Небожитель встретился со взглядом Феликса. Они долго смотрели друг на друга, продолжая неторопливо следовать к реке.       Оказавшись на береге, Хёнджин стал снимать с себя одеяние. Оставшись в одних трусах, он взглянул на Феликса, словно ничего не стесняясь перед ним, а у того щёки стали красными. Ли отвернулся, не решаясь раздеться перед принцем Хваном.       — А ты купаться не будешь? — попытался уточнить Небожитель.       Хотелось бы. Вот только ни повернуться, ни раздеться Ли не мог.       — Я стесняюсь, — ответил блондин.       — Чего меня уже стесняться? — улыбнулся Хёнджин, подходя к Феликсу ближе.       Он встал позади парня, провел рукой по его плечу и оставил невесомый поцелуй на шее. Феликс мурашками покрылся от таких нежностей. Ли чувствовал чужие руки на своей талии, руках и животе. Хван нежно дотрагивался до каждой его части тела, выводя неизвестные никому символы.       — Помочь тебе раздеться? — прошептал Хёнджин прямо в ухо блондина.       — Сам справлюсь.       Феликс положил чистую одежду и полотенца на лавку. Стал раздеваться, так и не повернувшись лицом к Небожителю. Бросив грязное одеяние на песок, съёжился, чувствуя на себе взгляд принца Хвана. Развернувшись, опустил голову, стесняясь смотреть в глаза Хёнджина. Тот улыбнулся и взялся за подбородок парнишки, приподнимая лицо и заставляя взглянуть на себя.       — Часом ранее ты казался мне очень смелым, — подметил Небожитель.       — Я притворялся.       Усмехнувшись, Хёнджин отошёл. Он направился к воде, постоянно оборачиваясь к пареньку и проверяя, идёт ли он следом. Зайдя в воду по пояс, Хван поморщился от ночной прохладной воды. Нырнул на глубину, споласкиваясь с ног до головы, а когда высунул голову из воды и разомкнул глаза, заметил, что Феликс тоже заходит в воду. Парнишка морщился от прохлады и охал, но всё равно продолжал следовать за Небожителем.       — Быстро ополоснёмся, и я провожу тебя домой, — сообщил Хёнджин. — Главное помойся.       Феликс кивнул, смачивая трусы в воде. Под тканью прятались самые чувствительные к прохладе места. Ли ахнул, наступив на камень и пошатнувшись. Стоило бы позволить ему упасть, чтобы он скорее ощутил прохладную воду всем телом и смог к ней привыкнуть, но Хёнджин подскочил, хватая парнишку за талию. От неожиданности Феликс вцепился в его плечи, впиваясь в них пальцами. Он весь дрожал, и принц Хван это чувствовал, сильнее прижимая к себе.       — Как думаете, я смогу вознестись? — зубы Феликса стучали друг об друга от холода, но это не мешало ему произнести вопрос.       — А ты этого действительно хочешь? — улыбнулся Хёнджин.       — Очень. Я хочу быть рядом с Вами.       — Это очень сложно, но если усердно трудиться — можно попытать удачу. Сколько бы лет ты не старался, я буду ждать тебя в Небесных чертогах. Помашу тебе рукой, если вознесёшься.       Оба засмеялись, считая эту картину забавной.       Конечно, вознестись было почти нереально. Хёнджин лишь дал Феликсу надежду, чтобы он не опускал руки. Если Ли хочет вознестись, придётся очень постараться, чтобы попасть в Небесные чертоги — это паренёк и сам понимал.       Помывшись в речке, Феликс выбежал первый, уже совсем продрогнув от воды. Он закутался в полотенце и сел на лавку, наблюдая за Небожителем, что шёл на сушу. Ему тоже было прохладно, но терпимо. Хван вытерся полотенцем, после чего расположился рядом с Феликсом, что поднял на него зачарованный взгляд. Парнишку словно околдовали — он не видел вокруг себя ничего, кроме Хван Хёнджина, который нежно улыбался ему в ответ.       — Можно к Вам прикоснуться? — прошептал Феликс, осматривая рельефное тело Небожителя.       — Да, — Хёнджин уже давно сдался.       Ли дотронулся прохладными пальцами до груди Хвана, прочерчивая путь к животу, потом бокам. Прикоснувшись к соску, Феликс заметил, как Небожитель выпрямил спину, закусывая губу: либо ему было щекотно, либо приятно. Видя, что Хёнджин не отталкивает чужую руку, Ли спустился к резинке трусов, щекоча нежную кожу. Сопротивления не последовало и после того, как Феликс запустил руку под ткань и дотронулся до возбудившегося органа.       Взгляды паренька и Небожителя пересеклись. Феликс приподнялся с лавки и вложил в ладонь Хёнджина бутылочку с неизвестным содержимым. Хван нахмурил брови — он и не заметил, когда Ли успел её взять.       — Что это? — Небожитель и сам уже догадался, но упорно отторгал все пошлые мысли, которые лезли ему в голову.       — Чтобы не было больно, — поджал губы Феликс, после чего сел на колени Хёнджина, раздвигая перед ним ноги.       — Феликс, — Хван выдохнул и попытался отвернуться, но паренёк поцеловал его в губы, мешая проговорить возмущения.       Хёнджин не отталкивал его и не ругался. Он положил свободную руку на талию блондина, а потом ниже, чувствуя мокрую ткань трусов. Небожитель уже был возбуждён, а когда Феликс ёрзал по его паху, вообще терял связь с реальностью. Он стиснул зубы, понимая, что ещё немного, и сорвётся. Мало того, что они и так какую-то пошлость сделали у Феликса дома, так ещё и сейчас парнишка в открытую показывает, что хочет близости.       — Нет, Феликс, — замотал головой Хёнджин, сопротивляясь напору блондина. — Тебе всё равно будет больно.       — Я потерплю, — прошептал Ли. — Давайте попробуем.       — Если я начну, то остановиться уже не смогу. Моё воздержание длилось триста двадцать лет.       — Не останавливайтесь, — кивнул Феликс.       Он слез с Небожителя и освободился от мокрых после речки трусов. Подошёл к Хёнджину и помог тому немного спустить ткань, высвобождая набухший член. Ли снова сел сверху, обвивая руками шею Небожителя и жадно целуя его в губы. Ничто не возбуждало Феликса так сильно, как осознание, что его хочет сам принц Хван.       Не прерывая поцелуя, Хёнджин открыл бутылочку и мокнул туда два пальца, набирая смазку. Он раздвинул половинки Феликса, замечая, что тот подался навстречу его руке. Хван дотронулся пальцем до входа, а потом медленно протиснулся внутрь. Если Ли и было неприятно, виду он не подал, продолжая жадно впиваться в губы Небожителя. Тогда Хёнджин добавил второй палец и разомкнул поцелуй, видя, как брови Феликса сводятся к переносице.       — У тебя это впервые? — прошептал Хван.       Парнишка кивнул и закрыл глаза, размыкая губы. Хёнджин аккуратно двигал пальцами внутри него и останавливался на пару секунд каждый раз, когда колечко мышц сжималось от непривычности.       Постепенно Феликс стал привыкать, и тогда Хван начал разводить пальцы, чтобы сильнее растянуть проход. Дабы скрасить ожидание, Ли обхватил член Хёнджина одной рукой, а свой другой. Оба простонали, упираясь друг в друга лбами. Феликс стал подстраивать поступательные движения к тому темпу, с которым Хван двигал пальцами. Когда Небожитель уже не выдерживал, обхватил бёдра Феликса, впиваясь в них пальцами и притягивая Ли к себе. Он нанёс смазку на возбудившийся орган и поцеловал блондина. Феликс приподнялся и вскрикнул, когда Хёнджин ввёл в него член.       Нахмурившись, Феликс напрягся и упёрся ладошками в плечи Хвана, но не отстранился. Небожитель немного подождал, а потом надавил на бёдра парнишки, опуская его чуть ниже. Ли жалобно простонал, терпя Хёнджина внутри себя и привыкая к инородному телу. На глаза Феликса стали наворачиваться слёзы, но он не просил остановиться. Боль была приятной, той, о которой парень мечтал на протяжении года.       — Мне прекратить? — хриплым голосом спросил Хёнджин.       Хоть он и говорил, что не сможет остановиться, Небожитель был готов пересилить себя, лишь бы не делать Феликсу больно.       — Не надо, пожалуйста, — прошептал Ли, сильнее прижимаясь к телу принца Хвана.       — Могу войти глубже?       — Да.       Хёнджин надавил на бёдра Феликса, вынуждая того вновь почувствовать неприятные ощущения. Но Ли уже не было так сильно больно, уже очень даже терпимо. Когда Хван вошёл в него до упора, Феликс выгнул поясницу со стоном. Его голос стал другим. Не тем, каким парнишка разговаривал, когда ему было больно. В стоне слышалось удовольствие, и Хван понял, что задел чувствительную точку, когда протолкнулся глубже.       Теперь Феликс смог двигаться на бёдрах Хёнджина сам. Он извивался так, чтобы во время поступательных движений член Хёнджина задевал его простату. Хван обмяк, опираясь спиной на спинку лавки и не веря в то, что чувствует. Спустя триста двадцать лет воздержания на нём сверху прыгал блондинистый паренёк, во время стона смакующий его имя.       — Феликс, — вырвалось из груди Хвана.       Он кончил внутрь Феликса, хватаясь за его волосы и притягивая к себе. Ли послушно подался вперёд и вскрикнул. Задрожал в руках Небожителя, изливаясь ему на живот. Хёнджин гладил его по спине, не желая отпускать.       — Извините, — засмущался Ли. — Вам опять придётся мыться.       — Ничего страшного, — усмехнулся Хван.       Когда Небожитель отошёл от полового акта, он всё же сполоснулся в реке, после чего вытерся полотенцем и надел тёмное одеяние, которое предоставил ему Феликс. Ли тоже оделся, и после этого они вместе направились в сторону дома.       — Луна сегодня красивая, правда? — улыбнулся Феликс.       — Такая красивая, что умереть можно, — кивнул Хёнджин.       Эту ночь Хван провёл вместе с парнишкой на его тесной кровати. Утром он ушёл, но на этот раз всё же попрощался. А ещё он дал обещание, что будет чаще приходить к Феликсу в гости — на этот раз это была правда.       На протяжении долгого времени Хёнджин спускался с Небес и навещал паренька, как минимум, раз в неделю. Иногда, если у него не хватало времени, он восполнял это подарком, который преподносил в свою следующую встречу с Феликсом. Ли это было не нужно, но он всё равно радовался своему гостю каждый раз и ждал его постоянно.       Так пролетело два года. Хван бегал в Небесных чертогах, желая поскорее сделать все свои дела и спуститься к возлюбленному, а Феликс каждый день пёк хлеб в ожидании, что к нему спустится его небесная мечта.       В один из дней всё пошло немного по-другому. На небесах, сидя в своём храме, Хёнджин услышал шушуканье. Обратив внимание на Небожителей, что столпились возле окна, он нахмурил брови, думая, что произошло что-то нехорошее. Покинув храм, Хван заметил собирающийся народ, что норовил взглянуть на источник яркого света. Хёнджину тоже стало интересно, а поэтому он последовал за Небожителями, внимательно осматривая луч света.       Прогремел гром, а потом всех ослепила вспышка. Хван закрыл глаза локтем, а когда яркий свет стал уменьшаться, отодвинул руку, взирая на вознёсшегося человека. Улыбка коснулась его губ, ведь каждое новое вознесение в Небесный мир считалось самым настоящим праздником. Хёнджину было интересно, кто оказался тем счастливчиком, и обомлел, когда вознёсшийся Небожитель повернулся к толпе лицом, растерянным взглядом выискивая того, ради кого прошёл такой сложный путь.       Ли Феликс.       Теперь он вознёсся на Небеса, и больше ничто не помешает им с Хёнджином быть вместе.       Хван помахал ему рукой, как и обещал два года назад во время купания на речке, а Феликс заулыбался от переполняющего его счастья.