леденцы

      у джисона полные карманы леденцов на палочке, а у минхо проблема в виде каменного стояка на лучшего друга от вида того, как он эти самые леденцы ест.       нет, правда, джисону бы в рекламе сниматься с каким-нибудь около эротическим концептом, так он эти проклятые конфеты обсасывает. минхо смотрит, как он проводит языком по липкой сладости, толкает в рот и за щеку, и закатывает глаза, внутренне умоляя собственный член прекратить на это реагировать.       это, блять, джисон.       они в библиотеке.       и они друзья.       но, видимо, эти аргументы являются слишком мелкими для его члена, поэтому он продолжает крепнуть, больно упираясь в ширинку, и минхо ёрзает, пытаясь найти положение поудобнее, хотя прекрасно знает, что удобнее ему станет только тогда, когда он свалит домой, запрётся в ванной и позорно кончит на стену, а затем будет долго смывать с себя стыд за то, что сделал это.       джисон, кажется, вообще не замечает его метаний. наклоняется ближе, заглядывая в тетрадь минхо, причмокивает губами, и спрашивает:       — хён, ты чего такой напряжённый?       да ничего.       просто очень хочу, чтобы ты мне отсосал.       или я тебе.       как пойдёт, джисон-и.       минхо думает об этом, но не произносит вслух. он вообще о многом молчит: и о том, что парень джисона (с которым тот расстался, слава всем богам) абсолютный мудак и минхо точно лучше; и о том, что та валентинка от анонима, которую джисон до сих пор таскает в паспорте — она от минхо, потому что он слишком труслив, чтобы признаться, а сделать приятно хотелось; о том, что у него в пятницу, вообще-то, нет никаких дел с самого утра, но он встаёт, чтобы отвезти джисона в универ.       счастье в глупости. минхо себя глупым назвать не может. он порой думает слишком много и это всегда приводит к тому, что он расстраивается. джисон нравится ему так давно, что это уже не назовёшь простой симпатией, минхо знает его плюсы и минусы, знает, каким противным он может быть, и знает, как больно с джисоном ссориться, так что он в одном шаге от осознания того, как сильно и бесповоротно влюбился в лучшего друга, но каждый раз минхо себя от этого принятия останавливает.       между ним и джисоном не просто дружба в несколько лет, между ними целая жизнь.       молочный зуб джисона у него на ладони, который они вырвали вместе.       царапина на коленке минхо, которую джисон осторожно поцеловал, чтобы не болело.       прогулянный последний урок математики, чтобы искупаться на озере.       переезд в большой город и поступление в универы.       между ними смех, слёзы, признания и самые теплые на свете объятия, и минхо боится это всё потерять только потому, что у него, блять, встал из-за проклятого леденца, который джисон катает во рту.       катает как будто специально медленно и со вкусом, словно хочет, чтобы минхо видел, как он это делает, и это вызывает нездоровый интерес и дикое желание занять рот джисона чем-нибудь другим. с одной стороны — окей, сексуальные фантазии есть у всех, это норма, вообще-то, а с другой — пиздец, минхо, как тебе не стыдно, вы же лучшие друзья. наверняка существует какой-то кодекс друзей, который запрещает дрочить друг на друга.       минхо повторяет в уме пройденный на лекции материал в попытках отвлечься от джисона, химозного запаха леденцов и собственного возбуждения, но получается из рук вон плохо.       — нет, хён, с тобой точно что-то не так, — джисон качает головой и пересаживается к нему, укладывая руку минхо на колено, поглаживая. — расскажи мне, что случилось.       — ничего, — минхо выдыхает, замирая, чувствуя, как рука джисона ползёт выше. — что ты делаешь?       — а что? — младший ухмыляется, достигая ширинки, пальцами проводит по очертаниям возбужденного члена под тканью, и склоняет голову на бок. — хён-а, что это такое?       как будто бы ты, блять, не в курсе, что это такое.       минхо давится воздухом, качает головой и пытается отстраниться, но джисон только прижимает ладонь сильнее, вырывая из горла минхо тихий всхлип, а затем неожиданно отодвигает стул и забирается вниз, под стол, оказываясь между его разведённых ног. всё так же держит во рту леденец и проворно расстегивает ширинку, слегка приспуская джинсы вниз вместе с бельём, выпуская член минхо на свободу. дует на головку, от чего минхо дёргается, а затем вынимает леденец изо рта и проводит сладостью от основания до кончика, пачкая в карамели.       — джисон, что ты... — минхо замолкает, прикусывая рукав, когда джисон начинает убирать весь этот беспорядок своим языком.       слизывает смазку, смешанную со сладостью, дразнит уретру и едва обхватывает губами, посасывая. отстраняется только для того, чтобы снова испачкать минхо подтаявшим леденцом и опять возвращается к тому, чтобы начать ласкать языком и губами. джисон слегка прикусывает и тут же зализывает укусы, помогает себе руками и довольно урчит, когда минхо сдаётся, раздвигая ноги ещё шире.       какого чёрта здесь происходит?       минхо внутренне радуется, что они всегда занимают самую дальнюю секцию, чтобы никто не мешал, и падает лбом на стол, тяжело дыша. джисон теперь заглатывает по основание, шумно дышит, обдавая кожу горячим дыханием, и пропускает в горло, а затем ласково шепчет:       — эй, хён-и, давай, потрогай себя немного.       минхо как в бреду запускает руку под безразмерный свитер, царапает ногтями живот и сжимает соски, слегка оттягивая, чувствуя, как возбуждение накрывает с головой. он пытается мыслить разумно, даже хочет это всё остановить, но джисон не даёт — крепко держит его за бёдра, трахая свой рот его членом, и явно получает от этого удовольствие. минхо не может посмотреть на него, но это и к лучшему, ведь увидь он, что происходит под столом, точно бы с ума сошёл.       страх быть пойманными, осознание того, что там, внизу — джисон, и долго сдерживаемое возбуждение даёт о себе знать: минхо кончает, дрожа всем телом, пока джисон едва ли не с урчанием вылизывает опадающий член, а затем поправляет бельё, застегивает ширинку и выбирается на свет. весь растрёпанный, румяный, с покрасневшими, влажными губами и блядским леденцом за щекой.       подсаживается к минхо, близко-близко, и тянет на себя, оставляя на губах мягкий, почти целомудренный поцелуй.       — как ты, котёнок?       у минхо внутри всё сводит от ласкового прозвища и тона, которым джисон произносит это, и он может только выдавить смущённое:       — джи... сон, я... ты...       — тшш, котёнок, пойдём домой? — джисон улыбается, поглаживая его щёку большим пальцем, и минхо согласно кивает.       как в бреду собирает вещи в шоппер и отвозит их с джисоном домой, в съёмную квартиру на двоих, для того, чтобы получить там самое лучшее признание в любви от джисона, своего лучшего друга с самого детства.       минхо боится многих вещей, но джисон рядом с ним, у него в кармане десятки леденцов и мозг, полный глупых идей вроде отсоса в библиотеке, а с таким набором ему ничего не страшно.