то, что не вернуть

      Тихая музыка, громкие крики, высохшие слёзы и сожаления - то, что сопровождает его большую часть его жизни.       Квартира, что слишком маленькая, чтобы спрятаться от мира и, в частности, людей. Дневник наполовину изрисован не пойми чем, наполовину заполнены словами о ненависти ко всем личностям мира кроме тех единственных, что заполнены любовью к тому, кто вытягивал его из его собственного Ада под названием "Дом". Знал-ли об этом спасатель? Нет. Догадывался? Возможно. Расскажет ли когда-нибудь Саша? Только через его труп. Всё, что оставалось мальчику - не попасться под горячую руку родителей. А после на следующий день быть тем самым, кто то-ли шутку не ту пошутит, то-ли запутается в своём же флирте, думая, что это единственный способ удержать того, кто ему дорог и одновременно бояться, что он всё-таки оттолкнул его, когда он видит взгляд полный 'отвращения'. И всегда он будет винить во всём лишь себя.       Но, всё же, Саша и правда любит этого очкарика, что заставляет его смотреть аниме каждый раз, как он гостит у него. Хоть и голова кружится от всех японских имён, что он узнаёт за два часа еженедельного просмотра, хоть и иногда хочется прибить Лёшу за его каменное лицо, он всё ещё счастлив в его присутствии. Что уж там, готов подарить хоть всего себя, лишь бы он счастливее был. Лишь бы Лёша почувствовал себя так же в безопасности, как себя чувствует Саша.       Саша готов потакать, готов злиться, готов смеяться, готов быть ради Лёши. Клишированно? Вполне. Волнует ли самого парня? Вообще нет. Готов хоть всю жизнь продолжать переписываться с Лёшей как в недо-девятнадцатом веке. Готов всю жизнь терпеть аниме. Готов в принципе терпеть его.       И это будет ошибкой сказать, что у Саши нет никаких корыстных целей, если для вас 'жить' - корыстная цель. Сколько бы он не шутил сам над собой из-за этого, Лёша и вправду даёт ему причину жить. Хотя бы увидеть его смешную реакцию на очередную шутку, хотя бы раз поговорить, хотя бы раз почувствовать...       Вопреки всем законам мира, Саша хотел бы станцевать с Лёшей на выпускном. Он хотел бы провести больше ночей вместе. Хотел бы плакать, радоваться, разговаривать вместе. Хотел бы представлять их вместе. Хотел бы...       Хотел бы, хотел бы, хотел бы, хотел бы... Правда хотел бы, но этому не суждено сбыться, или так он думал. Он всё время врёт, совершает ошибки, отталкивает, молчит. Он делает всё наоборот для его счастливого конца. Быть может он был бы счастлив. Быть может он бы не пялился сейчас в темноту ночного города за окном его мелкой комнаты. Иногда ему кажется будто и воздух душит его, будто бы всё в его жизни решило пойти не так.       Он закрывает глаза, включает музыку погромче, облокачивается на стул и ждёт. Чего? Он и сам не знает. Спасения, возможно. Возможно хочет прекратить появление новых ран. А возможно сообщения от Лёши. Лишь при мысли о другом парне его глаза медленно открываются, щурясь от маленького света от его телефона. Лёша уже не вернётся. Он сам сделал так. И он сам платит за это, будто бы в отчаянии, думая, что всё в порядке.       Но он сам его оттолкнул, не так ли? Он сам решил, что признание от Лёши никогда не было правдой. Пытаясь играть, что всё так же, как и было раньше.       Но он боится. Боится последствий любви и её саму. Он хотел бы открыться тому, чего никогда не чувствовал. Да и сам то влюблён, он принял этот факт. Но ему всё ещё страшно. Страшно что-либо менять. Страшно потерять единственное, что всё ещё держит его.       И Саша уже потерял.       Сколько дней они уже не общались? Сколько недель? Все их попытки разговора скатываются к чёрту, где Саша просто отмалчивается, а Лёша не видит смысла продолжать.       Он собственноручно предал его. Он собственноручно предаёт себя. И он поплатиться за это.       В последний раз глянув на свой телефон и не увидев и намёка на сообщение, Саша кладёт его в карман. Время всего десять вечера, прогулка не помешает. И тихо вздохнув, он встал со своего скрипучего стула, медленно пробираясь через тусклый коридор квартиры. Уже полчаса продолжаются крики, интересно, что соседи больше не вызывают полицию... Оно и к лучшему.       Открыв дверь и прихватывая свою одежду и сумку налету, он выбежал из квартиры, надеясь, что его никто не заметит. "Хотя, меня и так не замечают." Саша подумал про себя и, стиснув зубы от холода подъезда, кинул свою одежду на ступеньки и сел рядом с ней, быстро одеваясь. В подъезде меньше шансов, что заметят его. И мозги никто пилить не будет. Хотя на секунду ему показалось, что остаться в подъезде будет лучше. Даже холод какой-то расслабляющий, что-ли...       "Нет!" шлёпнул себя по щёкам Саша и вздохнул, глядя на свои грязные и старые ботинки в слабом освещении грязных ламп, глаза сами собой закрываются, но он держится. "Помою их, когда вернусь."       Оставшаяся одежда была надета быстро и, укутавшись полностью, чтоб случайно от мороза не умереть, Саша быстро спускается по всем пролётам до выхода из дома. Открывая дверь, его встречает одинокая уличная лампа, белоснежный снег, что только недавно выпал после метели и мороз, что уже через минуту сделал его нос красным, как у клоуна. "Собственно, коим я являюсь. Тьфу, 'коим'? Такое слово вообще есть?" снова задумался парень, сжимая свои глаза после чего от него был слышен лишь отчаянный выдох и легкая ходьба по снегу, отдающая скрежетом под ногами.       Тихая музыка, тихий ветер, редкий снег, что как упадёт на лицо, так растает - то, что сопровождает его в последний раз.       Для всех, осень сентиментальное время года. Время слёз, тоски и смертей. Для Саши же это зима. Время потерь, несбывшихся мечт и любви, которая растает с приходом весны. Закрыв глаза и остановившись посреди заснеженной тропинки, из себя он может выдавить только одно, открывая глаза, чтобы посмотреть на ночное небо:       - По весне воспоминания обо мне тоже растают, как снег.       Ещё один вздох, сильный порыв ветра и замёрзшие кончики пальцев. Ему страшно, больно и холодно. И так будет навсегда, пока он не решит изменить жизнь. Пока в его мыслях больше не будут появлятся новые странные мысли. Пока он не перестанет красть алкоголь отца. Пока он не перестанет пытаться почувствовать что-то через курение. Пока он...       Его руки судорожно полезли в карманы куртки, только чтоб нащупать маленький ключ. Достав его, он всматривался добрых секунд десять, прежде чем вспомнить, что это были Лёшины ключи. Точнее, его мамы. На последней ночёвке, что была дай бог два месяца назад, он забавы ради забрал ключ под яростное щебетание Лёши и его собственный смех. Он даже не заметил, что надел оссению куртку. То-то ему холодно...       Перевернув маленький брелок на ключах, он увидел надпись 'Крыша'. Он пялился на ключи ещё секунд двадцать, будь кто-то на улице, точно бы подумал сумасшедший... Ключ-бы вернуть. Но в его голове была только одна мысль. Что он хочет изменить свою жизнь.       Уже на автомате его ноги шли к дому его друга, молясь, что дверь в подъезд открыта. Сколько дружат, а пароля от подъезда он всё ещё не знает. Жестоко, а может и справедливо. Его ноги и руки уже успели отмерзнуть к этому моменту, но он будто наплевал. Он понимал, что лучше момента уже не будет.       Время близится к одиннадцати, улицы освещаются уже большим количеством оранжевых ламп. Один переход, два поворота, тридцать два шага... И он уже в тёмном дворе пятиэтажного дома. Саша вздохнул и после набрал больше воздуха в лёгкие. Медленно идя мимо подъездов он натыкается на единственный с открытой дверь. "Похоже, дверь им никогда не починят", подумал парень и хмыкнул себе под нос после чего вбежал в открытую дверь, остерегаясь прикосновения с ней после чего начал бежать наверх.       Один пролёт. Второй. Ноги пока не болят. Третий, четвёртый... Началась слабая отдышка, за то пальцы отмерзают. Но спортом бы ему заняться... Ещё несколько пролётов. И вот он на пятом, последнем этаже. Прямо перед дверью Лёши. Он долго думал об этом. Он готовился. Даже записку почти дописал, всего пару штрихов осталось...       И он завернул на следующий пролёт.       Ступенька за ступенькой, рука судорожно достаёт ключ. Как он становится перед дверью, он облокачивается на неё своим лбом. Ноги дрожат после беготни по лестнице. Руки нервно открывают дверь. И после щелчка, он делает вздох, открывая дверь и впуская больше прохладного воздуха в и так холодный подъезд. И как только Лёша в таких холодах выживает?..       Его ноги медленно прошли на крышу. Небольшой подъём и лёгкая перелазка через ограждение - крыша для семи подъездов в его распоряжении. Красивый вид, нетронутая заснеженная крыша. Саша немного походил, оставляя печати о своём прибытии после чего он плюхнулся на снег. В наушниках играет какая-то японская песня, которую когда-то советовал Лёша. И Саша улыбается. Он достёт свой дневник и черную ручку, начиная дописывать свою записку любимому. Он уверен, что Лёша получит её. Лёгкое напевание песни и минут пять размышлений - записка готова. Он небрежно отрывает её из своего дневника и складывает два раза, после чего кладёт в карман штанов. Глядя на небо некоторое время, он закрывает глаза, думая, что пора.       "...Если я тебя никогда не увижу..."       Он медленно встаёт на ноги, его руки инстинктивно расстёгивают куртку.       "...Если ты меня не сможешь найти, дорогой Лёшенька..."       Куртка практически без звука упала на снег, как и его шапка с шарфом. Его волосы медленно развиваются на воздухе, а сам он начниает мёрзнуть. Минусовая температура не помогает, хотя чего он ожидал?       "...Я надеюсь, что хоть капля воспоминаний обо мне у тебя останется..."       Медленно подходя к краю, он смотрит вниз, а затем вперёд. Прекрасная ночь, такая спокойная. Даже машины не ездят. Будто бы мир впервые услышал его. Услышал, что он хочет спокойствия.       "...Не сожалей ни о чём. Я люблю каждую минуту, когда сидел с тобой в твоей комнате, держа твою руку. Как ты всегда был со мной..."       Саша мысленно извинился перед Лёшей, он всегда жаловался как хорошо слышно, если кто-то ходит по крыше. Он надеялся, что не потревожил его покой.       "...Запомни, я дорожил каждым моментом вместе с тобой. И я сохраню это чувство внутри меня. Оно будет вечным..."       Саша извинился за всё перед Лёшей. Даже извинился за то, что не помоет свои ботинки, хотя Лёша всегда ругал его, чистоплотный чёрт... Жаль, что только мысленно, а не перед его лицом.       "...Вечным, как моя любовь. Прости, я обещал быть с тобой, но моя душа медленно умирает без тебя. Я ненавижу себя за то, что не поговорил с тобой. Всё могло бы решиться и быть хорошо. Но я боялся, что ты увидишь эту сторону меня. Я люблю тебя, солнце..."       Последний вздох, сумка на его плече, наушники в ушах, записка в кармане, любовь в сердце. Набрав больше воздуха в лёгкие, он сделал шаг.       "...Прощай, живи счастливо."       И сердце будто остановилось. Слёзы покатились по его щекам. Он не чувствовал ничего...       ...Кроме до боли знакомого тепла.