Маленькая жертва.

- Хён, повтори ещё раз, - Чонгук наседал на брата по телефону. - Уф... Не высовываться, не показывать явную заинтересованность тем, чего я не должен знать, на рожон не лезть, ночевать не оставаться. Ты со мной как с ребёнком, честное слово! - Джин недовольно фыркнул. - Ты и есть порой ребёнок! - Завались! - Хён, мы просто волнуемся за тебя, - Чимин, как всегда, разрядил обстановку. - Да понял я, понял. Вечером Джин вылетал на остров на частном вертолёте, предоставленным Намджуном. Так как проверка на различные устройства там была на самом высоком уровне, оставалось полагаться только на удачу и хорошую память Джина: он должен был зафиксировать сколько подростков будет в здании, кто из гостей после полуночи исчезнет, сколько там охраны, какие стратегически важные места есть на острове... Понятно, что всех жертв не увидеть - ребят заводили через заднюю часть особняка. Но мало ли что там поменялось за последние три года. Настораживал тот факт, что Юнги в последнее время набирал в свою компанию совсем молодых ребят для формирования групп. Чимин справедливо полагал, что всё не просто так. Чонгук был с ним абсолютно согласен. - Всё, отключаюсь, вы меня утомили. Хосоку привет! Чонгук встретил Хосока утром и привёз к себе когда Чимин ещё спал. Теперь же спал Хосок, утомлённый дорогой. - Чонгуки... - М? - Ты не против, если я пойду к Хосоку? - Чимин нервничал, ему явно требовалась поддержка друга. - Конечно, почему ты спрашиваешь у меня об этом? - Чонгук улыбнулся. - Просто... Твой брат летит в логово монстров, а я собрался оставить тебя одного. - Выдохни, Чимини. Теперь нам остаётся только ожидать. Да и потом... Если мне станет совсем одиноко, я приду к вам. - Хорошо, - Чимин быстро чмокнул Чонгука в лоб и упорхнул к Хосоку. Чонгук так и остался сидеть с открытым ртом. Чимин его поцеловал. Да, в лоб. Да, быстро. Но Чимин его поцеловал!!! Никогда такого не было. Боже... Чонгук растёкся по дивану глупо улыбаясь совершенно счастливой улыбкой. Мечтал ли он о большем? Конечно. Думал ли он, что мечты сбудутся? Надеялся. Любить Чимина было непросто, порой - невыносимо. Но Чонгук любил. Так, как никогда не любил раньше. Так, как больше никогда не полюбит. И этот короткий невинный поцелуй - самое дорогое, что у него сейчас есть. Чонгук закрыл глаза, чтобы возродить ощущение прикосновения тёплых губ к своему лбу. Он поместит это воспоминание в самый центр своего сердца, чтобы периодически доставать и любоваться, предаваясь наслаждению. Любить Чимина сложно. Но не любить невозможно.

🤍воспоминания🤍

- Чонгук. Дай. Мне. Это. Чёртово. Зеркало. Чимин в нетерпеливом ожидании вытянул руку. Чонгук колебался. После того, как Чимин показал ему своё лицо через страничку в соцсети, увидеть то, что от него осталось, сейчас казалось смерти подобным: уродливые узловатые шрамы покрывали некогда красивое лицо вдоль и поперёк. Губы были искривлены, а один глаз не открывался полностью, стянутый страшным рубцом. От прежней красоты остались только глаза - бездонные карие омуты, которые сейчас налились раздражением. - Мне рано или поздно придётся это увидеть. Ты ведь понимаешь? Конечно Чонгук понимал. Но сейчас до дрожи в коленках боялся реакции Чимина. Чонгук никогда не видел прежнего лица Чимина вживую, но даже по фото понимал насколько оно было красиво и совершенно. А сейчас... - Дай. Чонгук обречённо протянул Чимину зеркало. Тот схватил его обеими руками и закрыл глаза. Сделал глубокий, медленный выдох, открыл глаза и... Ничего не произошло. Чонгук ожидал истерики, слёз, припадка, чего угодно, только не этого спокойствия. Чимин держал зеркало прямо перед своим лицом и вглядывался в каждый рубец, в каждый шрам - внимательно, изучающе. Повертел головой, медленно и обстоятельно изучая каждый миллиметр изуродованного лица. Так же не отрывая взгляда от зеркала, спросил: - Ты ведь слышал фразу «шрамы украшают мужчин»? - Слышал. Чимин посмотрел на Чонгука: - Так вот это не про меня. Чонгук издал нервный смешок. Чимин вернул взгляд на зеркало: - Я творение Франкенштейна. Хотел бы Чонгук возразить, но... - Мы все исправим, Чимин. - Думаешь?.. Чимин отложил зеркало и лёг на подушку, уставившись в потолок немигающим взглядом. - Знаю. В Южной Корее лучшие пластические хирурги мира. - В Корее? - Чимин устремил на Чонгука заинтересованный взгляд. - Именно. Давно я не был на Родине. А ты? - Никогда. - Вот и побываешь. - Меня не впустят в самолёт. Я теперь неузнаваем. Да и паспорт... Остался у него дома. - Я всё решу. Через месяц, в день выписки, Чимин стоял в длинной белой больничной робе перед горой одежды, которую приволок Чонгук: - Мы едем на модный показ, а я главная модель? - растерянно спросил парень. - Я просто не знал какой стиль ты предпочитаешь. Чимин захихикал: - Ты удивительный, Чонгук. - Ты уже говорил. - Скажу ещё раз - ты удивительный человек. Думаешь, какая-нибудь одежда сможет увести внимание от моего лица? - На этот случай у меня тоже много вариантов, - Чонгук с победной улыбкой вытащил коробку с различными масками для лица, - Выбирай любой. Чимин осторожно перебрал маски и остановил выбор на чёрной, разукрашенной стразами: - Люблю всё блестящее. - Сваровски. - Что? - Чимин приоткрыл глаза от неожиданности, а затем прищурился: - Чонгук, по шкале от 1 до 10 где 1 - богатый, а 10 - очень богатый, сколько у тебя баллов? - Сто. - Охурметь... Чимин не задавал вопросов вроде куда они поедут, что будет дальше, где он будет жить - парень будто совершенно не интересовался будущим, полагаясь только на то, что есть здесь и сейчас. Это удивляло и пугало одновременно. Чонгук уже не раз в своей голове сравнивал Чимина с роботом - минимум эмоций, минимум заинтересованности в происходящем, максимум какой-то обречённой смиренности. По той же соцсети, которую он пролистал вдоль и поперёк, Чонгук сложил некоторое мнение по поводу прошлого юноши: фотографии были яркие, подписанные как-то очень тепло и мило, под некоторыми фото целые развёрнутые посты, показывающие душу Чимина. Чонгук узнал, что самым близким человеком для Чимина была его бабушка: маленькая старушка с такими же лучистыми глазами как у Чимина и удивительной для её возраста статью. Было много фото, где они вместе готовят, смотрят телевизор, гуляют в парке. Фотографии с выпускного и различных танцевальных и вокальных конкурсов были, судя по подписям, особенно дороги сердцу Чимина: бабушка гордилась внуком, что было видно по её глазам, а Чимин в красках описывал в текстах свои эмоции по этому поводу. Потом публикации резко прервались на целых полгода. В новых бабушки уже не было. Появлялись в его аккаунте и фотографии с друзьями - везде Чимин в центре, с широкой улыбкой, только глаза теперь были печальными. Чимин, очевидно, учился в университете и параллельно подрабатывал - то он в окружении таких же молодых энергичных ребят в кампусе, то он в аккуратном фартуке в какой-то кофейне... Затем появились красивые фотографии с закатами, рассветами и загадочными романтическими подписями к ним. Увидел Чонгук и золотой микрофон, который держали две руки: маленькая Чимина и большая, с длинными узловатыми пальцами, кого-то другого. Чонгук догадывался, что это Юнги. Но вопросов не задавал. Последняя публикация датировалась днём раньше того, когда Чонгук нашёл Чимина в тёмной подворотне: крохотная ручка с красивым кольцом, переплетённая с уже знакомой большой рукой и подписью «В новую жизнь💕». Комментарии от друзей начинались с сердечных поздравлений с помолвкой и заканчивались тревожными вопросами куда делся Чимин, почему не появляется на учёбе и всё ли с ним в порядке. Последний комментатор просил набрать его, как только появится возможность, так как телефон Чимина был недоступен уже больше месяца. Кстати... - Я купил тебе новый телефон. Твой... Его не было рядом. Чимин, не отвлекаясь от выбора лонгслива, бросил: - Его отобрали из-за фото. - Фото? - Да, - парень отложил выбранный верх и перешёл к брюкам, - Там был компромат. - На кого? - неужели Чонгук сейчас узнает то, что его волновало с первых секунд знакомства? - Не мог бы ты выйти? Я определился с одеждой. - О... Конечно. Чонгук вышел за дверь. Чимин совершенно не стеснялся показывать перед ним своё лицо. Но торс не открывал никогда. Это рождало новые вопросы. Вообще вопросов у Чонгука было море. Но Чимин технично уводил его от неудобной для себя темы, а давить на него Чонгук не хотел. - Я готов. Чимин стоял в дверях, одетый в ярко жёлтый лонгслив и бледно жёлтые спортивные штаны. На ногах белые кеды, на голове в цвет штанов кепка. Чёрная маска резко выделялась на фоне остального образа, как и солнцезащитные очки, полностью закрывающие верхнюю часть лица. В руках он держал сумку: - Я сложил туда все вещи. Пойдём? - Пойдём. Хоть Чимин и не задавал вопросов, Чонгук счёл нужным поделиться дальнейшими планами: - Мы сразу направимся в аэропорт, чтобы вылететь в Сеул. Я сделал тебе новые документы. Ты теперь Ким Бонг, - Чонгук бросил на Чимина быстрый взгляд, однако тот никак не отреагировал на новость, продолжая рассматривать окружающую действительность. Впрочем, Чимин узнал, что у него будет новая личность, ещё когда Чонгук попросил его сфотографироваться для паспорта и намекнул, что на всякий случай неплохо бы изменить ему имя. - Бонг значит... Феникс? - Чимин посмотрел на Чонгука. - Именно. - Мне нравится. А Ким? - Моя фамилия. - О. Золотой Феникс, получается. - Получается, так. Вот и поговорили.

сейчас

Чонгук очнулся от своих воспоминаний, почувствовав как затекло тело от долгого сидения в одной позе. Парень осторожно поднялся на второй этаж и заглянул в спальню Хосока: на большой кровати посапывал Хосок, раскинув в сторону руки и ноги. Чимин лежал рядом, свернувшись в позе эмбриона, и тоже спал. На фоне высокого хёна он казался крошечным и каким-то особенно умилительным. Чонгук аккуратно прикрыл дверь. Им нужно отдохнуть, ведь завтра начнётся второй этап их операции.

***

Юнги прибыл на остров в строго назначенное время. Намджун опозданий не любил, да и сам Юнги был пунктуальным. Там уже вовсю кипела жизнь. На третьем этаже жизнь скрипела. Мальчики были уже заметно расслаблены, даже пытались репетировать. Юнги без устали внушал им какие большие возможности откроются ребятам при правильном использовании возможностей. Его слова, приправленные авторитетом и хорошей дозой, ложились на благоприятную почву надежд простых корейских пацанов, мечтающих построить лучшую жизнь и перевезти сюда своих родителей. «Всё имеет свою цену, - говорил им Юнги, - но по сравнению с тем, что вы приобретёте, цена довольно маленькая. Раз в месяц сутки потерпеть неудобство (он всегда называл это «неудобством», чтобы у несформировавшихся до конца личностей сложилось лёгкое отношение к происходящему), чтобы в остальное время использовать эти связи во благо - что может быть проще и легче? Просто расслабьтесь и получайте удовольствие!». И мальчики расслаблялись. Получат ли они удовольствие - второй вопрос. Главное, что соглашаются и идут на контакт. Юнги убедился, что ни у кого нет с собой телефонов и других средств связи с внешним миром (да, охрана все проверяет, да, всех проводят через детекторы, но мало ли), после чего со спокойной душой отправился вниз. О мальчиках позаботятся, персонал действует по отработанной годами схеме. Свою часть работы Юнги выполнил максимально добросовестно. - Юнги-щи! Рад видеть, рад видеть, - Намджун протянул ладонь к спускающемуся по лестнице Юнги. - Добрый вечер, господин Намджун. Там, - Юнги указал кивком головы наверх, - всё готово. Ваши гости скоро начнут прибывать? - Да, сегодня будет жарко. Пройдем в кабинет.