Он хотел ей верить

      Теодор Нотт — настоящий сын своего отца.       Единственный наследник фамилии Нотт, продолжение рода. С красивой внешностью, смешными шутками и родинками на спине, которые образовывают созвездие Большого Пса. Теодор любит своего отца искренне, дорожит им до ужасного сильно и это взаимно. Нотт-младший уважает своего отца. Он ценит его секреты.       — Пап? Кто такая Адель. Л. Л?       У Тео семнадцатый день рождения. Его лучший друг получил метку Пожирателя Смерти, его лучшая подруга страдает от любви к золотому мальчику, а Блейз Забини тусуется в Италии, знакомясь с очередным мужем своей матери. Он сочувствовал Драко, ведь тот был совсем ребенком, а уже носил на себе метку Пожирателя смерти. Клеймо.       Пэнси не признавалась никому из серебряного квартета о том, что в её сердце поселился зеленоглазый идиот, который видит в ней исключительно врага. Зато Теодор видел рисунки. Рисунки карандашом, очень хорошо прорисованный шрам на лбу и подпись «Моему вечно любимому зеленоглазому герою».       — Адель училась со мной на одном курсе, младшая сестра Рудольфуса и Рабастана Лестрейнджей. Она пропала 24 декабря, 1979 года, за день до своего двадцатилетия.       — Вы хорошо общались с ней? Я не знал, что у Лестрейнджей есть еще дочери кроме Теоны. — с интересом разглядывая в своих руках письмо, Теодор внимательно слушал отца, улавливая смену эмоций после того, как тот услышал имя Адель.       — Она училась в Дурмстранге до того, как перевестись в нашу школу. Селин Лестрейндж, ныне покойная, родная тётя твоей матери, выжгла Адель и лишила её наследства за грязные связи. Говорила, что Адель позорит великий род Лестрейнджей.       — Связалась с магглорожденным? Может распечатаешь письмо? Вдруг там что-то важное.       — С Блэком и собственным братом Адель связалась. Можешь прочесть, если так хочешь, я не против. Но сделай это в своей комнате, пожалуйста. Я займусь своими делами, а вечером спускайся к ужину. Еще раз с твоим днем рождения, Тео. — отец вернулся к своим бумагам и ясно дал понять, что Теодору стоит уходить из его кабинета.       — Спасибо, папа.       Было любопытно. Теодору всегда было интересно, как проходила юность его отца. Мать он не помнил, он мог лишь представлять какой она была, сидя перед портретом Женевьев Нотт. Он никогда не слышал об Адель Лестрейндж.       Теодор восхищается Рабастаном Лестрейнджем. Он является очень сильным темным волшебником, отличным дуэлянтом. Отец просил Рабастана научить Теодора нескольким проклятиям и тот сделал это. Он располагал к себе больше всего из всех Пожирателей, которые были знакомы Теодора. Рудольфус ему никак не импонировал. По-настоящему безумный, как и его жена Беллатрикс. Он был готов ползать на коленях перед своим Лордом, в отличии от младшего брата.       Теону он знал плохо. Она замужем за одним из Пожирателей, но в жизни Теодор видел её лишь дважды, на балах, которые устраивала Селин Лестрейндж до своей смерти. Она была неприятной. Отец Теодора не отзывался о ней хорошо, когда она проскальзывала в воспоминаниях во время занятий окклюменцией. Адель Лестрейндж в воспоминаниях отца никогда не проскальзывала.       «Дорогой Тэддеус В. Нотт Как ты? Как твое самочувствие? Слышала, что Женевьев беременна. Прими мои искренние поздравления! Назовите сына красивым именем! Главное, не давай ему своё. Помнишь как мы издевались над Барти? Рассказывай ему чаще обо мне, как о своей прекрасной подруге, хорошо, Тэдди? Прости меня, пожалуйста. Возможно это моё последнее письмо, но давай не будем отчаиваться, да? Адель венценосна, удачлива. У меня всегда все будет хорошо. И у тебя все будет хорошо, мой милый. Я обещаю. У тебя будет сын. Самый красивый сын с чудесной улыбкой, как у Женевьев, твоими глазами и смешными шутками. Он будет счастлив. Верь мне, Тэд. Я люблю вас, Тэдди. Тебя, Женевьев. И вашего сыночка тоже уже люблю. Я бы хотела, что бы он был моим крестником. Сделай крестным Рабастана, хорошо? В память обо мне, Тэд. Я не могу по-другому. Прости меня. Я написала Рабастану. Я написала всем, но пожалуйста, убедись, что бы Баст прочел все мои письма. Я обязательно вернусь, Тэдди. Адель вечна, ты ведь помнишь? Я воспитана стенами Дурмстранга. Адель Лестрейндж аристократка с голубой кровью, сильная волшебница, прекрасная дуэлянтка. В будущем — успешный мракоборец, не меньше. Помнишь, Тэдди? Все так говорили. Кто Я в итоге? Грязь. Не забывай обо мне, Нотт, Я прошу тебя. Благодаря мне ты сдал ЖАБА, в конце концов. Я всегда буду рядом, Тэд. Ответь мне, прошу. Я хочу знать, что ты прочел это письмо. С любовью и искренним уважением, девушка с самыми красивыми глазами — Адель Летиция Лестрейндж. Близнец Рабастана Лестрейнджа. P. S. В конверте есть наши колдографии. Сохрани их, пусть висят в вашем Мэноре. Помни обо мне, Тэд. Пожалуйста. P. S. S. Когда у Люциуса и Циссы родится ребенок — передай ему мои соболезнования. Я уверена, что он будет ужасно красивым (с таким то генофондом!), но Люциус будет отвратителен в роли отца, Я уверена. В отличии от тебя. Ты будешь лучшим отцом, Тэдди.»       В конце красивая подпись. Почерк у Адель Летиции Лестрейндж красивый, каллиграфический. У Драко был такой же. Нарцисса Малфой, мать Драко, заставляла его учится часами, выводить аккуратные буквы. Женевьев бы тоже так делала, Тео был уверен.       Адель называла Тэддеуса Тэдом. Так никто и никогда не делал, кроме Рабастана Лестрейнджа, изредка славшего письма Ноттам. Крестным его так и не сделали. Крестным Теодора был Эван Розье, который умер через год после рождения Тео. Отец всегда хорошо отзывался о нём.       Теодор удивлялся тому, что уже в самом начале письма Адель говорила о том, что у Тэддеуса будет сын. Самый красивый сын с чудесной улыбкой, как у Женевьев, глазами Тэддеуса и смешными шутками. Она знала. И она говорила правду. Тэддеус Нотт стал по-настоящему хорошим отцом.       Теодору было жаль, что Адель не было рядом, наверное. Она смешная. И он почему-то уверен, что очень красивая. Теодору жаль, что отец никогда не рассказывал об Адель. Вечером, за ужином, он обязательно спросит. Попросит показать Адель.       Исполнит её желания.       Через час, когда Тео отойдет от письма, он вызовет домового эльфа Ноттов — Номи. Тео собственными руками, маггловским способом, развесит пять колдографий, которые были в конверте от Адель Лестрейндж. Одна будет стоять на тумбочке около кровати.       На первом колдофото его отец, гораздо моложе, наверное ровесник Тео, обнимает свою жену, Женевьев, тогда еще Розье. Они улыбаются, глядя в камеру. Молодые, счастливые.       На втором снимке отец обнимает красивую девушку. Очень красивую. Длинноволосая блондинка, с красивыми голубыми глазами и красивой улыбкой. У неё ямочки и длинные пальцы, которыми она перебирает волосы Тэддеуса. На заднем фоне Теодор замечает Рабастана Лестрейнджа, который с недовольным лицом говорит что-то, глядя на младшую сестру. Они не обращают на него внимания. На задней стороне фото Тео замечает надпись. Тот же почерк, что и в письме сообщает «Тэдди Нотт и Адель Лестрейндж, 7 курс. За неделю до того, как ты состриг половину кудрей, придурок».       Третье колдо с выпускного. Тео узнает своего отца первым, а позже и Эвана Розье. Розье был красивым, как и говорил отец. Высокий блондин, с голубыми глазами. Но они в жизни были гораздо ярче, чем на фото с эффектом сепии, если верить воспоминаниям отца. Рабастан Лестрейндж, чуть моложе чем сейчас. Азкабан очень сильно поиздевался над ним. Адель Лестрейндж стоит рядом, по левую руку от Тэддеуса и с улыбкой обнимает Рабастана. Она в шелковом платье изумрудного цвета, длинные волосы уложены в аккуратную прическу. У неё цепкий взгляд, немного холодный. У Рабастана точно такой же. Они были во многом очень сильно похожи, если обратить внимание. Много знакомых лиц, нужно будет обязательно попросить отца рассказать об этих людях.       На четвертом Адель одна. По привычному красивая, улыбается в камеру, а потом сзади неё пролетает парень на метле. Только тогда Тео понимает, что фото, по всей видимости, с тренировки по квиддичу, а в парне на заднем фоне узнает своего отца.       На пятом снимке Тео снова видит Адель, Рабастана и отца. Они нарядные, до ужаса довольные. Парни обнимают Адель, а она треплет их по волосам. Оба кудрявые. Тэддеус – смуглый, с бронзовой кожей, карими глазами, которые передал сыну, то Рабастан бледнолицый, со светлыми голубыми глазами. У него россыпь родинок на идеально чистом и по-королевски красивом лице. Тео замечает надпись на задней стороне колдографии. «25 декабря, Рождество и день рождения близнецов — Адель и Рабастана Лестрейнджей». Сегодня двадцать седьмое августа, Теодору исполнилось семнадцать. Сколько бы в этом году исполнилось Адель? Тридцать семь?       На последней колдографии Адель целует Тэддеуса в щёку, пока Женевьев завязывает ему галстук. Все улыбаются, Адель смотрит в камеру, а Женевьев треплет её по волосам. Мама была красивой.       Последнее фото он поставит на тумбочку около кровати.       И он обязательно передаст слова Адель Драко. Драко посмеется, обязательно согласится и заинтересуется. Это будет редкий случай, когда Драко в этом школьном году что-то заинтересует.       Год будет разбивающим.       Но Адель Лестрейндж сказала, что Теодор будет счастлив.       Теодор так хотел верить Адель.