Первый парень

Дима всю жизнь считал себя натуралом. А как иначе? Его воспитала улица! Шестьдесят третий регион! Не сосчитать и по пальцам двух рук, сколько раз ему сносили лицо даже за слегка длинные волосы, куда уж там, геи.. Но стоя рядом с Александром Шепсом, будучи участником битвы сильнейших после победы в своём сезоне, во всём теле чернокнижника происходила какая-то безумная цепная реакция. Сначала Дима подумал на то, что не хочет выглядеть идиотом перед таким сильным медиумом, поэтому волновался за каждое своё слово или действие, но потом его отчаянные надежды рухнули. Рухнули после первого сна, главным героем которого был Саша. Эротического сна. Дима ещё долго бил себя по щекам в ванной, потому-что нельзя. Потому-что не такой. Он нормальный. А кто были ненормальные? Дима не ненавидел геев, он никогда и не думал о них, но после первого звоночка он начал изучать. Ему было стыдно за свою историю просмотра, кишащую советами о том, как себя исправить. Его беспорядочные половые связи обязательно с девушками выросли в два раза, но всё было уже не тем, ощущалось не так. Диме хотелось Сашу, и самое страшное было то, что он хотел, чтобы именно его взяли так, как он натягивал на свой член шлюх. Первая анальная мастурбация в душе, после которой Диме было стыдно даже из под одеяла вылезать. Он ходил дома в кофте с натянутым капюшоном, боясь собственного отражения в зеркале. Каждую съемку Матвееву становилось все тяжелее держать себя в руках. Контрольным выстрелом стала широкая ладонь Александра, невзначай скользнувшая по его лопаткам и чуть ниже, когда Дима случайно (или не случайно) встал рядом с ним и включился в разговор с Викторией. Саша тогда машинально засмеялся с какой-то шутки и приобнял парня, стоявшего справа от себя. Лицо Димы нужно было видеть. Сфотографировать, и поставить в музей подобно самой смешной картине. Он неосознанно подался назад, прижимая свою спину к чужой ладони сильнее, но тут же придя в сознание, Дима сделал вид, что просто хотел немного отойти. Только вот Саша заметил. Давно заметил поведение чернокнижника рядом с собой. Он свободно общался с другими экстрасенсами, с Олегом, Линой, но когда подходил Саша.. Молодой парень становился совершенно другим человеком. Он говорил не своим голосом, вëл себя растерянно и постоянно по идиотски улыбался. Даже не видел сам, как пытался неосознанно коснуться медиума при любой возможности. Саша живёт на земле не первый год. Не первый десяток, не второй, не третий. Он сразу понял, что это такое. И сразу просëк, что парнишка страдает от непринятия себя, поэтому действовал аккуратно. Он начал приглашать Диму на личные прогулки, игры, просто посиделки с обсуждением прошлого выпуска или других новостей. Стал чаще писать ему, сам идти на контакт и давая понять, что в том, что чувствует Дима нет ничего страшного. Саша тоже немного неровно дышал к юному чернокнижнику, чего только стоит его внешность, но больше зацепила именно душа. Дима был открытым, добрым и понимающим человеком, он бы никогда не осудил, всегда протянул бы руку помощи, а ещё был до безумия мил, когда каждый раз стеснялся присутствия Александра и старался скрывать то, насколько он в нëм нуждался. Спустя месяц Дима впервые позволил Саше обнять себя. Обнять не так, как остальные, легонько и по-дружески. Это были другие объятия, именно поэтому было так тяжело. Теперь уже оба понимали, что чувствуют друг к другу, но конкретно Диму всë-равно терзали сомнения, страх перед самим собой. Саша терпеливо действовал дальше, помогал убрать эту внутреннюю гомофобию, этот налëт на чистой душе. Ещё через время Саша познакомил Диму с некоторыми своими друзьями, которые находились в долгих и крепких отношениях. Матвеев смотрел на то, какими счастливыми были двое парней, как они не стеснялись любить друг друга. Он ошарашенно смотрел по сторонам, выглядел как напуганный котёнок и не понимал, почему окружающим всë-равно. Их никто не осуждал, чего Дима так боялся. Это очень помогло в деле. В канун нового года проект закончился. Большинство экстрасенсов навсегда покинули друг-друга, но только не они. Дима не праздновал, сидел в одиночестве и работал. Пришедшее на телефон уведомление ровно в полночь заставило его вздрогнуть от неожиданности. Большое сообщение от Саши с признанием в любви и предложением попробовать. Дима всё-таки напился. Саша стал его первым парнем. Он обучал его всему, рассказывал и показывал, с трепетом обнимал и гладил, прижимал к себе и не переставал напоминать Диме о том, что любит его. Через месяц Дима первый раз ответил взаимностью. Сказал, что любит в ответ от всей души, со всей искренностью. Он признался самому себе и расплакался у Саши на плече. Вспоминая их первую ночь вместе, Саша всегда смеялся и вспоминал Диму, который согласился попробовать только пьяным в стельку. Каким он только не видел его тогда, под собой. Измученным, злым, красным и очень сильно стесняющимся. Матвеев стонал очень тихо, боязно, кусался и прятался в одеяле, шутил шутки и заставлял Сашу любить его ещё больше. На второй раз Дима боялся меньше, но всё-равно немного выпил. Дело пошло быстрее, стоны были чуть громче и руки уже не стеснялись обнимать Сашу в ответ, прижимать к себе. На третий раз было совсем без алкоголя, но было не менее чувственно и хорошо. Прощупав почву под ногами, Дима понял, что Саше можно довериться, тогда он и выдвинул все свои фетиши. Перестал прятать сексуальность, предлагал первый, соблазнял и открывался во всех местах. Олег принял Диму в их семью без колебаний, с нескрываемым блеском в глазах, но Саша всё-равно запрещал им играть в игры до поздней ночи, для глаз вредно. Следующий новый год был проведён вместе. Под бой курантов Дима открыл то самое сообщение, написанное Сашей год назад и разрыдался, пока Шепс смеялся с него, шутливо поглаживая по голове и заливая в рот вино. В новогоднюю ночь они не спали, разговаривали обо всëм и до самого утра, лëжа в объятиях друг-друга. Дима бесконечно признавался Саше в любви и благодарил за этот путь, который тот прошёл вместе с ним, помогая не упасть после каждого шага, шага на встречу к счастью. Ленивые поглаживания по спине прекратились и Дима недоверчиво поднял голову, понимая, что Саша спит и не слушает его толковые речи. Злится и хлопает по груди, но мужчина, очевидно, не просыпается. - Нормальный вообще? Матвеев тяжело выдыхает и укладывается поудобнее на чужой груди. - Ладно.. не стыдно любить, стыдно не любить, а ты алкоголик. Дима довольно улыбается и уже собирается уснуть вслед за Сашей, накрыв себя и его шерстяным одеялом, но спокойствие прерывает рука, нормально так приземлившаяся на спину. Дима вскрикивает от испуга и таращится на Сашу, который уже не спит. - Ты кого алкоголиком назвал, я всё слышу. - А до этого ты ничего не слышал, да? Но на этот вопрос уже никто не отвечает, потому-что Саша снова проваливается в сон. От него пахнет вином и он начинает бесить. - Алкоголик.. но как же я тебя люблю.