Среди тысячи слов

– Молодец, 5. – учитель физики окинул взглядом ученицу и поставил оценку в журнал, – Садись. Андрющенко села за парту, вновь получив хорошую оценку. «Заучка» злились одноклассники, мол, «зубрить легче всего». У самих то гульки на уме, только гнобят таких, как Лиза, за месть того, что-бы самим заняться учебой. – Заучка! – с насмешкой выкрикнул кто-то из-за парты. – Рты закрыли, – прошипела Кристина, наклонившись в сторону парня. – Ну уж извините, я не виновата, что вы такие тупые, – Индиго даже не посмотрев в сторону одноклассников, уткнулась в свою тетрадь и продолжила записывать что-то с доски. – Да ты только зубрить и можешь, – хмыкнув, согласилась Медведева. – Я выйду? – длинноволосая посмотрела на учителя умоляющими глазами, будто она само воплощение ангела и не собирается сейчас никого пиздить. – Захарова, успокоилась! И это всех касается, – мужчина лет 50-ти не собирался слушать очередные конфликты малолеток, хоть и за дверью, поэтому намеревался вести урок дальше. – Спасибо, – Кристина ухмыльнулась, дав понять, что спросила ради приличия, а сам ответ её мало интересовал. – Крис, не нужно, – Лиза схватила одноклассницу за руку, когда та проходила рядом и попыталась остановить. но попытки оказались тщетными. – Я не долго, – голубоглазая подмигнула девушке напротив, а после подошла к Медведевой, – Пошли, выйдем, – сцепив зубы, Захарова кивнула в сторону двери и обе девушки вышли из класса. Лизу это всё порядком начало раздражать. Не нужна ей охрана, сама ведь справиться может. Бесило, что считают слабой. Она уже давно привыкла быть сильной и независимой. Привыкла всегда сама выкручиваться из любых ситуаций. Привыкла не просить о помощи. Но Кристина просто любила и заботилась о ней. Ей всегда хотелось оберегать её от всех проблем, но Андрющенко это просто надоело. Ей казалось, что Захарова видела в ней слабое звено. – Можно выйти? – девушка обратилась к учителю, уже зная, что ей то он точно не откажет. – Выходи. Лиза молча встала и, захватив свои вещи, вышла из кабинета. Пришлось пошастать по коридорам в надежде найти новые проблемы. Но, не обнаружив девушек на этаже, она пошла в туалет, ожидая встретить их там. – Пиздец, – вскинув брови от удивления, Андрющенко наблюдала бледное лицо Киры в зеркале, у которой кровоточил нос. – Чё ты хочешь? – скалилась платиноволосая, смазывая рукой кровь. – Захарова где? – Хах, тебе то что? – усмехнулась Кира, смотря на девушку через зеркало, после чего обернулась. – Ебёт? – Не огрызайся. Она ведь не сможет помогать тебе всегда. Как и сейчас, – девушка подошла ближе, зажимая Индиго в углу, и окинула ту диким взглядом, намереваясь испугать. – Угрожаешь? – Лиза лишь улыбнулась в ответ. И не такое слышала. Она то не боялась получить по лицу. Всегда показывала полное бесстрашие и безразличие. Лиза знала, что такие люди, как Кира – энергетические вампиры, которые жаждут получить нужную им реакцию. А Андрющенко под такими прогибаться и не думала. – Не бойся, сегодня не укушу, – старшая оттолкнулась от стены, тем самым убирая руки от лица брюнетки и предоставляя ей полную свободу действий. – Да ты просто ссыкло, которая испугалась вновь получить от Захаровой из-за меня, – съязвила Индиго, уже ожидая удара. От её слов глаза блондинки наполнились гневом, а кулаки сжались. И как предполагалось, Лиза приняла удар на себя. – И это всё? Всё, на что способна твоя ничтожная личность? Какая же ты жалкая, – девушка всегда жалила словами, не позволяя себе поднять руку на другого человека. Любила делать больно особым способом, за что вновь получила удар, только теперь в живот, который снёс её с ног, от чего она согнулась. – Андрющенко, я не понимаю. Тебе нравится, когда тебя пиздят? – блондинка присела на корточки и взглянула на лицо брюнетки. – Да вы просто никчёмные ублюдки, которые нихуя не умеют в жизни, кроме как пиздить кого-то, – кривясь от ноющей боли, Лиза всё же улыбнулась, из-за чего получила ещё один удар под ребра. – Мразь. – Кира ещё раз ударила девушку и, откинув её в сторону, словно собаку, ушла. И благо, Лиза сумела сложиться, что получила по рукам, а не в живот. Очевидно, останутся синяки, но она всё равно победно улыбнулась. Ведь смогла вывести у очередного морального урода ненависть к своей персоне, за что и отхватила. Но теперь она, наконец, хоть что-то чувствовала. Как всегда считала Лиза, физическая боль кула лучше пустоты внутри. Может, поэтому она и не боялась сказать лишнего. Сцепив зубы, девушка скорчилась от невыносимой боли. Было ощущение, что рёбра сломали. Но она знала, что всё в порядке. Всё-таки бывает и хуже. Уперевшись на руку, Лиза попыталась подняться и, наконец, ей это удалось. Отряхнувшись, она упёрлась на раковину и, наклонив голову вниз, выдохнула весь негатив, который не сумела выплеснуть на Медведеву. Подняв голову, девушка посмотрела на отражение в зеркале: бледная кожа, повседневные синяки под глазами и разбитая губа. И всё из-за желания высказаться. Она и сама понимала, что её собственный язык до могилы доведёт. Ну не может она молчать. Это хуже поражения. А проигрывать Индиго не любила. Умывшись, она вышла из школы, так и не встретив Захарову. Может, оно и к лучшему. Дома Лиза занималась обычными делами. Приготовила поесть, помыла посуду. Казалось бы, можно было и заказать что-то. Всё же трудно что-то делать в таком состоянии. Да и баланс на карте позволял. Но Лиза была в праве пользоваться лишь собственно заработанными деньгами. Приходилось ни раз, не разгибаясь, заниматься домашними обязанностями, с болью в рёбрах. Благо, обезболивающая мазь всегда была в наличии. Для такой, как Индиго, не помешает. Девушку отвлёк звонок в дверь. С недоверием взглянув на неё, она подошла ближе, предполагая, что к ней могла заглянуть Виолетта. – Захарова? – открыв дверь, девушка ощутила, как всё внутри свернулось в узел. «Ну только не сейчас» пронеслось у неё в голове. Уж не хотелось, что-бы Кристина видела её в таком состоянии, когда Лиза на ногах еле стоит от жгучей боли. – Привет, – Шума принесла очередной букет любимой, пока та смотрела на неё безразличным взглядом. Ей это было не нужно. – Чего пришла? – скрестив руки на груди, девушка упёрлась об дверной косяк, даже и не думая впускать Захарову в дом. – Ты пропала в школе. Подумала, может, случилось что? – опустив глаза, девушка стала рассматривать красные розы. – Всё нормально, дела были, – не успела кареглазая договорить, как Шумахер перебила её. – Подожди, что у тебя с губой? И на руках, – глаза расширились от увиденного. Она аккуратно схватила девушку за запястье, дабы рассмотреть гематомы – Лиза! – Какая разница? Крис, хватит. Я не маленькая девочка, меня не нужно нянчить, – выдернув руку из хватки, Лиза приняла исходное положение и закатила глаза. Настырность Захаровой надоела, а ей и деваться некуда. – Я беспокоюсь, – девушка развела руками и посмотрела в глаза напротив. И вправду переживает очень. – Я уже самостоятельная девочка. Спасибо, справлюсь. – Да чего ты такая упёртая? Я просто хочу быть рядом. – Ты не лучше. Постоянно бегаешь за мной, как собака. Не даёшь покоя. Надоело! – к своему же удивлению Лиза начала говорить на повышенных тонах, но быстро осознав это, сбавила тон. – Это Медведева сделала? – длинноволосая и сама удивилась этому, но всё же вернулась к предыдущей теме, сглотнув те обидные слова возлюбленной и пропуская их, как ком через горло. – Что? – Это, – указала она на руку и губу, – Медведева сделала? – Да даже если и так. Какая тебе разница? – Блять. Люблю я тебя! Поэтому мне не все равно, – не давая кареглазой вставить и слова, она продолжила, – Мне нужно идти. Прости, – и, отдав букет, убежала. – Блять, – Индиго вздохнула устало. Она и сама начала на себя злиться, после того, как позволила себе так говорить с человеком, который на всё ради неё готов. Стало стыдно. Как бы не старалась, Андрющенко могла успокоить Захарову, но не остановить. Она неуправляемая, из-за чего каждый раз приносила кучу проблем себе и Лизу, конечно, не обделяла. Кристине же было плевать на всё. Какие бы исходы не были, она не могла забыть, так и не проучив человека заслуженно. А нет, кажется, иногда и «заслуг» не нужно было. Кристина уже успела добраться к Медведевой и заскочить в дом, пока кто-то выходил из подъезда. Она поднялась на нужный этаж и позвонила в дверь. И как ни странно, ей быстро открыли. Не успев спросить что-либо, Кристина, несмотря, налетела на блондинку с кулаками. И повалила её с ног, из-за чего обе оказались на полу. – Сука. Захарова, ты конченная! – схватившись за нос, крикнула Кира, - второй раз за день. И всё из-за этой шалавы? – Не смей её так называть, сволочь! – прошипела Кристина и замахнулась снова. Но и ударить не успела, как та поменяла их местами и теперь Захарова была снизу. – Я сволочь? На себя посмотри! Гоняешься за этой зубрилой как дура! – кареглазая ударила девушку в ответ. Эти слова задели Шуму за больное, поэтому эмоции взяли верх и она силой столкнула противницу с себя, дабы суметь наказать за свои слова. – За языком следи, блядь! – Шумахер навалилась всем весом на платиноволосую, сковывая её руки, и, беспощадно нанося новые удары, пока не поймёт, что достаточно. Так ведь и убить можно, не успев остановиться вовремя. Приняв сидячее положение, она попыталась отдышаться. Хоть на ком-то свою агрессию выплеснула. Только неясно, лишь ситуация с Лизой её так разозлила? Захарова встала и отряхнулась, стерев кровь с рассеченной губы. Ее глаза были наполнены решимостью, но лицо выражало не только физическую боль, но и душевную агонию. Она вышла за дверь и, тяжело дыша, в последний раз взглянула на место, в котором только что произошел конфликт. Вокруг нее витал запах сжигаемого пороха и улетающих возможностей. Захарова была несгибаема. Она не останется бездействовать, когда трогают её любимого человека.