Тот самый 🖤

19 января 2022 года Заехав в центр, я резко припарковалась возле винного магазина. Сегодня душа требовала забвения в бокале, и я, не скупясь, выбрала три бутылки выдержанного виски и пару бутылок терпкого красного. Казалось, сама судьба поджидала меня на парковке в обличье Алексея Баева, ударника легендарной группы «Магрит». Он застыл, словно зачарованный, изучая каждый изъян моей повидавшей виды машины. Да, она была далека от совершенства, но такое пристальное внимание казалось… странным. Я нажала на брелок сигнализации, открывая багажник, и тем самым вырвала его из плена раздумий. – Здравствуйте… – пробормотал он, смущенно запнувшись. – Простите, я думал, такую машину водит мужчина, а не такая хрупкая девушка. – Здравствуйте, – ответила я, вскинув бровь. – Первое впечатление обманчиво. Возможно, я не настолько уж и хрупкая. Что именно вас так заинтересовало в моем авто? Она, конечно, стара, но до раритета ей еще далеко. – Мне, наверное, стоит начать с самого начала, – произнес он, немного запинаясь. – Меня зовут Алексей Баев, я ударник группы «Магрит». Вы слышали о нас? – Что-то припоминаю, да. В этот момент, потянувшись закрыть багажник, я невольно приоткрыла шубу, обнажив предплечье, где красовалась татуировка – эмблема их группы. – Хах, забавно, – усмехнулся Алексей. – «Что-то слышали», говорите? А тату с нашей эмблемой тогда откуда? – Вас это как-то задевает? – Да нет, наоборот. Раз уж вы наша фанатка, мне не придется объяснять, кто такой Паша и где он снимался. В «Бригаде» у Фила была такая машина, и мне стало интересно, как Паша отреагирует, если ее к нему пригнать. – Очень интересно, – сухо ответила я. – Правда, я плохо понимаю, чего вы хотите от меня и моей машины. Думаю, в Москве не проблема найти такую же. Почему столь гениальная идея пришла вам в голову именно в Екатеринбурге? – Ну что вы так негативно настроены, девушка? – вздохнул Алексей. – Неужели день настолько плох, что ноготь сломался или нашли секущиеся кончики? Может, парень бросил? Это прозвучало как последняя капля. Неужели из-за моего небольшого роста и комплекции все считают возможным меня задеть? От Алексея я такого точно не ожидала. Резким движением я достала из кармана удостоверение и раскрыла его перед его лицом. – Нет, вы не угадали. У меня в отделе два «висяка», и я как раз думала, на кого бы их повесить. А тут вы, как нельзя кстати. А теперь, если не хотите ближайшие восемь лет провести в колонии строгого режима, прошу уйти с дороги. Как вы верно подметили, у меня сегодня отвратительное настроение. И передайте Павлу Сергеевичу, чтобы занялся воспитанием своих коллег. Я захлопнула дверцу и резко нажала на газ. Настроение упало ниже некуда. Я чувствовала, как меня переполняет злость и ненависть, о существовании которых раньше даже не подозревала. Скорее бы добраться до салона и расслабиться… Тем временем в номере гостиницы «Чехов», где остановилась группа «Магрит», Павел Майков, директор Анна, Роман Пальмов и Алексей Котречко с нетерпением ждали возвращения Алексея Баева. – Всем привет, у меня тут возникла небольшая проблема… – пробормотал он, входя в номер. Пока Баев в красках описывал произошедшее, остальные слушали молча, раскрыв рты. Как ему умудряется вляпываться в подобные истории? Это оставалось для всех загадкой. – Леха, ну зачем? – воскликнул Павел, качая головой. – Сдалась тебе эта машина? Ладно, рассмотрел, ладно, попытался о чем-то попросить, но зачем хамить? Она, во-первых, девушка, во-вторых, капитан, мать вашу, полиции! И, думаю, если бы она не была нашей фанаткой, ты бы уже ехал в наручниках в отделение за оскорбление сотрудника. – Ну откуда я знал, что она мент? Она же в гражданском была… – Так, все, нужно извиниться, – скомандовал Павел. – Только как теперь ее найти? Ты отделение запомнил? – Нет, только звание и фамилию. – Замечательно! – вздохнул Павел. – То, что нужно перед концертом – кататься по отделениям. Так, сидите в отеле, никто никуда. Аня, сможешь выбить еще пару билетов? И желательно в VIP, чтобы потом она и еще один человек прошли в зону фуршета, без всяких там розыгрышей? – Я попробую, Паш, но ничего не обещаю, – ответила Анна. – А ты куда? – А я – искать нашу дьяволицу, пока этому черту, – он ткнул пальцем в Баева, – ничего не оторвали. Спустя несколько часов Павлу улыбнулась удача, и в третьем по счету отделении полиции Екатеринбурга он наконец-то нашел того, кого искал. Белова Анна Сергеевна. Да, Белова, и на таком мерсе… Она явный фанатик «Бригады». – Здравствуйте, чем могу помочь? – спросил дежурный на КПП. – Здравствуйте, мне нужно найти девушку. – Вот бумага, вот ручка, пишите заявление. Образец на стенде. – Нет, подождите, вы не поняли. Она не пропала, она, может, работает у вас. Капитан Белова Анна Сергеевна. – А, так это вы… – протянул дежурный, узнав Павла. – Вот это да, какие люди! А зачем вам наша Анюта? – Произошла одна некрасивая ситуация, – признался Павел. – Пришел вымаливать прощение. Так вы ее позовете? – А с ней могут, – усмехнулся дежурный. – Она у нас – исчадие ада. – Павел усмехнулся про себя, вспомнив, что сам недавно назвал ее дьяволицей. – Но, к сожалению, ее нет. Она в отпуске. Могу позвать капитана Сидорова, они очень хорошо общаются. Он, может, подскажет, где вам ее найти. – Да, давайте. В салоне царило безумное веселье, затмевающее даже Пашино обычное буйство. Аня вывалила все тяготы злополучного дня. Они с Викой прошли через череду изнурительных процедур, дабы завтра предстать во всем блеске, зная, что расплата в виде утренних отеков неминуема. Две бутылки вина были повержены, и вот уже горлышко виски манило своей опустошительной близостью. Несмотря на все «прелести» дня, на душе у Ани было легко. Ей отчаянно требовалась эта эмоциональная разгрузка, возможность просто напиться в компании Вики в стенах салона красоты и выплеснуть наболевшее в бесконечной болтовне. – А ты представляешь, все до единого уверены, что я не могу его любить, потому что он актер! А его дружок считает, что грустить я могу только как типичная блондинка! – Эй, полегче! Я вообще-то тоже блондинка, и я не тупая! – обиженно воскликнула Вика. – Да я не про тебя! Как же хочется вырваться из этого замкнутого круга! Зачем я поперлась в эту Тюмень на практику? Мечтала же о Краснодаре! Нет, думаю, поеду поближе к дому… Блин! Отделение полиции. – Андрей вызывал? – спросил Дмитрий, входя. – Так точно, Дмитрий Александрович. Тут Анюту, ну точнее Анну Сергеевну ищут. Я подумал, вы должны знать, где она. – Кто ищет? – Павел Майков. – Кто?! Андрей? Анька и тебя заразила своей любовью к нему? Ты бредишь! С чего бы ему ее искать? Нашлась королева! В разговор вмешался незнакомый голос: – Прошу прощения, но обсуждать девушку за глаза не очень красиво. Я так понимаю, вы ее друг? Помогите мне ее найти. Нам нужно решить с ней один вопрос. – Ну что ж, ничего не обещаю, но я попробую. Пройдемте в кабинет. Что у вас случилось с Аней? – Да, она на парковке повздорила с нашим ударником, ну вот они и обменялись пару ласковыми, я решил что негоже так с девушкой, вот решил извиниться и на наш концерт завтра ее позвать. – Да она и так на него прибежит! Она же фанатка, больной человек! Сына назвала, как вас! С мужем развелась! Сидит и ждет, когда вы за ней приедете! Так что на вашем месте я бы обзавелся охраной, а то мало ли что в голову душевнобольным может ударить! – Думаю, вы преувеличиваете. Давайте все-таки найдем Анну Сергеевну. – Ну хорошо. Дима принялся звонить Ане, раз за разом, но она не отвечала. Тогда он позвонил ее отцу, но тот сказал, что она с Викой. Очередь звонков дошла и до Вики. – Алло, Дима, ты сейчас вообще не вовремя! Мы с Аней отмечаем два месяца развода, и если ты не собираешься приехать, чтобы успокоить ее и помочь отвезти домой, то пока! Мне еще брату звонить. – Вика, никуда не уезжайте! Вы в салоне у твоей матери? – Да, догадливый ты наш. – Сиди жди. Сейчас к вам приедут вину заглаживать. – Дим, ты чего, опьянел от разговора со мной? Какую вину? Ты что несешь? – Сиди жди, никому не звони и Аню в порядок приведи. – Павел, я вот вам адрес написал, езжайте. Зайдете в салон, они там. Сочувствую, что такая проблема, как наша Аня, свалилась вам на голову. – До свидания. Спустя двадцать пять минут Павел был на месте. Он невольно залюбовался безупречным «Мерседесом». И подумать было сложно, что за рулем этой машины ездит девушка. Он совершил ту же глупость, что и его друг, – принялся разглядывать машину до мельчайших деталей. Из окна салона Вика увидела, как кто-то буквально сдувает пылинки с Аниной машины. Они уже полчаса ждали загадочных извинений от Димы, осилив почти всю бутылку виски. – Анют, у твоей машины очередной поклонник. – Да задолбали! Ну, сейчас я ему устрою! Аня достала из сумочки боевой пистолет и уверенной, но изрядно захмелевшей походкой направилась к машине. Павел был крайне удивлен, когда сквозь куртку ощутил дуло пистолета, прижатое к правой лопатке. Будучи человеком опытным, он знал, что делать дальше, но решил выждать. – Слушай, друг, у меня сегодня был просто отвратительный день. Я поняла, что в моей жизни нет ни капли поддержки, кроме моего сына, и наслушалась столько дерьма в свой адрес, сколько не пожелала бы и врагу! Поэтому сейчас ты мне скажешь, кто ты и какого хрена ты рассматриваешь мою машину так, будто это самое дорогое сокровище во вселенной! Павел понял, что пистолет и этот пьяный монолог принадлежат именно той девушке, которую он и искал. Резким движением он выхватил оружие из ее рук и прижал ее своим телом к машине. – Во-первых, не доставай оружие, если не собираешься стрелять. Потому что, хочешь ты этого или нет, оно выстрелит, – произнес он, убирая пистолет и слегка ослабляя хватку. – О боже, это же вы, Павел Майков! Господи, простите! Сегодня точно самый ужасный день! – Да ну? Меня две минуты назад держали на мушке, и вы думаете, что это самый ужасный день у вас? – Откуда вы здесь? О боже, кажется, я выпила слишком много… – Я еле нашел вас, а вы хотите так просто от меня отделаться? – с фирменной ухмылкой произнес Павел. – У меня в салоне осталась сумка и шуба, если вы не заметили. А если долго искали, то подождете еще три минуты. Аня ворвалась в салон и тут же кинулась к Вике, наблюдавшей за происходящим у машины. – Ну, что ты думаешь? – А что я думаю? На, держи бутылку виски. Извини, я нервничала и открыла ее. Пусть он захочет отвезти тебя домой, но ты не будь слишком податливой. И я тебя умоляю, Аня, не ломайся! Это тот самый мужик, мужик твоей мечты! Сделай все, чтобы сегодня вы уснули, а завтра проснулись вместе. И дай бог, это будет не в последний раз. – Хорошо. Я пошла. Аня накинула шубу, взяла ключи от машины и бутылку виски и вышла на улицу. Подойдя к водительскому сиденью, Аня обратилась к Паше, который стоял и наблюдал, как эта дьяволица с ангельской внешностью пытается казаться сильной, в то время как душа ее разбита на осколки. — Что? Понравилась?  Аня бросила вызывающий взгляд, заметив, как Паша не отрывает от нее глаз. — Да, — выдохнул он. — Ладно, понимаю, поговорить хочешь. Садись, отвезу куда надо, заодно и поболтаем. — Нет, ты не сядешь за руль в таком состоянии! Павел мгновенно преодолел разделяющее их расстояние, загораживая водительскую дверь. — Это моя машина, и я поведу! Не нравится — не езди со мной! Павел не стал спорить. Он просто подхватил Аню на руки, поразившись, какая она легкая. Фигура точеная, формы соблазнительные: упругая грудь, округлые бедра, на полторы головы ниже его ростом, с каскадом густых черных волос, пухлыми губами и глазами-омутами цвета летнего неба. Сам не понял, как донес ее до пассажирского сиденья и несколько минут зачарованно смотрел, прежде чем опомниться. Осторожно опустил ее на землю, помог усесться, а сам обошел машину и сел за руль. — Будешь дорогу показывать. Я же не знаю, куда ехать. — Хорошо, хотя я и сама могла бы доехать. — Ага, сейчас. Меня все видели в твоем отделении. Засмеют потом. — Ты был в отделении? Как нашел? Черт, так ты и есть то самое извинение? — Давай начнем с того, что мы на "ты". Почти как родные, после дула-то пистолета. И да, я был в твоем отделении. К сожалению, ты так убедительно втирала Баеву про "висяки", что он, кроме звания и фамилии, ничего не запомнил. А методом исключения нашел твое отделение и тебя. — А за что извиняешься-то? — За то, что Баев тебе наговорил. Не бери в голову, он просто недалекий. Да хватит уже пить! Павел выхватил из ее рук бутылку виски. — Да ладно тебе, у меня повод! Я наконец-то с тобой познакомилась. Так ты еще и моим личным водителем теперь подрабатываешь. — А этот Дима из отдела… вы друзья? — Да. Он влюблен в меня буквально со школы. Но так получилось, что это не взаимно. — Он отзывался о тебе не слишком хорошо. — Говорил, что я душевнобольная фанатичка? Павел коротко кивнул и, сам не заметив, отхлебнул из бутылки, пока они стояли на красном. — Это не так. Да, ты мне нравишься, и я люблю тебя не как актера. И с другими мужчинами у меня не получается, потому что они не ты. Но я не буду тебя преследовать, не переживай. Мне это не нужно. Вот и показался многоэтажный дом, где жила Аня. — Ладно, спасибо, что помог. И извинения были не нужны. Это ты прости за ту выходку. Было приятно познакомиться. Павел тоже сделал пару глотков виски, поэтому его мысли были уже не такими четкими, как сорок минут назад, когда он разглядывал машину. Он смотрел на нее, и каждое движение ее груди, каждый вздох казался мольбой. Полуприкрытые глаза, влажные, манящие губы – невысказанное приглашение. Павел коснулся ее щеки, невесомо, словно боясь спугнуть, и медленно повел ладонью вниз, к шее. Легкое, почти незаметное давление, и вот он уже тонет в поцелуе, в котором Анна, казалось, нуждалась больше всего на свете. Сначала Павел был скован, сомнения терзали его: правильно ли он поступает? Дома его ждала Маруся. Но вопреки разуму, вопреки долгу, он не мог противиться нахлынувшей волне желания. Вскоре неуверенность отступила, уступая место обжигающей страсти. Поцелуй стал требовательным, властным. Павел обхватил ее талию, а другая рука все еще держала за шею, словно опасаясь оттолкнуть, все еще не веря в происходящее. Но Анна уже обвила его шею руками, притягивая ближе, и вот, мгновение спустя, она уже сидела у него на коленях. Водительское сиденье было отодвинуто назад, словно давая больше пространства для их желания. Аня, как околдованная, сняла с Паши футболку. Как они оба оказались полуобнаженными, было уже неважно, время потеряло свою власть. Павел, в ответ на ее движения, освободил Аню от кофты, приподнял юбку и, словно нежный вандал, разорвал ее колготки прямо поверх трусиков. Его пальцы, словно опытные художники, начали выписывать круги на ее самом сокровенном месте, сквозь тонкую ткань белья. Рваные стоны Ани были его музыкой, мелодией, от которой кровь кипела в венах. Он готов был утонуть в этом моменте, но усилием воли остановился. Отведя край трусиков, он погрузил палец в ее лоно. Горячо, влажно, обжигающе тесно – эти ощущения врезались в его память, словно клеймо. – Ты не пожалеешь об этом потом? Если скажешь "стоп", я все прекращу, – прошептал он, боясь разрушить волшебство. – Нет, Пашенька, пожалуйста, не останавливайся, – выдохнула Аня, – Я хочу тебя, безумно хочу, пожалуйста… Павел приподнял ее, словно драгоценность, и, одним движением, освободился от джинсов и боксеров. Его член, твердый и жаждущий, встретился с ее податливым теплом. Он аккуратно, медленно стал входить в нее. Ее стоны были неземными, симфонией страсти, которую он никогда прежде не слышал. Внутри нее было так тесно и жарко, что каждый толчок отдавался волной наслаждения по всему телу. – Ах, Паша…ммм… Его умелые, выверенные движения возносили Аню к вершине блаженства, но вдруг он сменил ритм. Слегка приподняв её, он вошёл резкими, властными толчками, и её стоны стали ещё громче, сквозь них прорывался хриплый шёпот Паши. Не нужно было быть провидцем, чтобы понять – эта женщина была восхитительна. Он и забыл, когда в последний раз ему было так хорошо. За все годы брака с Марусей он ни разу не преступил черту, и даже сейчас, когда они уже полгода жили в состоянии затянувшейся грозы… Что же было в этой девушке такого, что он предал свои принципы? Алкоголь? Жалость? Или что-то другое, непостижимое? Оргазм накрыл их обоих волной, лишая сил. Аня обмякла на Паше, он все еще крепко прижимал её к себе за талию, и только спустя мучительно долгие минуты освободил из объятий. — Это было что-то… ты прекрасна, — выдохнул он. Зачем он это сказал, Паша и сам не понял. Просто молчать после такого казалось кощунством. Аня взглянула на часы. Половина двенадцатого ночи. — Уже поздно… Может, зайдешь? Такси будет ехать не меньше получаса, да и на улице снег идет. Можем попить чай… — Чай? — Угу. — Пошли. Они вошли в подъезд и поднялись на этаж. Открыв дверь, Аню обдало ещё более холодным воздухом, чем на улице. Что-то было не так. — Ты молодость сохраняешь? — усмехнулся Павел. — М? — Холодно, как в морге. — Пашка, наверное, опять забыл закрыть окно, — вздохнула Аня. — Проходи на кухню, я сейчас. Она прошла в комнату сына и захлопнула окно. Мелькнувшая внизу тёмная машина показалась ей знакомой, но сейчас было не до этого. Вернувшись на кухню, она заметила, что Павел уже освоился: поставил чайник, достал кружки. Он стоял у окна и смотрел в ночь, погружённый в свои мысли о случившемся. — Попьем чай и вызовем такси? Если хотите, можете остаться, я постелю в гостиной… — Решила перейти на «вы»? — Простите… ой, прости. — Наверное, остаться будет лучше. Я хоть и не настоящий полицейский, но кое-что про вашу работу знаю и стал подмечать для себя. Ты ничего не заметила? — О чём ты? — Тёмно-синяя машина не показалась тебе странной? Подъехала почти одновременно с нами, и всё время, пока мы… кхм… были в машине, из неё никто не вышел. Да и сейчас там, определённо, кто-то сидит и не собирается уезжать. Фары выключены, а машина заведена, смотри. — И правда… Кажется, я слишком много выпила, раз ничего не заметила. Чай чёрный или зелёный? — Чёрный. Павел и Аня сели пить чай. Неловкость после случившегося давила на обоих. Никто из них не забудет эту ночь. Павел неотрывно следил за тёмной машиной, и только около трёх часов ночи она сорвалась с места и умчалась в ночь. — У тебя какие-то проблемы? — С чего ты взял? — Машина уехала через двадцать минут после того, как я выключил свет. Кто-то явно ждал, пока я уйду и ты останешься одна. — Может, это просто совпадение, — попыталась отмахнуться Аня. — Не нужно быть таким бдительным… Так, я постелила тебе, ванная дальше по коридору, там я положила чистое полотенце. Спокойной ночи. — Сладких снов. Аня ушла, тихо прикрыв сначала дверь в гостиную, а потом и в свою комнату. Она опустилась на кровать и позвонила Вике. — Алло, он уже уснул у тебя на груди, и ты звонишь мне похвастаться? — Мы переспали… у меня в машине… а теперь он спит у меня в гостиной… — Чего? Женщина, в какой гостиной? Ты о чём вообще? Живо к нему, другого шанса может и не быть! — Ты так говоришь, будто это мой последний вагон… Вик, у него жена есть. Я и так думаю, что завтра, точнее сегодня, мы никуда не пойдём. — Да он про жену и не вспомнил! Я читала, что они на стадии развода. А теперь ноги в руки и к нему! — Дима следил за нами… и, скорее всего, он всё видел. — Что? С чего ты это взяла? — Паша тоже заметил, что за нами приехала какая-то машина и уехала только минут пятнадцать назад. Это был Дима. Никому больше не нужно было бы следить за мной и Майковым. Он ждал, когда Паша уйдёт. — Так, короче, я сейчас ничего не хочу слышать. Иди к нему и всё! Завтра после обеда приеду, и будем собираться. В девять вечера мы должны быть в «Думе». Пока. Вика отключилась так стремительно, что Аня не успела вымолвить и слова. Спустя десять минут она решила, что душ – спасение. Вода смоет все это наваждение, унесет прочь тягостные воспоминания. Выскользнув из комнаты, Аня не заметила в гостиной ни отблеска экрана телефона, ни мерцания телевизора. Решив, что Павел спит, она на цыпочках прокралась в ванную. Закончив водные процедуры, Аня увидела в зеркале на своей шее предательский засос, чуть более яркий, чем хотелось бы. С досадой дернув полотенце, она не рассчитала силы, и железный крючок, на котором оно висело, с оглушительным грохотом рухнул на кафель, попутно сбив пару баночек. Едва успев закутаться в полотенце, Аня услышала, как дверь ванной распахнулась. – Что случилось? – встревоженно спросил Павел. – Тут просто упало… Прости, что разбудила. – Я не спал. Павел медленно обвел взглядом ее лицо. Без косметики она казалась еще прекраснее. Мокрые волосы спадали на плечи, и по ним, как и по рукам, стекали капли воды. Взгляд его зацепился за багровый след на ее шее, и он, не удержавшись, провел по нему рукой, нежно касаясь ее кожи. Непроизвольный стон, едва слышный, сорвался с губ Ани, но для Паши он прозвучал как призыв, как зеленый свет, распаляющий его и без того безудержное желание. Он жаждал ее, каждой клеточкой тела стремился вновь ощутить ее тепло, овладеть ею без остатка. Резким движением притянув Аню за талию, он накрыл ее губы жадным, требовательным поцелуем. Волна мелкой дрожи пронзила Аню в ответ на его прикосновения. Она снова таяла в его объятиях, безвольно отдаваясь нахлынувшей страсти. Ей было все равно на условности, на разум – она хотела его, и ничего не могла с этим поделать, всецело покоряясь зову плоти. Павел подхватил ее на руки, позволяя обвить его торс ногами. Его ладони скользнули на упругие ягодицы, сжимая их с настойчивой нежностью, отчего Аня невольно застонала. Они рухнули на кровать, готовые раствориться друг в друге, и ночь принадлежала только им двоим, безраздельно отданная во власть неутолимой страсти. Когда заря окрасила небо в нежные пастельные тона, и стрелки часов замерли на отметке семь утра, Аня погрузилась в объятия Морфея. Паша, не в силах отвести взгляд, принялся изучать её обнажённое тело, словно карту сокровищ. На нежной коже шеи и ключицах были отметины его страсти – засосы, оставленные в порыве недавней ночи. На изящных руках красовались татуировки: эмблема группы «Магрит», словно вырванная из его плейлиста, и дьяволица, зловеще усмехающаяся, – символ искушения и коварства, как сама Аня, неудержимо влекущая его в свои сети. На тонких рёбрах извивалась змея, повторяя грацию её движений в любовных играх, а вдоль позвоночника тянулась таинственная вязь иероглифов, хранящая, казалось, древние секреты. И лишь за ушком, в густой копне волос, прятался скромный клевер – символ удачи, наивно диссонирующий со всем остальным. Паша усмехнулся этой трогательной наивности, этому невинному талисману на теле роковой женщины. Не заметив, как сон овладел и им, он провалился в блаженное забытье. Сквозь пелену сна его вырвал настойчивый стук в дверь. Аня все еще безмятежно спала, не собираясь приветствовать незваных гостей. Накинув на бедра полотенце, он направился открывать. — Да сколько можно! Ты видела время? Мы не можем до тебя дозвониться, все волнуемся! Вика не успела договорить, как осознала, что стоит в коридоре. Но перед ней была вовсе не Аня, а Майков, с обнаженным торсом, лишь полотенце прикрывало его бедра. Шок. Вот что испытала Вика, когда до нее наконец дошло. — А… эм… я туда попала? — Если тебе нужна Аня, она еще спит. Проходи на кухню, я ее разбужу. — Да, хорошо, – улыбка Вики, казалось, сияла до космоса. Она была искренне рада за подругу. Паша быстро нашел свою одежду, оделся и принялся будить Аню. — Ань, вставай. Там какая-то девушка пришла к тебе, вроде та, с которой ты вчера была. — Мм? Еще пять минут… — Ань, давай. Я в ванную, мне еще нужно в отель, скоро концерт. И только сейчас Аня осознала, что все, что было вчера вечером и ночью, было не сном…