Я (не) хочу быть с тобой

Советская квартирка со скрипучим полом, торчащей из потолка слабой лампочкой, побитым столом и холодильником, занимающим добрую половину маленькой кухни. Тишину пропахшей сигаретным дымом конуры нарушает тихое дрожащее пение. За столом, обняв колени, с пустой бутылкой на столе, сидит заплаканный парень. "Я пытался уйти от любви, я брал острую бритву и правил себя.. Я укрылся в подвале, я резал кожаные ремни, стянувшие слабую грудь..." - произносит по слогам вполголоса Николай, стараясь пропеть. Сегодня у него случился срыв. Дело в том, что они с Достоевским - его возлюбленным - стали слишком часто ссориться в последнее время. О романтике, такой, как тогда, уже и речи идти не может. Годы совместной жизни заставляют привыкать ко всему, и к людям тоже, в итоге эти самые люди даже надоедают. Фёдор вечно весь в работе, что очень неприятно Шуту, но на его предъявы отвечали или мягко съезжая с темы, или отрезали: "Не мешай". "Твоё имя давно стало другим, глаза навсегда потеряли свой цвет. Пьяный врач мне сказал - тебя больше нет, пожарный выдал мне справку, что дом твой сгорел..." - и с каждой ссорой парни всё больше и больше надоедали друг другу, постепенно стычки становились чаще и всё мелочнее. Позже начались истерики, крики без поводов, излишняя ревность и придирчивость. А сегодня? Всё как всегда, к тому же Николай уже не особо-то и помнит подробности. Помнит только отрывок "Да пошёл ты" и хлопок двери, от которого, кажется, сотряслись стены. Больше программист дома не появлялся. На улице давно было темно, зима, а Гоголь всё пил и пел. Он улыбался. Улыбался и смеялся со слезами на красных глазах, шепча всё те же песни. Почему так? Федя.. Родственная душа, почему все сложилось иначе? Они ведь так хотели жить вместе, и добились этого. Когда всё изменилось? Когда Достоевский его... разлюбил? "Я ломал стекло, как шоколад в руке, я резал эти пальцы за то, что они не могут прикоснуться к тебе.. Я смотрел в эти лица и не мог им простить того, что у них нет тебя и они могут жить..." - А Бес тем временем уже отошёл от ссоры. Только по началу дня он нервно прошвырнулся по улицам города, закуривая сигареты одну за одной. Сейчас он уселся поработать в ноутбуке в какой-то торговый центр, собираясь уже направляться к метро. Скоро будет дома. "Гм, опять сцену закатит или нет..?" Юноша жил в гаждетах, тех или иных. Удивительно, как он ещё не сосчитал все столбы в этом городе, ведь ходил вечно уткнувшись в телефон. Станцию он не пропустит, привык уже. От станции до дома около пяти минут, удобно. Наушники, затемнённый экран, полный людей вагон, эскалатор длиною в жизнь, трамвай, улица, лютый холод, пальцы обмерзают. Ключи как назло где-то на дне сумки. Но вот наконец нашлись, и добро пожаловать в рай. После улицы, на которой, кажется, дольше пятнадцати минут не протянешь, тёплый подъезд покажется даже больше чем раем. Два поворота в замочной скважине, и вот он - дом родной. Фёдор разделся и побежал отогреваться к батарее у рабочего стола. Как же хорошо о неё обжигаться.. Хриплый вокал Яновского был замечен позже, поскольку кроме омертвевших рук брюнета больше ничего сейчас не волновало. Ничего не отогревает так хорошо, как горячий чай, за которым и направился наш герой, застав сию картину. -Феденька, ты уже вернулся? А я-то думал, ты с концами.. Оо, мой любимый Чапма-ан! - из кармана Доста заметно выпирала пачка сигарет, за которой и потянулась бледная трясущаяся рука. Её не остановили. "Пускай поноет, может успокоится". Достав зажигалку из той же самой пачки, Гоголь прикурил и ехидно заулыбался -Что смотрите, Вас угостить, милейший? - как же легко дышится на пьяную голову после истерики -Откажусь. - зажигалка всё так же крутилась и поджигалась в руках Клоуна - просто так. Внезапно улыбку с его лица словно стёрли, и за ней последовала самая хитрая, довольная и широкая лыба за все время их совместного проживания. Ловкие пальцы приостановились в подготовке зажигалки к полёту в космос и поднесли её к самому лицу её обладателя. За мгновение Микола опять поменялся в лице, и с кажется абсолютной серьёзностью нажал на кнопку, поднеся огниво к самой чёлке. Волосы сразу моргнули ярким пламенем -ТЫ КОНЧЕННЫЙ? - Федя рванул к психу и быстро небрежно затушил клок подожжённых волос. - Идиотина. - громкая пощёчина раздалась в гробовой тишине, щека сразу засияла алым. Николай рефлекторно приложил к ней свою костлявую руку, за которую его тут же схватили так, что эти косточки прижались друг к другу так плотно как это было возможно, и посмотрели волком, на что парень мягко улыбнулся и на его глазах снова выступили слёзы. -Федя.. ты ведь не любишь меня, да? Почему? Что я сделал? - надрываясь, не переставал спрашивать Яновский, захлёбываясь слезами и широкой улыбкой. -Прекрати. Люблю конечно - пальцы, еле касаясь, проходят по линии подбородка, останавливаясь на его остром конце, заставляя жертву нервно сглотнуть. Но они лишь цепко переползают к губам и перекрывают их указательным. - Коль, а ты тупее, чем я думал. Не задавай таких вопросов. В этой стране разве кто-то кого-то любит? -А зачем мы тогда живём вместе и спим в одной кровати? -А, да, точно, ну уходи, если хочешь, а я работать - снова отрезал парень. Почти ничего не видя из-за слёз и шатаясь от выпитой ранее в одного бутылки крепкого, Коля поплелся в коридор. Около четверти часа ушло на завязку шнурков и параллельно раздумья о происходящем. Он уходит? А куда он пойдёт? К чёрту. К чёрту всё и всех. К чёрту этого Фёдора. Вещи? Когда-нибудь заберёт, сейчас это мало волнует. Как Гоголю казалось в последний раз осмотрев комнату и своего.. уже не парня, уже не своего?, он будто протрезвел на мгновение -Прощай.. -А, ага, дверь сам закрою.