Акт №182269

— Почему же вы молчите мисс Фурина? Вы не знаете ответа на мой вопрос? Разве я его не чётко произнесла? Леденящий душу голос раздавался по всей комнате. Он словно терзал её уши, впивался навсегда в память. Нельзя. — Ах ну что вы! Кхм, кхм… Так что был за вопрос? «Ах черт! Я выхожу из моего бесподобного образа, думая о всякой чепухе! Нельзя, чтобы она сделала обо мне ложных выводов!» Взяв чашку в руки Фурина устроилась поудобнее на диване, согревая свои холодные от волнения кончики пальцев и ладони. Даже перчатки не помогали справиться с такой тяжкой задачей… Она чувствовала её взгляд. Взгляд, который рассматривал её всю, словно прожигая насквозь. Фурина лишь смотрела на свое отражение в чашке, боясь встретиться с ней глазами. «Н-не смотрите…» На губах беловолосой дамы на мгновение промелькнула еле заметная насмешка: — Оу повторюсь ещё раз. По какой причине Оратис осудил Чайлда и признал его виновным перед законом? Сильные стуки в груди отдавались с каждой секундой в такт часам. Леди Фурине начало казаться, словно изнутри её медленно наполняет страх, как жидкость первозданного моря и вот, вот она начнёт захлебываться. — Аха-ха! То о чем я не говорю… Это… мои личные секреты как божества. Я не дам вам ответа на этот вопрос! Но вы ведь не растроитесь правда? Ха-ха! Звонкий девичий смех наполнил собой все пространство. Девушка смеялась как можно громче стараясь разрядить атмосферу вокруг них. — Оставьте эти глупые игры при себе. Посмотрите же мне в глаза. — Аха! О чем вы?.. Рука Арлекино резко дернулась и схватив Архонта за подбородок, не давая девушке возможности отвертеться и смотреть прямо в чёрные глаза. — Вот так. — Д-да что вы себе поволяете! Как вы смеете посягнуть на божество! Красный ноготь, слегка раздирая кожу провел по щеке: — Вы ведёте себя как малое дитя. Как думаете с такой как вы я могу вести себя иначе? Холодные пальцы отпустили её. Однако в голову Арлекино закрались подозрения. «Почему же она не попыталась защититься элементом гидро, или к примеру дать отпор? Интригует. Не захотела конфликтов или?..» Слегка испуганная Фурина отползла в сторону на другой конец дивана, стараясь как можно спокойнее пить чай. «Нельзя. Нельзя вот так показывать себя со стороны… Ах ну что же это я? Разумеется у всех бывают неловкости в переговорах! Нужно лишь просто… А… П-просто… Ответить… На вопросы?.. А если… Я…?» Растеряность. Такое за многие встречи с разными людьми на её памяти было впервые. Она не понимала как с ней вести диалог. Арлекино молчала. Сидя напротив Фурины, продолжала оценивающе смотреть на неё, скрестив руки. Напряжённость возрастала. Голубые глаза нервно поглядывали на часы, которые все также тикали. «Н-невилетт доверился мне, когда я сказала, что справлюсь в одиночку. К-кажется, что-то не так. Ах ну что за глупые мысли! Думаю я справлюсь, главное без негатива!» Желая избегать молчания и напряжения, девушка решила перевести тему: — Ах кстати мисс Арлекино. Почему вы не пробуете тортики? Поверьте этот изысканный вкус каждой уважающей себя дамы вы запомните надолго! К примеру я могу предложить вам… Кисть руки в белой перчатке пробежалась по тортикам и указала на один из них: — Ну вот же! Жёлтый кусок торта с лимоной начинкой. Весьма интересный вкус. Мне кажется вам подходит этот вкус не так ли? Кислый, но в тоже время сладкий. — Я все верно поняла, что вы нарочно избегаете неугодных вам тем? И так поступает божество здешних вод? — Ну что вы… Я же вам ответила. Я знаю ответы на эти вопросы, но не дам вам ответа. Лицо девушки обрело слегка серьезное выражение лица. Она осознала, что предвестница, серьёзнее, чем она могла представить. Слуга не велась на её глупые попытки перевести тему, не желала разговаривать, без выгоды или без попытки получить информацию на свои вопросы. Попытки Фурины с треском провалились. Тишина. Мгновение. Самое страшное произойдет для Архонта, это когда эта тишина нарушится. Она ощущала какая аура исходила от дипломата. Жуткая, страшная. Появилось резкое желание сбежать. — Так на чем мы с вами остановились леди Фурина? Вы же понимаете, что так… не пойдёт? Собственное отражение в чае. Встающая дама с дивана. Звук высоких каблуков приближающийся к ней все ближе и ближе. Словно эти звуки были из вне. Такие далёкие, но в тоже время близкие и пугающие… «Что происходит? Нет… Не подходите ко мне…» С трудом она подняла будто налившуюся свинцом голову. Теперь перед ней никого нет… Но сзади она ощущала глаза. — Молчите? Почему же? Вы не знаете ответа на мой вопрос не так ли? Прикосновение к плечу. Отвращение. Прилив страха. «Контроль…» Её плечо медленно поглаживали, будто питаясь её отвращением и медленной потерей контроля. «Молчи. Умоляю просто молчи» — Как же долго мы будем играть в десткие игры с тортиками и молчанием? Смотрите, я ведь даже общаюсь с вами на более близком уровне, чем раньше. И все для того чтобы вы… открылись мне. Последнее слово Слуга выговорила так, будто придумала его на ходу не зная, что добавить под концовку своих речей. Или же словно специально сделала паузу, желая продлить её тревогу. Девушка её не слышала. Она смотрела в одну точку впереди себя боясь пошевелиться. Столько лет… Столько лет провести в подобных спектаклях, но попасть в такую глупую «ловушку» лишь сейчас… Нет… Не может быть такого. Это не она. Фурина не могла так быстро замолчать. " — Почему… Почему же ты молчишь? Скажи. Скажи ей хоть слово. Скажи, докажи ей, что ты…» " — Я?.. А кто я? Я не та, кто играет роль сейчас. Я не она. Я не та кого нужно разоблачать. Нельзя. Мне кажется словно я произнесу единственное слово ей и я умру. Не желаю умирать.» " — Пока я тут, ты не умрешь.» — Открыться? Как именно вы себе представляете подобный бред? Я… Не желаю вам открываться. Непривычно грубый, внезапный голос Фурины прозвучал на всю комнату. Громко и чётко. Словно это сказала не она… Уголки алых пухлых губ заметно дрогнули: ей попытались дать отпор. Так интригует. — Ах ваши попытки отвертеться от ответов крайне забавны. Ну что же… Жаль, что такая сильная и незаурядная личность так «неприкосновена», даже в ответах. Головная боль резко пронзила голову. Мысли перемешались между собой. Оставались лишь ощущения. «Уйти. Уйти…» — П-прошу прощения… Моя голова… Она болит. Не могли бы вы… Отойти от меня? Фурина могла представить многое в своей голове. Изображения ужасов крутились в её голове как карусель безумия. Отчаяния. Однако её отпустили. Арлекино отошла от дивана и внимательно наблюдала за Архонтом. «Выход. Где выход? Я… заблудилась?» Руки Архонта взялись за разболевшуюся голову, перебирая растрепавшиеся белые волосы, не замечая как её шляпа упала на пол… Вспомнить? Мысли… Воспоминания? Сколько им лет? Десять? Двадцать? Быть может четыреста? Или уже больше? Как долго это все?.. " — Ах леди Фурина вы так добры ко мне! Прошу примите это в знак моей благодарности!» " — Ох не стоило мисс Химен так стараться для меня! Вы же знаете в конце концов…» " — О архонт! Вы помните имя такой простой смертной как и я? Моя родственница ведь была у вас с той же проблемой верно?» Люди… Много людей. Больновато… Пальцы тянуться в чашке чая… Чай. Но… разве она уже не делала это действие сегодня? Или вчера? Или двадцать лет тому назад? Тридцать, сорок, пятьдесят? До ушей донесся звук разбитой чашки. Будто этот звук из ниоткуда. Из пустоты. И сейчас она тоже в пустоте? Мокрые подушечки пальцев. Мокрые глаза? Что происходит? Это было запланировано в мой сценарический план на сегодняшний день? Или это кошмар. «Видишь меня? До конца.» — Что с вами? Недуг долголетия? У Архонта? Забавно. Вы так неуклюжа Госпожа Архонт. Осколки битого фарфора впивались и проникая казалось бы в плотные слои перчаток, царапая кожу. «Ха-ха, ну какая же я несобраная сегодня! Разбила свою любимую чашку!» Зрачки слегка расширились, когда тень мелькнула перед глазами. Фурина поднялась голову. Снизу вверх на неё смотрели. Глаза в которых читалось отвращение вперемешку с насмешками. Унижение. — Аха-ха… Простите мисс Арлекино… Я такая растяпа сегодня! Н-но я приглашу сюда и все уберут… Прошу меня простить! Мы же не в обиде друг на друга правда? Нервно улыбаясь девушка поднявшись и на дрожащих от страха ногах пошла к выходу. Металлическая ручка прошибла кончики пальцев током. И? — Заперто? Как же так. Разве вы не забыли, что мои прислужники закрыли дверь и охраняют вход на случай внезапных гостей? — Я… Не помню… Они же не закрывали её? — А нужно помнить. У вас же так много лет событий… Воспоминаний. И… быть может лжи?.. — Вы не могли бы открыть дверь? М-мне что-то нехорошо… — Нехорошо? Разве Архонтам может быть нехорошо? Бедная ваша головка. Уж сколько воспоминаний Архонта она хранит не так ли? Тихий, вкрадчивый голос шептал ей на ухо, будто боясь, что девушка не услышит и сбежит прямо с её поля зрения. Рука с длинными ногтями коснулась макушки головы, медленно гладя ее. Как близко к выходу, но так далеко. Мерзость. Отвращение от таких прикосновений. За все годы никто не смел прикасаться к ней так… интимно. — Н-не прикасайтесь ко мне! Громкий хлопок по лицу. «Я… у-ударила её? Нет… это не я… Я не могла такое сделать… Я не должна себя вести так грубо!» Фурина прижалась к запертой двери. Прижала ноги, руки. Дальше, как можно дальше от этой безумной женщины. Голубые глаза следили, как когтистая рука касается своей покрасневшей левой щеки, потирая её, будто желая успокоить небольшой прилив боли. Ничто по сравнению с ней. Внезапный резкий смех оглушил уши. Неприятный. Громкий… — Аха-ха-ха-ха! В жизни не видела столь позорное зрелище! Ты? Архонт? Аха-ха-ха! Сегодня вы превзошли все мои ожидания леди Фурина! — Нет! Молчите. Прошу… Фурина закрыла уши руками. Сейчас она была готова на многое, лишь бы не слышать её. И оставаться в пустоте. Покое. Убежать. Маска разбилась. Вот та, кого она опасалась, та кто быстро вытащит всю ложь. А лгала ли она? Ногти предвестницы царапали её запястья, держа руки и не давая ей отвертеться и смотреть прямо в её глаза. Красные, кровавые, грязные. — Докажите, что вы Архонт леди Фурина. Ну же… Её улыбка начала расширяться. Безумие. Эта тварь безумна. — Уничтожьте меня прямо здесь. Заставьте же меня утонуть в крови за то, что я сейчас прикасаюсь к вам! — Я… Н-не… " — Ты должна быть мной на… неопределённый срок времени. Помни: ты не должна ошибиться. Любая ошибка разоблачит нас.» — Я… Я гидро Архонт! Как ты смеешь иметь что либо против меня и моих законов! «Что с ней происходит? Она… словно проклята или обреченая искуплять свои грехи? Не бывает таких слабых созданий. Лишь… человек.» «Мысли… мысли… болит… Все моё тело… Словно изнашивается с каждым годом… Как у куклы. Как долго мне еще осталось?» Туман… Все вновь как в тумане. Будто все как во сне. Поглаживания по бедрам. Взятие за шею. Кровавые глаза. — И вновь вы молчите? Вы довольно интригующая личность. Все никак не пойму вас. Быть может я раскрою ваши тайны прямо здесь? В таком столь неподобающем месте. Что вы думаете? Чёрный ноготь со всей силы впился в её кожу, словно стараясь поцарапать до крови такое… идеальное, чистое, гладкое тело. Тишина. Опустевшие глаза лишь смотрели на Слугу в ожидании смерти. Физической вряд-ли, но разоблачения… Сбежать. Уйти. «Во мне нет смысла. Но есть смысл продержаться до конца. Не раскрою. Не покажу. Даже если буду унижена здесь. Навсегда. Только не прилюдно… Я не могу их разочаровать.» — Так на чем мы остановились мисс Фурина? Молчите? Жалость то такая… Даже отпора вы не дадите? Вы такая жалкая. Последнее слово отпечаталось в её памяти. «Жалкая» Где она могла такое услышать ещё? " — Посмотрите на неё! Она… Она же жалкая! Она абсолютно не умеет громко и чётко излагать свою речь! Разве такой Архонт должен предстать перед людьми?! Слабым и не умеющим четко говорить свою позицию!» " — Гнать самозванку в шею! Лживая пустышка, возомнившая себя самим божеством и решившая помыкать нами простым народом!» «Я так долго шла к их доверию… Я не могу потерять его…» Фурина тонула в воспоминаниях, мыслях как в воде, будто растворяясь в ней, но к сожалению не навсегда. — Нет… Прошу… Я так старалась над всем этим… Столько времени я потратила… Арлекино склонилась над её ухом и вновь задала вопрос: — Над чем ты так старалась дорогуша, что вскоре весь Фонтейн затопит? Какую ещё грязь ты можешь хранить внутри своей головы? Или же… Слуга резко схватила Фурину за лицо и потянула к себе, забирая её разум в свое безумие. Слезы отвращения и омерзения потекли из ее глаз. Всё что угодно. Её могли избить, морально унизить, назвать ничтожной, но только не это. Девушка предпринимала попытки отвертеться, быть как можно дальше от её грязных глаз, губ. Уйти, отпозти, но тело женщины прижало её к полу не давая возможности нормально шевелиться. — Нет! Как вы смеете! Грязное создание! Не прикасайтесь! Н-не прикасайтесь ко мне! Вы мне противны! Сладкий тошнотворный голос наполнил всю комнату: — Что правда? Ну и где же ваша сила бога? Быть может здесь? Колкое ощущение болевыми ощущениями окатило шею девушки. Осколок. Со спокойным выражением лица, предвестница держала приличного размера осколок от разбитой чашки у основания шеи Архонта. Близость. — Ч-что?.. — И… на чем на этот раз мы с вами остановились? Вы так скучны и безолаберны. Мне приходится постоянно повторять один и тот же вопрос. И раз уж ответов нет, придётся довольствоваться этим. Как думаете если вы пошевелитесь, то такое великое божество как вы умрёте? Ах я лично сомневаюсь. Давайте же мы это проверим? — П-прекратите… Стойте… Вы ведь шутите? Не лезьте… Не прикасайтесь… Сильная боль пронзила её шею. Слишком сильная. Девушке казалось, что она умрёт от резкой боли. Пронзительный крик раздался изнутри комнаты, по ту сторону двери. Тёплая, грязная жидкость неположеная богу стекала струйкой по ее шее, словно обжигая рану. Грязно. Фурина старалась кричать так сильно как могла, в попытках выплеснуть боль криком, но в ту же секунду два пальца с острыми черными ногтями оказались внутри её рта. — Мх! — Знаете, а кажется молчание вам идёт к лицу… Особенно к вашим глазам. Они… такие живые, а ведь до этого были стеклянные и бездушные как у куклы. Я так рада, что смогла раскрыть вас. Боль. Но в этот раз во рту. Когти сильно раздирали язык, стараясь причинить как можно больше боли не церемонясь. Арлекино было плевать на то, как сильно Фурина сжимала её пальцы зубами, стараясь причинить больше боли и сбежать. — Кха! Б-больно… Остановитесь… Н-не надо… Слова, которые выговаривались через силу… Непонимание, что же происходит? Во рту растекся привкус железа, боли. Больно было произносить слова, умолять. Внутри будто растекся язык и превратился в кровавую субстанцию. Девушка ощущала раны внутри, чувствовала как кровь окрашивает её губы, при громком кашле. Её тело все запомнит… Оно все помнит. Снова прикосновение к лицу. Сильные пальцы сжимающие щеки с силой открывая рот и удерживая его. Вновь царапающие ногти. Это… уже было? Её заставляли смотреть на объект своего презрения. Объект от которого хочется уйти, утонуть, сбежать, раствориться… Все что угодно, но как можно дальше. Сладкие фразы дамы раздавались словно издалека. Из ниоткуда. Такие бесвязные, жестокие, с интонацией плиторно сладкой как торт. Открытый рот. Пустые глаза, желающие забыть. Осколок испачканый кровью, который держут чёрные как смоль пальцы. Новый привкус крови и новая рана на языке, будто вскрываемая снова и снова. Это уже было? — Ну же попробуйте. В конце концов это же осколки вашей любимой чашки разве не так? «Моей любимой чашки?» Внезапно руки её отпустили. Туман… Все как в тумане. Воспоминания. — Мне… к-кажется нехорошо… Голова… моя голова? — В чем дело леди Фурина? Вам нехорошо? «Это… уже было? Или… Это уже снова было?» Поднявшись вновь девушка попыталась дойти до стола. Кажется сегодня здесь пройдут переговоры со… Слугой? " — Ах Невилетт, Невилетт… Ты меня явно недооцениваешь! В плане переговоров!» " — Ты уверена, что справишся без меня, пока я буду занят?» " — Аха-ха! Не смеши своего же Архонта!» Хруст под ногами. Осколки. Она… разбила здесь чашку? Но когда? Все вновь поплыло перед глазами. Но в этот раз за плечи её кто-то осторожно взял. — Н-невилетт?.. Это… ты? Тошнотворно сладкий голос раздался сзади со спины: — Разве я похожа на него глупый и лживый Архонт? Колени содрогнулись и она упала прямиком на битые стекла. Но боль, проскользнула мимо неё, как чёрная кошка. — Я… Лживая? Руки сзади принялись трогать её. Шею, лицо, грудь в попытках найти уязвимое место у одежды, желая ухватиться за него. До ушей донесся звук разрывающего шёлка. Арлекино грубо и жестоко срывала одежду, превращая божество в ничтожество. Такой, какой она и должна выглядеть в её глазах. — Посмотрите в право. Мой дорогой Архонт. Тихо шептала на ухо Фурине предвестница, параллельно прикасаясь к её бедрам, проводя между ног. Не дождавшись действий Арлекино взяла девушку за волосы и повернула в сторону зеркала: — Хорошо. Повторю ещё раз. Посмотрите в зеркало. По щекам вновь текли слезы. Они мешали видеть происходящее вокруг. Быть может ей повезло, что она не видит себя такой. Мерзкой. Отвратительной. Лживой. Грязной. Но все же глаза видели лицо Слуги в отражении зеркала. Её чёткую гримасу смеха. Как пальцы косались пореза на шее. Как ногти проводили по порезу снова и снова, пачкая всю шею в крови. — Ну же… «Нежный» голос раздался с правой части головы. — Что вы видите госпожа Архонт? Арлекино осознав в чем дело тактично вытерла её слезы и вновь задала повторный вопрос: — Что же вы видите дорогой Архонт? Уродину. — Се…бя. С паузой в голосе произнесла Фурина. — А если так? Лямки лифчика соскользнули вниз, открывая вид на интимные зоны. " — Ты… позволишь ей так с собой поступать?» — тихий, неувереный голосок подсознания еле слышно произнёс эту фразу в голове. " — Да. Я не желаю предать их. До конца.» — Что вы видите сейчас? Сильная хватка за волосы, которая не позволяла отвертеться и смотреть на себя. Та же картина. Но уже хуже. Изуродовая. Испорченая. Слабая. Опороченая. — Себя… — Вы такая скучная. Быть может вы совсем ничего не знаете, раз повторяйте слова как заезжаные пластины? «Не помню… Ничего не помню. Все так… темно и туманно…» — Не п…понимаю… Тело чувствовало как Арлекино прижимает за окровавленую шею к полу. Как ногти сильно давят на соски причиняя боль и заставляя мычать от страха и мучений. Всё выглядит как сон, сон с ощущениями, эмоциями. Смех, насмешки. Грязные фразы. Разорваная испорченая одежда, которой Слуга с удовлетворением, вытирала кровь. Комната наполнялась громкими стонами. Она умоляла её остановиться хриплым голосом. Она говорила, что ей больно. Но отталкивания и попытки защитить свое тело, лишь будоражило женщину. — Н-не надо… за что?.. Я же… Слабым, сиплым голосом спросила Фурина. — Считайте вам просто не повезло родиться слабой и бесполезной леди Фурина. Такие как я просто избавляются от мелочи под ногами. Вы бесполезны, а значит… — А… кха!.. Зрачки сильно расширились, а лицо скривилось в гримасе ужаса. Внутри. Громкий крик заполнил всю комнату. Последние силы девушка тратила на крик. Снова и снова она пытается убежать от боли с помощью криков. Пальцы предвестницы двигались внутри неё резко и хаотично. Длинные ногти царапали её изнутри стенок влагалища, быстро уничтожая её, окрашивая снятые белые шорты в красный. И Слуга даже не обращала внимания на вцепившиеся в неё от боли руки девушки. Они до боли сжимали жёсткую, потертую временем и жизнью кожу. — П-ПРЕКРАТИТЕ! ПРЕКРАТИТЕ ЭТО ПРОШУ! Н-НЕ… Не надо… Кха-кха… Крик обрывался сильным кашлем. Кашель, который надрывал больное горло. Боль снаружи, внутри, ещё глубже. И вновь начинался с криков. — Всегда любила белый в сочетании с красным и чёрным. Прекрасное трио. Ничего лучше и не сыщешь. Грудь, соски, бедра, шея. Грудь, ноги, бедра, влагалище, волосы. Живот, плечи, шея, щеки, губы. Искусанно, легко изрезано, испачкано, потрогано, изнасиловано. Все. Все повторялось из раза в раз. Жестоко. Бесчеловечно. Больно, боль, боль, боль, боль. Нет защиты. Один. Два. Три. Четыре. Пять… *** Тихие всхлипывания наполняли комнату, под еле слышный звук капающих слез. " — Ну же будьте нежнее со мной леди Фурина… Жестокость с вашей стороны порождает жестокость с моей. Забавно правда?» " — Нет… Х-хватит! Не надо…» Сидя на полу, оттирая кровь слезами. Её отпустили. Слуга долго стояла у закрытой двери, дожидаясь, того, чтобы проскользнуть незаметно мимо названных встречных. Свою работу выполнила плохо. Не нашла, что искала, не получила ответы. После её ярости ей сюда дорога закрыта навсегда. Алые губы больно прикусили, не замечая как по ним скользнула капля крови: «Идиотка.» Звуки за дверью стихли. «Пора.» Рука с ключом дернулась к ручке двери, пока до ушей не донесся шёпот. Неразборчивый. Тихий. Странный. Словно обволакивающий разум. Но громкий хлопок двери «избавил» женщину от тяжких воспоминаний. «Уничтожить. Или быть уничтоженым.» *** Боль оттдавалась в каждом сантиметре тела. Не встать, не привести себя в порядок от шокового состояния она не могла. «Бесполезна.» Девушка не могла понять, что произошло? Будто её память медленно, но верно стирает ужасы из ее головы. Вновь сидя на полу, придерживая грязные растрепаные волосы и закрыв глаза, она боялась, что к ней прикоснуться вновь. Ещё раз. И снова. И она вновь будет бесполезна. «Отвратительна.» «Ты справилась.» — тихий голосок окатил разум, словно ледяной водой. В ответ ничего не понимающая девушка в ответ молча отрицательно покачала головой, вновь тихо всхлипывая. Тепло окатило макушку её головы. От неожиданности Фурина замерла, боясь шевельнуться. Это было похоже на прикосновение, но тёплое, спокойное. А её прикосновения были… холодными, бездушными, как и грязные слова, насмешки. Тепло отдавалось по всей голове, задевая руки и словно исцеляя искалеченую веками душу. «Все будет хорошо. Не веришь мне? Ты справилась с такой задачей. Ты смогла. Доверься мне. Прошу.» Не верющая девушка, в ответ на слова поддержки, тихо засмеялась. Ложь. Все ложь. День за днём. День за днем. День за днем. В зеркале на мгновение отразилось лицо. Спокойное, нежное без единого порока души, такой какой она и должна быть. В левом глазу одиноко скатилась слеза и капнула на стекло. «Прости меня.» Треск. Звук громкого треснувшего стекла, заставил Фурину испуганно открыть глаза, боясь вновь увидеть её. В ответ она увидела лишь зеркало. Разбитые осколки ещё не покинули свои изначальные места, но сильные трещины раскалывали лицо на тысячи частей. Лишь один осколок одиноко лежал на полу, отколовшись от зеркала, но взгляд его не заметил, будто его и не существовало. Как и дыра, которая образовалась в единой целой картине. Палец коснулся мокрого стекла. Сознание медленно меркло. Последнее, чем она закончит этот день это осколки. Лицо отколовшееся от множества осколков. Самый слабый осколок. Бесполезный. Долго живущий. Медленно умирающий внутри. «П-простите меня…»