Путы любви.

Карусель голосов, бурлящий кипеток жизни–базар востока. Молодая девушка следовала за своей кормилицей–близким человеком, вдыхая полной грудью ту особенную атмосферу места где на перебой звучатат споры о цене и зазывающие крики продавцов. Совершая очередную остановку в своëм "путешествий" Ясмин и Зулейка оказались напротив лавки с посудой ручной работы. Какого же было их удивление когда вместо добродушного старичка–приятеля Зулейки–они увидели за прилавком симпатичного молодого мужчину. Зелëные глаза, сверкающие над вуалью, Аль–Азиз в любопытстве расширились: «Я видела его недавно... На площади...» —Доброго дня, Госпожи. —Доброго, доброго... А где Анвар? –всё ещё слегка растеренно вопросила старшая. —Дед, тебя спрашивают! После этого окрика вскоре откуда–то "вывалился" старый знакомый. —А, здравствуй–здравствуй, Зулейка! Давно не виделись! Всё хорошо у тебя, Иншалла?–вечно сияющий, упитанный человек без всякого стеснения дружески обнял женщину, в то время как та, видимо испытала некоторую неловкость от данного жеста из-за присутствия мало известного. ... Впрочем едва ли он смотрел в их сторону–всë внимание молодого, казалось, было захвачено «Прекрасной розой»–как мысленно обозначилось самим героем–что мило опускала взгляд в ответ. —А, это мой внучок, –указал на новую фигуру для двоих посетительниц, стало быть дедушка, –Раджаб. Приехал вот помогать,–в голосе говорящего скользила непонятная гордость. Видимо отношения в семье были хорошие и крепкие. По сути в этом нет ничего такого: он просто смотрел, а во взоре его нельзя заметить чего-то неподобающего. Лишь добрый свет, да, быть может, капельку озорства, но... от чего–Ясмин сама не ведала почему–щеки всë же так по дивичий лëгким мазком розовели в смущений....

***

«И что это на меня нашло вдруг...? Будто раньше противоложный пол и не видала вовсе! Видала же.»–следующим днём размышляла девица, подперев подбородок рукой, сидя у окна. —Даже не думай!–прогремел рядом голос, заставляя вздрогнуть такому неожиданному вторжению. —О чëм ты, милая? –искренняя в своëм удивлении повернула голову в сторону няни Ясмин. —Видела я как вчера на тебя этот... Раджаб глазел! Не пара он тебе! —П–пара? Ну и чушь ты болтаешь Зулейка! —Вот то–то и оно! Смущаешься! А сердце–то не бось быстрее забилось? Знаю я всë это! Будь благоразумной, прошу. И думать забудь, говорю! Под конец суровая смягчилась: —О тебе же, мой цветочек, беспокоюсь. Сердце твоë хрустальное уберечь желаю, –поцелуй в лоб, –Говорила я тебе конечно, что замуж уж скоро будет пора, но раз так, то лучше и дальше в книжках своих пропадай. Не лезь в эти путы–удавишься. «Путы...? Сердце быстрее забилось...? О чëм это она? Ведь не существует любви с одного взгляда... И что только эта Зулейка не придумает!»–провожала взглядом женщину, добро усмехнувшись последней мысли. А ведь забилось... И образ обычно–необычный в голове застрял. Каждую свободную минутку перед глазами появляясь–хорошо если в одиночестве, а как в себе перед людьми, отцом преимущественно, удержать всë то под семью замками? И что же это происходит в самом деле? Обычно–необычный... Обычный потому что нет ничего, что от других его отличает: две руки, две ноги, туловище... На первый взгляд, нет. Так как потому он и необычный, что что-то отличительное в в том молодом человеке всë–таки есть. Для юного сердца...

***

—Роза прекрасная моя, не мучай! Прояви милость! –горечо шептал мужчина, мягко прижимая девушку к себе. Укрытые далëкими от любопытных глаз развалинами, влюблëнные встречались здесь далеко не первый и точно не последний раз. ...Скрывать нечего: Раджаб не назвал бы себя раньше до одури преданным однолюбом, нет скорее уж "сердцеед"–поэтому когда в тот день ему приглянулась эта милая девочка он и не думал ничего серьëзного–ему нравятся многие. Точнее... : нравились. Ибо оказалось в той незнакомке нечто... необыкновенное, манящее.... И зацепила она его на свой крючок как юнца. Так как мечтала, но не смогла ни одна другая... И вот забава: в то время как раньше прекрасные дамы вещались на него сами эту, ту самую, он уже который раз пытается убедить подарить один единственный поцелуй! Его невинная избранная... При мысли о еë нежном целомудрий у Раджаба даже появлялась мягкая улыбка...–какая появляется пожалуй только в минуту полной гармонии, когда ты способен разглядеть красоту и в луче солнца и в первом весеннем ростке... –но всë–таки мечта первым коснуться пухлых губ, узнать заветный вкус и научить... недавало покоя внутри. К тому же: было у томившегося путника предчувствие–этот поцелуй и для него станет всë равно что первым, началом новой главы и обсолютно волшебным... Не терпелось ощутить! Видит Аллах он и так очень долго ждал! Пусть порой он пинал себя сам за своë нетерпение... —Ясмин неужели ты сама не желаешь? Скажи честно! Я буду ждать сколько твоей душе угодно! Если ты конечно любишь меня.... –на последних словах влюблëнный сам так позабыто заробел и похоже затаил дыхание... Это не было первым признанием, но что если она поняла, что ошиблась? И не тянется еë сердце и душа к нему... Долгие молчание. Внимательный, пронзительный взгляд изумрудов и с души откровение снятое, произнесенно как всегда робко и тихо: —Сердце разобьëшь страшно... Получишь–уйдëшь тут же... Всем вам мужчинам... В первые же секунды слушающий едва ли не назад отступил... в прямом смысле. Так оторопел от слов сказанных. Ужасным открытием стало то что думает о нём так, верит мыслям своим, ему не доверяет... —Ясмин!–с криком подлетел к названой лепетание прерывая, под визг над землëй еë поднял, стал расцеловывать лечико милое. И пусть–что через никаб–Пусть! —Красавица моя! Что же ты так, что же...? На землю ставит, ладошку горячую хватает, к сердцу прижимает: —Твоë оно, слышишь!? Твоë! И чем хочешь по клянусь, что никогда тебя не покину! Прогонишь–из тени наблюдать и оберегать буду!–он и сам не до конца понимал откуда этот порыв. Само как–то... Червяк сомнения в том, что это слишком громко–поспешно, присутствовал, но Раджаб хочет и верит, что это чистая истина, а не очередная сладкая речь без силы обещания, коих раньше его губы произносили достаточно... —Смотри мне в глаза, –продолжает –Смотри мне в глаза! Смотри, чтобы обличить меня во лжи если чувства мои обман! Его слегка тресëт, внутри жар... И на секунду ему, кажется, что если она ему сейчас не поверит... Предмет одежды слетает с лица... Сердце обрывается... Время рассыпается, остановившись в моменте... И она готова проволиться сквозь землю и взлететь выше облаков от взгляда словно на богиню... —Слышу я мольбу твою, доверюсь сердцу своему... Ведь так же сильно я... люблю...–нараспев, с паузами слетает с губ Ясмин... Одновременно с приближением лиц... Прикрывает веки и... Вздрагивает. Но нежная рука успокаивающе гладит талию и скулу не отрываясь от желаного. Благодаря чему уже в следующию секунду "ученица" смогла распробовать за страхом... И с удивлением потонуть... Руки сами обвивают шею, тело льнëт... Девушка всеми силами отбрасывает лишние мысли, что упорно пытаются прорваться и перекрыть эти новые... но такие фантастические ощущения! Однако нежным путнику удаëтся оставаться не долго: руки жадно прижимают, губы горят... Удивлëнный вздох запечатывается новым смелым и глубоким поцелуем... ... А Аль–Азиз неожиданно осознаëт, что ей... нравится? Да определëнно! И пусть Аллах простит еë если это грешно! Но как же хорошо...! Приятно... Исчез весь мир остался только Любимый и его касания... В миг она понимает, что сама становится жадной: хочется, хочется... А внутри... Всё прекращается прежде чем неопытная успевает сообразить и устыдиться.... Резко прекращается. Так, что с губ едва ли не срывается запретный протестующий стон. Голова кругом... Дыхание сбилось... —Ясмин... Напугал тебя да?–спрашивает мужчина, заглядывая в расширенные зрачки напротив, —Прости... Не смог удержаться... —будто подтверждая что чуть не сошëл с ума проводит большим пальцем по набухшим, искусанным женским губам. —А тебе понравилось? –справившись с эмоциями наконец выдыхает. По округе раздаëтся заливистый смех. Громкий и счастливый. —Чего смëщься? Я сказала что-то не так? Сделала...? –насупилась, размышляя стоит ли ей паниковать. Хотя, кажется это уже происходит... Крутанув, заключил в мягкие объятья: —Ну–у–у... , –привычно хитро сощурив глаза, —Учиться тебе ещё многому. И я предлагаю начать практику... прямо сейчас! И пусть где-то на горизонте маячит навязанный жених Мустафа, а совсем скоро явит себя человек в синем...Они этого ещё не знают, а потому просто окрылëнные влюблëнные, что наслаждаются драгоценным счастием.