Blooming bright stars

      — Аква, ты хочешь, чтобы я покормила тебя грудью? — задумчиво протянула девушка, смотря на своего сына.       Аква весь аж весь покраснел и начал отрицательно махать головой. Невольно мне захотелось посмеяться, уж слишком это комично выглядит, когда со стороны наблюдаешь. Но будь я на месте Аквы, тоже отказалась. Как минимум потому, что мне 19 лет морально, и если бы я на такую авантюру согласилась, если бы, конечно же, моя мать биологическая была жива, это сразу расстрел. Нет, я ничего не имею против однополых отношений, просто мерзко будет в душе, так как понимаешь, что ты далеко не ребёнок и нагло этим пользуешься.       Акве всё же дали бутылочку с молоком, и он начал активно из неё пить, явно до сих пор смущённый. Я всё же не сдержалась и пустила смешок, но благо только Аква заметил. Зыркнув на меня взглядом, мол: «Ты бы сама точно так же поступила бы». Я лишь хитро улыбнулась, из-за чего ввела Акву в ступор. Нет, ну а что? Пусть посидит, подумает, стала бы я такой аморальщиной заниматься. Тут мы услышали плач Руби и сразу перевели взгляд на детскую кроватку, куда уже Ай подходила, взяв на руки Руби, она дала ей свою грудь, говоря:       — А Руби нравится, когда её кормят грудью! — ласково пропела девушка.       Захотелось себя хлопнуть по лбу, этот ураган явно не знает, что такое границы. Вот почему делает какие-то действия она, а стыдно и неловко мне? Не я же всё это делаю, хотя, наверное, причина в том, что мы всё время почти вместе находимся. Вот и стыдно, и неловко из-за приближённого человека. Когда, наверное, станем постарше, уже не столько будем проводить вместе время. Даже как-то грустно стало, сама не знаю почему. Она очень меня раздражает с её безумными идеями, то, что она со мной спорит по поводу, кто лучше Ай или Мияко. Естественно, я за Мияко топлю, пока Руби за Ай. Порой Аква, который предпочитает за нами наблюдать, лезет в эту дискуссию, когда она может до вечера затянуться. Но почему так грустно? Ответьте мне, пожалуйста. Ах да, никто мне не ответит, это же я на психолога училась, ну, точнее, не доучилась. Почему-то в глазах защипало, и зрение чёткое было укрыто белой пеленой. Боже, почему я стала столь чувствительной в этом теле? Это же с возрастом пройдет?       Прервали мои размышления чья-то тёплая ладонь, которая взъерошила мне волосы, и, подняв голову, я встретилась с ярко-розовыми глазами. На минуту Ай опешила, увидев, что у меня по щекам текут слёзы, но после улыбнулась и сказала:       — Не волнуйся, Мари, твоя сестрёнка Ай скоро вернётся. Так что не нужно плакать, — не сдержавшись, девушка чмокнула меня в щёку и убежала.       Вслед Мияко вроде крикнула прощание Ай, но я не слушала. Невольно я коснулась ладонью макушки, где находилась рука Ай. Она посчитала, что я плачу, так как она уходит на тренировку с B-komachi? Что за глупый и самоуверенный ребёнок? Несмотря на мысли, на моём личике появилась улыбка, а от слёз осталась только небольшая влага на щеках.       Только заметив, что меня пытаются дозваться и ещё не сильно тормошат, я посмотрела на причину, которая вывела меня из раздумий. Как оказалось, это был Аква, хоть его лицо отражало неловкость, в глазах было лишь беспокойство, после я посмотрела на Руби, которая тоже таким же взглядом, что и у мальчика, пилила меня взглядом.       — Что случилось? — поинтересовался осторожно Аква, явно боясь, что если он задаст неправильный вопрос, я его убью.       Так они беспокоятся за меня? Вновь на детском лице расплылась улыбка.       — Я плакала из-за того, что Ай ушла, — со всей серьёзностью ответила я.       Аква же этот ответ не зачёл, но всё же не стал задавать вопросов. А вот Руби, напротив, воодушевилась, на её лице появилась миловидная улыбка, а на щеках появился яркий румянец. Она что, мной гордится? Напоминала сейчас человека, который научил младшего брата материться. М-да, странное сравнение, но всё же.       — Видишь! Ты тоже полюбила маму! — сделала окончательный вывод девчонка.       Я выгнула бровь и скептически посмотрела на неё. Нет, я, конечно, с ней спорила, кто лучше: Мияко или Ай. Но я не говорила, что она мне не нравится или я её ненавижу. Видимо, заметив мой взгляд, Аква поспешил за меня ответить, иначе, если бы я начала говорить, дело дошло бы вновь до споров.       — С чего ты вообще взяла, что Мари недолюбливает Ай? Из-за ваших споров? — поинтересовался брат у сестры.       Она отрицательно покачала головой, а после вновь перевела взгляд на меня и сказала.       — Просто ты обычно особо и не выражаешь свои чувства, лишь изредка можно заметить, как ты проявляешь любовь к Мияко. Я просто была рада, что ты наконец-то проявила свои чувства напрямую.       Так вот в чём дело. Она думала, что мне некомфортно при посторонних проявлять эмоции и высказывать о чувствах и мнение? Невольно я улыбнулась, а я ещё удивляюсь, почему Руби стала мне столь дорога за такое короткое время. Она мне напоминает младшую сестру.       — Не переживай, я не только Ай и Мияко люблю, — пролепетала я с хитрой улыбкой.       А на лице Руби отразился вновь румянец, и она отвернула голову в сторону. Аква же в замешательстве за нами наблюдал, ведь обычно мы каждые пять минут спорим с ней, а тут так спокойно говорим. После Руби вздрогнула и посмотрела неловко на нас с братом.       — Я хочу сменить подгузник, так что уйдите.       Хотелось бы, конечно, поспорить, всё равно же я девочка, чего ей стесняться? Но всё же, не став вести пустую болтовню, я просто поспешила за Аквой, который уже слез с дивана со словами: «Ладно-ладно». Только я села рядом с Аквой на том детском коврике, которые обычно покупают, чтобы маленькие дети не застудили себе ничего, пока играют. Но тут я услышала, что Мияко разговаривает сама с собой, пока меняет подгузник Руби:       — Как это стало моей работой? Разве я не жена президента компании? Я вышла за него, ведь думала, что буду работать с горячими парнями, теперь моя работа — забота о детях 16-летнего айдола! К тому же она мать-одиночка и даже не говорит, кто отец! — гневно кинув подгузник, который уже не пригоден для использования, в мусорное ведерко, Мияко продолжила свою пламенную речь: — Я вышла замуж не для того, чтобы быть чертовой нянькой!       Пока я всё это слушала, я не заметила, как Руби уже снова с нами сидела и озадаченно глядела на Мияко. После она серьезным тоном пробормотала:       — Что? Способность служить матери должна приносить ничего, кроме счастья. Что у неё с головой?       Как же захотелось дать хороший подзатыльник Руби, но мои будущие возмущения успел оборвать Аква:       — На самом деле, то, что она сказала, имеет смысл.       Всё же не сдержавшись, я вставила свои пять копеек:       — Просто представь, какие у тебя были надежды на работу, а по итогу тебе дали ту, которая в твои обязанности не входит. Любой бы взрослый человек был бы возмущен, учитывая, что тебе не говорили, что ты будешь кого-то нянчить.       После мы все вновь повернули голову в сторону Мияко и продолжили тихо наблюдать. Мияко, упав на колени, на минуту притихла, но следующие слова нас троих повергли в шок:       — Стоп, но разве это не идеальный повод для скандала? — девушка зло усмехнулась: — Да я могу продать информацию в интернете и разбогатеть. Мне плевать, я сделаю это!       Вот если бы Ичико был рядом, и я была бы старше, ему бы в лоб дала. Думала же, что плохая идея Мияко оставлять с карапузами, она ведь только меня терпеть может. Я задумалась, нужно срочно что-нибудь предпринять. Я перевела взгляд на Акву, надеясь, что хоть он придумает план, но голова болит, слишком много мыслей посещают голову. Руби спросила:       — Что нам делать?! Мы её убьем?!       Нет, я, конечно, понимаю, ситуация критичная, но не настолько же глупые идеи в шутку предлагать.       — Не выйдет. У нас слишком большая разница в размерах, — ответил без промедлений Аква.       — Я тебя сейчас сама придушу, Аква, — прошипела тихо я.       — Я же пошутила, вы чего тут устроили? — начала возмущаться Руби, пока мы с Аквой играли в гляделки.       Мияко же в то время уже начала искать документы, которые как раз ей и нужны для продажи информации. Ведь на слово ей никто не поверит, а мединская карта — то, что нужно. Найдя в тумбочке анкету, Мияко стала фоткать её. Нервы ещё сильнее стали натягиваться, готовясь вот-вот порваться, словно струна на гитаре.       — Что будем делать? Она делает кучу фоток о состоянии мамы! — всё била тревогу Руби, а я же посмотрела на Акву с надеждой.       — Вообще-то… У меня появилась идея, — ответил Аква, отчего на душе появилась надежда, маленькая, но появилась.       — В чём заключается идея? И что для этого нужно? — не сдержалась и подала голос я.       — Для этой идеи только нужна Руби, ты сиди тут, в случае чего подыграй, — дал чёткие указания Аква, на что я кивнула: — Руби, за мной.       Они поползли к столику возле диванчика, мне же оставалось наблюдать за ними. Боже, надеюсь, план Аквы сработает. Я нервно перевела взгляд на Мияко, которая уже почти всё сфоткала и себе что-то бормотала под нос, но её прервал голос Аквы:       — Какая жалкая девка, никакое шампанское не сможет утолить жажду в твоём сердце!       — Кто здесь?! — воскликнула, испугавшись, Мияко и повернулась в сторону столика, где как раз сидели Руби и Аква.       Не будь ситуация так критична, я бы с удовольствием посмеялась с вида Аквы. Ему явно было неловко, и он нервничал, но стоял он стойко, скрестив руки на груди. Руби же рядом с ним притихла, отпустив голову.       — Я… Божественный посланник! — всё так же продолжил Аква, хотя в начале слегка запнулся: — Твои злодеяния я больше не намерен игнорировать!       — Посланник Господа. — повторила за ним Мияко. Ей явно трудно давалось понять всё происходящее, оно и неудивительно. Она указала пальцем на Акву, после продолжила: — Стойте, не может быть…       — По-твоему, нормально, что младенец может говорить? Ты должна поверить, — всё настаивал мальчик, приведя аргумент, который весьма весомый.       — Ты говоришь, что ты посланник Господа. Прости, но я не верю в такое, — всё отрицала Мияко, но после хлопнула в ладоши и начала рассказывать свою теорию: — А, возможно, это просто розыгрыш. Где камера? Кто подстроил этот розыгрыш?       Девушка стала искать взглядом объектив и наткнулась на младшую из близнецов.       — Эй, Руби, так стоять на столе опасно, — Мияко уже потянула руку к Руби, чтобы взять ее на руки, но та шлепнула её ладонь, чтобы она не прикасалась к ней.       — Какая невоспитанность, я воплощение Аматерасу, я то, что вы называете богом, — спокойно и уверенно сказала Руби.       Вау, вот это актерское мастерство. Не знала бы, что она перерождённая, поверила бы. Интересно, в прошлом она была актрисой?       — Ты пала в наших глазах, ты на грани отказа от своей судьбы, — всё так же продолжала Руби.       — Моей судьбы? — переспросила Мияко неуверенно.       — Хошино Ай была выбрана богиней славы, кроме того, у нас, близнецов, монументальная судьба! А твоя судьба — охранять их! Твои дела противоречат воле Богов, если ты откажешься, тебя будет ждать Божья кара! — всё не унималась Руби.       Мияко заметно напряглась, было видно по трясущимся слегка рукам.       — Божья кара?! Что ты имеешь в виду под божьей карой?! — воскликнула Мияко.       — Конкретно. Конкретно, — растерялась Руби, и Аква, видимо, тоже не знал, что придумать, поэтому кинул на меня взгляд, явно намекая, чтобы я помогла.       Прости, Мияко, но я бы в этом не участвовала, если бы ты не придумала такой губительный план. Я тебя понимаю и люблю, поэтому и помогаю им. Вдохнув побольше воздуха, собираясь с мыслями, я подползла ближе. Мияко, как и планировалось, не заметила, нервно ожидая ответа.       — А сама как думаешь? — подала голос я, и Мияко посмотрела на меня испуганно.       — Мари. Ты тоже… — начала было уже она.       — За кого ты меня принимаешь! Я — верная слуга Аматерасу, а твою девчонку на данный момент я вытеснила с тела, — нагло прервав Мияко, с презрением выплюнула я.       Боже, чем я занимаюсь. Мне так будет ещё несколько дней стыдно перед Мияко. У неё глаза стали как два блюдца. Я же зло ухмыльнулась, давя взглядом презрение. Конечно же, я не занималась актёрским мастерством, просто я просекла одну фишку, что чем больше я вспоминаю прошлую жизнь, а точнее определённые моменты, то проявляется все те же эмоции, которые я проявляла в те моменты.       — Я просто решила не стоять в стороне, ведь господин Аматерасу выбрал бы лёгкое тебе наказание, что не подходит тебе, — сделав вид, что задумалась и приложив пальчик к губам: — Но он простит меня за мое своеволие. Вы же простите?       Взглянув на Руби, которая почему-то слегка вздрогнула от моего взгляда, то ли от тона, от которого веяло холодом. Аква же на секунду растерялся, после неловко кивнул в знак согласия. Я же вновь вернула взгляд к Мияко, которая нервно кусала губу? Интересно, она за меня или себя больше переживает?       — Вернёмся к твоему наказанию, с тобой ничего не случится, — девушка слегка расслабилась, но я не дала ей полностью расслабиться, продолжая: — Но кто сказал, что с этой девчонкой ничего не случится?       Гадко усмехнувшись, я стала наблюдать, как она вновь напрягается, причем казалось, она в любой момент отдаст мне звонкую пощечину или сама убьёт, так она мной всё же дорожит. Как же на душе стало тепло, но я не подала, всё так же злобно улыбаясь.       — Твоя же сестра мертва? Она умерла в автокатастрофе месяц назад, если не ошибаюсь, в тот день девчонка должна была погибнуть с матерью, а точнее, её душа. Ты не знала, что душа матери и младенца до года тесно связаны? — всё так же продолжала я.       Казалось, ещё чуть-чуть, и она сама расплачется, а представление не успеет закончиться. Когда «научусь» говорить без причины, скажу ей «прости». Я нагло сейчас играю на струнах души дорогого мне человека. Противно…       — Этот ребёнок выжил лишь по воле Аматерасу, он знал, что ты очень дорожишь своей сестрой. Поэтому оставил частичку от неё тебе, будь уже за это благодарна, жалкая девка! — я указала на Мияко пальцем, всё так же одаривая её презрением.       Её руки сжались в кулаки, скорее всего, ей больно всё это слышать. Мне бы тоже было больно.       — Так что вы сделаете с Мари, если я не выполню то, что мне уготовили Боги? — еле подавляя дрожь в голосе, спросила Мияко.       Я щёлкнула пальцем и вновь омерзительно улыбнулась, слегка расхохотавшись. Я скорее чертёнка маленького напоминала, но ладно, не суть. Ещё раз щёлкнув пальцами, я продолжила свою речь:       — Девчонка отправится к своей матери. Я легко смогу убрать её душу с этого мира, так что обдумывай каждый свой шаг. Знай, если господин Аматерасу не наблюдает, я буду наблюдать, — еще раз щёлкнув пальцами, я сделала вид, что потеряла сознание.       Мияко же прокричала моё нынешнее имя, и сразу я почувствовала тёплые руки, которые сжимают моё маленькое тельце. Благо я умею замедлять дыхание, тут я почувствовала, что моя макушка намокла. Мияко я по итогу довела до слёз. Классно. После я услышала, как голос подал Аква:       — Как уже говорил мой верный слуга, обдумывай свой каждый шаг. И тогда она будет здоровой и не будет знать невзгод!       Что последнее я услышала, так это тихое «хорошо» Мияко, и я почему-то провалилась в сон.       

***

      Как оказалось, я просто вырубилась из-за того, что голова разболелась, но рядом обнаружила Мияко, которая также спала. Мы были на диванчике, но тут я заметила пару-другую пронзительных взглядов. И угадайте, кто? Руби и Аква, все сидели на том же столе. Ждали, когда я проснусь?       — Ну и чего вы? — поинтересовалась я шёпотом, чтобы Мияко не услышала. Уж слишком она меня крепко держит, не выбраться.       — План прошёл успешно, — сказала довольно Руби, но после её улыбка померкла, и она спросила: — Про мать это правда получается? Значит, Мияко потеряла сестру, а ты маму мне…       — Не стоит, я толком даже и не видела её. Когда оказалась в этом теле, она уже скончалась несколько часами ранее, — но все равно в душе от этого почему-то гложило меня.       Отчаяние, словно змея, обвивалась на моей шее, собираясь убить, но после ещё и съесть с потрохами. Я даже не видела второй женщины, что подарила мне жизнь, и это так печалит. Видимо, заметив атмосферу, которая окружила нас троих, Аква решил сменить тему. Ведь любому было бы плохо от такого давления.       — Ты хорошо сыграла, ты была в прошлом актрисой? — поинтересовался мальчик, ожидая ответа.       — Да-да! Ты так круто сыграла, у меня аж мурашки по телу пошли, когда ты на нас взглянула. Мне казалось, что ты можешь убить взглядом! — так же активно согласилась Руби.       На моём лице расцвела улыбка, я лишь пустила мягкий смешок, сказав:       — Кто бы говорил, так хорошо сыграла, что не знала бы про перерождение, поверила сразу.       Атмосфера сразу поменялась, мы стали вести разговор на нейтральные темы. Иногда тихо смеясь с шуток, которые проскальзывали в нашем разговоре. И так продолжалось, пока не проснулась Мияко.