Blooming bright stars

      — И всё же я не понимаю, зачем меня тащить в такую рань, — ворчала я, смотря на Акву и режиссёра, которые встали в метрах 5-6 от нас и о чём-то разговаривали.       — Мари, мой ответ каждый раз остаётся всё тот же: тебя не с кем оставить. Ай на тренировках с B-komachi, Ичико с ней, да и он совершенно не знает, как нянчиться с детьми, — объяснила мне Мияко, держа спящую Руби на руках.       — Я самостоятельный ребенок, — на моё заявление Мияко лишь пустила смешок и сказала: «Ну-ну».       Что ж, несмотря на мои жалобы, я рада, что Ай предложили очень важную роль в фильме режиссёра. Точнее, Аква предложил, но, по словам моего дорогого друга, он поставил условие, что сестрёнку он возьмёт в фильм только, если Аква сыграет роль второстепенного персонажа. Аква же всё-таки согласился, на что, как говорится, не пойдёшь ради родной матери.       Но всё же он себя недооценивает, в который раз в этом убеждаюсь. Надеюсь, что в будущем его суждения о себе изменятся, иначе придётся вдалбливать нам это с Руби самим.       Наконец-то Мияко подошла к директору, а я же последовала за ней и встала рядом с Аквой, просто наблюдая за их разговором.       — Директор, всё же спасибо за то, что позаботитесь об Акве сегодня, — сделав несильный поклон, сказала Мияко.       — Без проблем, кстати, об этом уже позаботились, верно? — поинтересовался тот.       — А, да. Аква присоединился только в этом месяце.       — Отлично, а то иначе были бы проблемы.       — Если вам нужна хорошая актёрская игра, то попросите лучше сестрёнку, — всё пытался отвертеться Аква.       Я, не выдержав, устало выдохнула. Нет, очень маловероятно, что это пройдёт в будущем. Всё-таки придётся нам самим вдалбливать ему в голову.       — Нет, я хочу именно тебя. В обмен на это я дал роль Ай. В этой индустрии мы называем это бартером. Запомни на будущее, — режиссёр напоследок потрепал по голове Акву и ушёл куда-то.       Аква же после того, как мужчина удалился с поля зрения, обречённо выдохнул. Я не сдержалась, взяла сцепила наши ладони в замок и ободряюще улыбнулась, когда он посмотрел на меня нечитаемым взглядом, но после, видимо, поняв, зачем я так сделала, улыбнулся в ответ, словно говоря: «Надеюсь, что и вправду это всё не зря». Но ладони мы не стали разъединять.       — Обменял сына на Ай. Ты очень понравился директору, Аква. И что произошло? — задала вопрос Мияко.       — Я ничего такого не делал, почему-то старикам нравится, когда молодые люди общаются с ними непринуждённо. Поэтому я стараюсь не быть шумным, — ответил Аква.       — Ты ужасный ребенок, — обречённо сказала Мияко.

***

      — Мама! Мама! Я хочу к маме! Верните меня! Где моя мама!       Мияко оставила нас в гримёрке, а сама ушла куда-то. И вот Руби проснулась и уже минут пять ноет, что хочет увидеть Ай.       — Потому что Ай снимается не в те же дни, что и мы, — объяснил ей Аква.       — Я хочу пойти домой и прижаться к ней! Я хочу, чтобы меня прижали к груди мамы! — всё каталась по полу Руби, рыдая.       Устало выдохнув от её выскочек, я присела на корточки рядом и просто притянула к себе, обняв и успокаивающе гладя по голове. На удивление, она не вырывалась, лишь хныкала мне в плечо.       — Руби, не сбежит никуда сестрёнка. Как вернёмся, обязательно её обнимешь. Только, пожалуйста, не катайся хотя бы по полу, он грязный, между прочим, — начала я тихо объяснять.       В ответ меня лишь обняла она и перестала плакать. Всё же я теперь склоняюсь, что она морально всё ещё маленький ребенок, и я явно старше её. Но нас прервал хлопок по столу, мы трое сразу обернулись на причину звука и увидели девочку с каре, которая стояла к нам спиной.       — Это род занятий профессионалов, если вы не знали! — она повернулась к нам, направив сценарий, который был свернут в трубочку: — Если вы пришли повеселиться, то идите домой.       После она подошла ближе к нам. На девочке было жёлто-белое платьице и такого же цвета шляпка и милые туфельки. У неё розовато-красные волосы, идентичные глазам, длина волос до плеч с тупой челкой. Такие же, как и у нас всех, пухлые щёчки, но на лице отображалось недовольство, что не выглядело гармонично с её невинным видом.       — Я Арима Кана. Твой партнёр сегодня, — представилась она, а последнее было сказано Акве.       Ну, Аква, удачи, у неё явно не сладкий характер. Скорее всего, капризная девочка, которая зазналась.       — А разве она… — подала голос Руби, приставив указательный палец к виску, она закрыла глаза, стараясь что-то вспомнить. — Что это было… А! Гениальный ребёнок-актёр, который может лизать соль.       Я не сдержалась и тихо прыснула в кулак. Руби в своём репертуаре, обожаю.       — Гениальный ребенок, что любого заставит плакать, — незамедлительно поправила Кана, после она сделала самый важный вид, который могла, и начала рассказывать. Или же хвастаться? — Все говорят, что я великолепна в слезливых сценах. Они все чудесны!       — Знаете, мне не очень нравится эта девочка. Она кажется фальшивой, я испытываю к ней отвращение, — призналась нам Руби.       — Есть люди, которые необычайно строги с детьми-актёрами. Как ты, например, — прокомментировал Аква.       — Как по мне, просто ребёнок, который гордится собой и своими достижениями, — вставила свои пять копеек я.       — Я всё прекрасно слышу!       Мы вновь обратили внимание на причину наших обсуждений.       — Вы попали сюда по связям, да? В оригинальном сценарии, — она вытянула вперёд руку с бумагой, демонстрируя название «Это только начало»: — ни у тебя, ни у айдола нет заготовленных реплик. Мама сказала мне, что это потому, что режиссёр настаивал, — после она вновь стала в нормальную позу. — Это запрещено!       — Говорит ребёнок, которому досталось всего пару реплик, — аргументировала я, хитро улыбнувшись.       Я довольна тем, что эта маленькая леди зыркнула на меня возмущённо. Она явно уже собиралась со мной перетираться, но, к счастью, её прервал Аква.       — Ну всё совсем не так.       — Я видела её последнюю драму. У неё нету практически экранного времени, — после она подошла к выходу из гримёрки, остановилась в проёме двери и, не поворачиваясь, кинула последние слова: — Более чем уверена, что её игра была настолько плоха, что её просто вырезали. Она хороша только в подлизывании к людям.       Напоследок взглянула на нас и пошла докапываться до какого-то паренька с коробками. В комнате же сразу от нас троих повеяло аурой жажды крови, на наших детских лицах была улыбка. Ну тут точнее сказать, хищная улыбка. Можно сказать даже, что оскал.       — Я её сейчас… — гневно начала Руби.       — Я знаю, но она просто ребёнок. Я не убью её, — пытался себя убедить Аква.       — Думаю, если закопать тело в лесу глубоко, никто ничего не узнает, — еле сдерживая себя, сказала я.

***

      Что ж, вот-вот должны начаться съемки. Пока Ариме поправляли причёску, Акве объясняли, в каком духе стоит подбирать слова. Я же в этот момент просто смотрела на это всё, обнимая Мияко за ногу, а Руби была у неё на руках.       И вот уже говорят, что осталось 10 секунд до начала съёмок. Арима и Аква выходят на дорожку, которая вела в город, по которой должна была пойти главная героиня, но встречают её жуткие дети, а точнее, Аква и Кана.       — Добро пожаловать, посетитель. Мы приветствуем вас. А теперь, пожалуйста, проведите время с удовольствием, — начала Кана говорить свои реплики. Должна признать, у неё и вправду неплохо получается, но того самого тревожного чувства не возникает. Возможно, это потому, что она не конкретно на меня смотрит, а на актрису, а, возможно, просто из-за того, что я вживую вижу съёмку фильма, а не на телевизоре смотрю уже сам фильм.       Аква чуть вышел вперёд, приближаясь ближе к актрисе, но не настолько сильно. После он начал говорить с весьма дружелюбной улыбкой:       — В нашей деревне только один домик для посетителей. Поэтому только после регистрации вы сможете прогуляться по деревне, — вот сейчас на душе почему-то стало неуютно.       Аква как-то смог передать своими действиями и словами ту самую жуткую атмосферу. Что аж по спине идут мурашки и ладошки стали потные.       — Прошу, последуйте за мной! — указав ладонью вперед, сказал Аква всё с той же улыбкой. Минута нагнетающей тишины, и последовало заветное «Снято!».              — Он просто был самим собой? — поинтересовалась Руби.       — Вот именно, но почему-то в этот момент показалось, что атмосфера стала жуткой, — ответила я, невольно крепче вцепившись Мияко за ногу.       Она, видимо, почувствовала мои эмоции и одной ладонью погладила меня по голове. Слегка успокоившись от касания Мияко, я заметила, что Кана подошла к режиссёру и достаточно громко сказала:       — Режиссёр! Переснимите сцену, — скорее не просила, а утверждала Арима.       — Что? Кадр вышел же удачный.       — Есть огромная проблема! — уже закричала Арима, привлекая к себе и взгляды других.       Несколько секунд воцарилась тишина, а после пошли тихие всхлипы, по щекам нашей новой знакомой потекли слезы.       — Только что я… Сыграла не так хорошо, как тот мальчик, — после чего она вцепилась в руку режиссёра: — Я была гораздо хуже… Прошу, на этот раз я сыграю намного лучше! Ещё раз, пожалуйста! — умоляла она, но её просто оттащили и стали успокаивать.

***

      Прошёл час, а Арима до сих пор не успокоилась. Её все пытались успокоить работники, но она ничего не говорила, лишь всхлипывала. На душе мне стало даже как-то жаль её, может… Нет! Даже не думай! Это не твоё дело! Но опять же взгляд янтарных глаз метнулся в сторону причины внутренней борьбы. Раздражённо выдохнув, я пошла в сторону туда, где была сейчас Кана и двух работников, но меня окликнула Мияко, от которой я отошла:       — Мари, ты куда?       Я же неловко улыбнулась и сказала:              — Мам, не переживай, я попробую кое с кем поговорить, а потом сразу приду.       Неохотно отпустив меня, Мияко стала смотреть мне в спину. Я же последовала к Ариме. Минут пять ходьбы, и я уже возле нужной беседки. На меня сразу обратили внимание те двое девушек-работниц, и я добродушно улыбнулась, попросив:       — Извините, можно ли мне поговорить с Аримой?       Видимо, сразу поняв, зачем я пришла, они удалились. Я же села рядом с Аримой. Минуту была тишина, которая сопровождалась всхлипами девочки.       — А мне кажется, ты хорошо сыграла, — наконец я подала голос.       Кана на меня взглянула, словно не веря, что я это сказала. Хотя логично, учитывая, как прошло наше знакомство.       — Знаешь, говорят, что легче выговориться незнакомым людям, ведь им попросту не за что тебя будет осуждать, потому что вы не настолько сильно знакомы, — продолжила я, смотря вперёд, но никак не на Ариму.       Она же пилила меня взглядом. Не хотелось просто смотреть на её заплаканное лицо, нет, не из-за того, что мерзко или что-то в этом духе. Просто никогда не любила видеть детей со слезами, на душе сразу становилось тяжко. Вновь тишина, напоследок шмыгнув носом, Арима начала говорить дрожащим голосом и слегка охрипшим из-за слёз и долгого молчания.       — Понимаешь, я должна быть лучше в актёрстве, ведь моя мама раньше хотела быть актрисой. Но у неё не получилось, поэтому ради её одобрения я стала заниматься этим делом. Как видишь, у меня получилось стать популярной, мою маму стали приглашать со мной на разного рода мероприятия, связанные с актёрством, что она с охотой принимает. Попросту, если я позволю кому-то стать лучше меня, моя популярность будет падать, а следовательно, мама разочаруется во мне, — закончила свой рассказ она.       Я же на неё спокойно посмотрела. Значит, переживает, что если ей найдут замену, мать родная отвернётся и будет меньше уделять времени? Жажда внимания — это норма для детей, но самое худшее, что свои мечты и надежды родители прививают своим чадам. Они после чувствуют груз ответственности и понятие, что, если они провалятся, родители перестанут уделять им время.       Выдохнув устало, я протянула ей свою ладонь для рукопожатия, на это она лишь выгнула бровь в немом вопросе. Я же более чем дружелюбно ответила:       — Сайто Мари. Приятно познакомиться, Арима Кана, гениальный ребёнок-актёр, который может заставить любого заплакать.       После на её лице появилась растерянность, но затем она пожала мне руку. Отчего у меня на лице засверкала мягкая улыбка. Когда она отпустила мою ладонь, я скрестила свои руки на груди и сказала:       — Тебе не стоит об этом переживать, ведь как минимум я буду твоей преданной фанаткой, — улыбнулась я ещё шире, когда на лице Каны тоже образовалось улыбка.       И она, уже успокоившись, ответила:       — Я буду стараться!