Blooming bright stars

      Смерть Ай повлияла на всех, в том числе и на меня. Но я старалась держаться, так как видела, что Руби и Акве хуже всех. Акву вообще стали водить на сеансы к психотерапевту. Как и планировалось, Мияко усыновила и удочерила Акву и Руби, но фамилию не стали менять. Они переехали к нам, Ичико куда-то исчез, словно сквозь землю провалился. Оно неудивительно, наверное, боль в каком-то баре свою запивает. Всё же он к Ай относился как к родной дочке.       Тяжелее всех переносил смерть матери старший из близнецов. Если же Руби принимала поддержку, то он ни в какую не хотел идти на контакт. Всё время ходил с пустым взглядом, как и, впрочем, все. Казалось, когда умерла Ай, умерли и многие вместе с ней.       Руби поселили со мной в одной комнате, Акве дали одну отдельную. Толком ничего не хотелось делать, да и ещё бессонница ебанная стала преследовать. В таком юном возрасте вроде нельзя пить снотворное? На здоровье как-то повлияет, но о бессоннице я не говорила Мияко. И так на её хрупкие женские плечи свалилась целая компания, так как Ичико отказался больше вести дела, и всё, следовательно, переместилось на Мияко. Ха, поживём — увидим, что будет, но, надеюсь, в скором времени всё уладится.

***

      В ноздри ударяет запах железа, я стараюсь разлепить глаза, но они будто свинцом налились. Всё же я не прекращаю свои попытки разлепить свои веки, учитывая, что меня беспокоят этот подозрительный запах. Не стоит оставлять всё как есть. Наконец сделав желанное действие, зрение фокусируется. Его словно накрыли белой пеленой, которая всё не хотела исчезать, предвещая, что увиденное на меня плохо повлияет. Когда более-менее прозрела, я увидела белый потолок, а по телу пошла волна мурашек из-за резко накатившего на моё тело холода, а левую руку почему-то жгло, словно я на неё кипяток пролила. Я что ли в ванной? Так ладно, сначала нужно разобраться, откуда запах железа.       Постаравшись приподняться, я почувствовала боль во всём теле. Было ощущение того, что в меня вонзилось тысячу иголок, но, стиснув крепко зубы, что они аж заныли, я приподнялась на локтях, а после благополучно встала, оперевшись на бортик ванны руками, чтобы отдышаться. Только сейчас мой взгляд зацепился за красную жидкость, что стекала по моей левой руке. Решив осмотреть её, я поняла, что это кровь, а на внутренней стороне локтя были отчётливо видны три глубоких пореза, из которых она и сочилась.       Судорожно выдохнув и бросив беглый взгляд на кафель ванны, я заметила складной нож. Но у меня же не было его… Постойте, неужели?.. Еле доковыляв до умывальника, где как раз-то на стене висело зеркало. Я посмотрела на себя, нет, на себя прошлую… На меня по ту сторону зеркала смотрела бледная девушка с искусанными губами. С синяками под глазами еле заметные, что не портили внешность, а, наоборот, предавали некого шарма, каштановые волосы под каре и серые глаза.       Дыхание сбилось, сердце бешено билось, отдавая лишь одному богу известный ритм. Губу я нервно закусила, но после почувствовала, что слишком переборщила, учитывая, что теперь кровь стекала по ним. Глаза стали бегать по отражению, слёзы накопились в уголках глаз, начинавшая истерика медленно, но верно забирала меня в свои объятия, ласково перебирая мои пряди и своим ледяным голосом нашептывая что-то на ухо, опаляя холодным дыханием.       Это был всё сон? Мияко, Ай, Руби, Аква, Кана, Ичико… Всё это был лишь бред сумасшедшего, и на самом деле моя попытка самоубийства была не успешна? Я всё ещё жива? А реинкарнация? А время, проведённое с так полюбившимися мне людьми? Потеря Ай? Всё это был всего лишь жалкий предобморочный сон от потери крови? Здоровая моя рука потянулась к волосам, путаясь в густых прядях, и сжала, оттянув, пока тупая боль подходила к голове. Я судорожно дышала ртом, словно рыба, которая оказалась на суше, из глаз пошли ручейки слёз.       Это всё был сон?! Но когда взгляд вновь смотрел вперёд в зеркало, меня встретили не серые глаза, а янтарные. Я была в своём нынешнем теле, но уже более взрослой версии? Волосы стали доходить до лопаток, появились очертания талии, груди и бёдер. На вид телу было 14-15 лет. Шумно сглотнув, я выдохнула. Это всего лишь были игры разума. Слава богу. Но моё тело вновь напряглось, когда я услышала знакомый женский голос:       — Надо же, вижу, «Я» кардинально изменилась, — в голосе читалась неприкрытая издёвка.       Я медленно обернулась, смотря теперь в знакомые серые глаза. Перед мной стояла «Я», только из прошлой жизни. На её лице играла самодовольная ухмылка, а во взгляде читалось презрение. Она стояла в идентичной моей белой сорочке, которая еле-еле доходила до колен. Держалась же эта одёжка на тонких лямках на груди, где было небольшое декольте. Простая сорочка белого цвета. После она стала сокращать расстояние между нами, я хотела отступить, но мои ноги словно срослись с кафелем, не позволяя сделать и шагу.       «Я» из прошлого всё наступала, пока не стала почти вплотную ко мне. С её лица так и не спадала самодовольная ухмылка. Она провела холодной рукой мне по щеке, внимательно присматриваясь к моим янтарным глазам, в которых наверняка отображался страх и непонимание. После её рука медленно начала спускаться к моей шее. Мы словно оказались в игре «Кошки-мышки», где хищницей была точно «Она».       «Она» издевалась надо мной, играясь, заставляя хотеть забиться в угол и закрыть намертво глаза. И вот её рука остановилась на шее, после она большим пальцем надавила на сонную артерию. Воздуха стало катастрофически мало, я старалась глотать воздух, чтобы не потерять рассудок окончательно, старалась дать отпор, но тело не слушалось. Оно не слушалось меня! «Я» же всё сильнее и сильнее стискивала свою шею, после она приблизилась к моему уху и, прикусив мочку уха, прошептала:       — Тебе никогда не выбраться из этого кошмара…

***

      Проснулась я от того, что кто-то меня тормошил за плечи. На удивление я не подскочила как ошпаренная, а продолжила лежать, чувствуя, что на щеках появилась влажность от слёз. Так это был кошмар. Я повернула голову набок посмотрев на своего «спасителя». Это оказалась Руби, она не сильно закусила губу и смотрела на меня нечитаемым взглядом. Неужели, я во сне орала? Всё же не выдержав давящей тишины, я спросила слегка охрипшим голосом из-за недавнего пробуждения ото сна:       — Что случилось, Руби?       Ответ последовал мне не сразу. Девочка долго мялась, смотря куда угодно только не на меня. Но всё же, видимо, собрав всю смелость, Руби шёпотом сказала:       — Мне с «того» дня снятся кошмары, могу я с тобой поспать в одной кровати? Пожалуйста…       Боже, бедная моя Руби. Устало выдохнув, я подвинулась ближе к стене и распахнула руки для объятий. Она незамедлительно легла со мной под одеяло и обняла меня, крепко настолько, словно готова мне этими объятиями кости переломать. После уткнулась мне в плечо лицом. Моя же правая рука стала поглаживать по спине её, пока левая перебирала блондинистые шелковистые волосы. После минуты молчания и махинаций таких действий я открыла рот и начала петь песню про «Цыганку и луну». После нескольких минут песни, Руби окончательно расслабилась и уснула. Я же, теперь просто обняв, через 5-6 минут тоже уснула. На удивление кошмаров мне больше не снилось.

***

      — Аква уже не выходит второй день из комнаты, — говорила Мияко, попивая кофе.       На её красивом лице появились заметные синяки под глазами, Руби сейчас вновь уснула после моей колыбельной. После смерти Ай ей часто снились сны, и почему-то без моего присутствия она не могла уснуть. Сейчас же я сижу на кухне за столом, попивая молоко, которое мне дала Мияко по моей просьбе, и выговариваюсь мне насчёт проблем. После кончины Ай на неё навалилось много работы в компании, а группа B-komachi стала рассыпаться. Словно весь привычный и правильный мир стал рушиться без нашей звёздочки.       — Он только выходит на приёмы пищи, дальше вновь закрывается в комнате. От психолога отказался. Объяснил это тем, что с ним всё в порядке. А я толком ничего не успеваю, разрываюсь между вами и компанией, — закончила Мияко, сделав большой глоток кофе.       Я же, отпив молоко, задумалась. Всё же стоит поговорить с Аквой. После «того» дня он стал менее эмоциональный, что очень пугало.       — Мам, ложись спать. Утро вечера мудренее.       Мияко лишь устало выдохнула и, допив свой кофе, отправила кружку в раковину. Сама же ко мне подошла, поцеловала в макушку и сказала не засиживаться. После того, как она ушла в свою комнату, я осушила полностью свой стакан и тоже положила его в раковину. И отправилась в сторону комнаты Аквы, постучав три раза на всякий случай, я открыла. Как и оказалось, Аква не спит, сидит в телефоне. Ай? Неважно, подойдя к нему, я присела рядом. Я с чётким намерением пришла поговорить, но почему-то в этот момент в голове не могло никак сложиться, чтобы сказать.       — Аква, зачем ты отказался от психолога? — сразу начала я с этого вопроса.       Ответ долго не следовал, но после он отложил гаджет и, посмотрев на меня опустошенными аквамаринового цвета глазами, сказал без какой-либо интонации:       — Он мне незачем, со мной всё уже в порядке.       — Врёшь, — незамедлительно отрезала я, после, устало выдохнув, я взяла его ладошку в свои и начала гладить его костяшки большим пальцем: — Аква, пожалуйста, не закрывайся в себе, мы все понимаем, как тебе тяжело. Но всё же просто прими помощь, пожалуйста.       — Вот именно ты не понимаешь! — выдернул он свою ладонь из моего плена, в его глазах читались злоба, презрение и скорбь.       Будь я не настолько уставшей, я бы обязательно вздрогнула от такого взгляда и резче вспылила.       — Ты думаешь, тебе одному сложно? — прошептала я, а в глазах предательски защипало, но, чтобы сдержать слёзы, я прикусила губу: — Ты думаешь, тебе одному сложно?! Руби уже несколько дней мучается от кошмаров, на Мияко свалились проблемы из-за того, что Ичико ушёл неизвестно куда и оставил свой пост! Да я, блять, уже заебалась чувствовать, что я упустила много чего! Она тоже была мне близка! Она была моей сестрой! Моей, блять, старшей сестрой, которую я тоже любила! Хотела в будущем вновь сходить на её выступление, пообщаться с ней о своей первой любви! Но её убили, и мне больно от осознания, что всего из этого не суждено сбыться! — не сдержавшись, мой голос был на повышенных тонах.       На минуту Аква вздрогнул, и ненависть с презрением по отношению ко мне исчезли, лишь скорбь осталась в его глазах. Всё же не сдержав эмоции, я почувствовала, как по моим щекам идут солёные капли, и я вытерла их рукавом. После выдохнула и сказала уже более спокойно и тихо:       — Аква, я просто за тебя переживаю, как и все мы. Пожалуйста, не отворачивайся от нас и не думай, что если ты проявишь слабость, то мир разрушится, — после я обняла его, уткнувшись в плечо.       Сначала мальчик напрягся всем телом. Мне даже показалось, что он меня сейчас оттолкнет, но я почувствовала, что меня в ответ обнимают, прижимая к себе. После я почувствовала, что мое плечо стало намокать. Наконец он дал волю эмоциям. Я слабо улыбнулась и прошептала:       — Мы одна семья, не забывай…