Blooming bright stars

      — А вот теперь поговорим, — протянул Аква, явно не намереваясь меня отпускать.       И что делать теперь?       Я в безвыходном положении, есть, конечно, вариант ударить его. Но не думаю, что смогу со всей силы ударить. Калечить гада этого не хочется от слова совсем. Так он ещё не отстанет от меня, если я не дам внятный ответ.       — Отпусти меня, — процедила сквозь зубы я, смотря на него, как мне казалось, угрожающе, но ему хоть бы хны.       — Отпущу, когда объяснишь мне, что ты за игры устроила.       — Не понимаю, о чём ты, — фыркнула я, отводя взгляд в сторону.       Иначе, если бы продолжила в такие любимые и родные глаза смотреть, то точно бы не смогла держать напускное раздражение полностью.       — Да? Тогда почему ты меня избегаешь? — всё настаивал на своём старший Хошино.       — Не твоего ума дело.       — Ах, не моего ума дела? — возмутился старший, я бы продолжила пилить взглядом полку с книжками, если не ощутила чужие пальцы на подбородке, которые по-хозяйски направили мой взор в глаза напротив.       В глазах Аквы так и была видна обида, возмущение и непонимание, отчего сердце болезненно сжалось.       — Если бы это не касалось ни меня, ни тебя, тогда бы я не лез. Но, как видишь, что нас двоих это касается. Так что жду я объяснений. И прямо сейчас.       Казалось, это не должно так продолжаться. Почему он просто не отстанет от меня? Почему касается меня так бережно, отчего сердце предательски бьётся быстрее? Почему я не могу как раньше жить и не проклинать себя за постыдные мысли о нём?       Ответ очень прост. Любовь. Чёртова любовь, которую я в скором времени возненавижу. Из-за неё вот это всё происходит, из-за неё у меня желание просто обнять старшего, разрыдаться и всё рассказать. А из-за этих мыслей я хочу лезть на стенку, чтобы уже не чувствовать всего вот этого и перестать даже думать о таком.       Но здравый смысл останавливал меня, крепче сжимая мое запястье, не давая самовольности. Говоря, что я плохая подруга, что я плохая сестра и в целом гадкая личность. С чем я полностью согласна, даже не собираясь отрицать эти слова.       Так и прошло несколько минут. Никто из нас двоих не смел пошевелиться, смотря друг другу в глаза, и каждый о своём думал. Пора заканчивать этот цирк. Уж лучше я оттолкну его, чем в будущем мне будет больнее.       — Я… — голос предательски дрогнул, но я быстро собой совладала.       Мари, успокойся, это во благо. Во благо тебе. Во благо Акве. И во благо всем. Просто произнеси эти мучительные слова, и все страдания закончатся в одно мгновение.       — Я ненавижу тебя! — уже более уверенно прошипела я.       Блондин опешил от моих слов, наверняка думал, что я всё что угодно скажу, но не эти противные слова. Воспользовавшись его смятением, я несильно оттолкнула его от себя, благодаря чему высвободилась из ловушки.       — А знаешь, почему ненавижу? — продолжила весь этот так называемый цирк. — Не знаешь? А давай я тебе расскажу. Ты — чёртов эгоист, который думает лишь о себе, но не о других! — стала напирать я, тыча ему в грудь указательным пальцем, пока тот слушал меня, переваривая все слова, а в глазах аквамариновых так и застыл шок. — Жалкий эгоист, мне противно находиться в твоей компании. Впредь не смей ко мне подходить, если это не по делу. Понял?!       Я тяжело дышала, так будто бежала 100-километровку, а в горле застрял неприятный комок из слюны, который так мешал и раздражал, сдавливая. Или это разочарование в себе полностью застряло? Даже не заметила, как по моим щекам потекли слёзы. Наверное, со стороны я выглядела жалко. Видимо, Аква отошёл от шока и смотрел непроницаемым взглядом на меня, так словно искал в моём взгляде правду. Правду, что мои слова были сказаны не в за истину, что мне от Хошино старшего не противно.       Он потянулся к моей щеке, но я подумала, что уже ударит. Ведь на его месте я бы разозлилась, но он лишь начал вытирать мои слёзы. Ну почему ты такой, Аквамарин? Разозлись, ударь просто, уйди и хлопни дверью, забывая о моём существовании. Почему ты столь осторожен и бережлив со мной? От этого ты только усугубляешь ситуацию. Я не хочу дальше тебя поливать грязью, просто уйди.       Отвернувшись от него, как будто его рука кипяток, я секунду две на него смотрела.       — Бесишь! Бесишь! Бесишь! Слышишь, ты меня бесишь! Я тебя ненавижу! — продолжила я тараторить, после выбежала из комнаты, наспех надевая кепку и солнцезащитные очки.       И плевать, что погода сейчас холодная, и я в лёгкой домашней одежде.       — Мари, ты… — подошла обеспокоенная Руби, но я даже на неё не посмотрела и выбежала из дома.       Я уже не слышала крики позади, бежала так, будто за мной гонится маньяк. Я не могу там находиться, там нет воздуха, там мысли путаются, там он.       Отойдя уже на достаточное количество шагов от дома, я томно выдохнула. Похлопав по карманам кардигана, я стала искать телефон. После нескольких секунд пришло осознание того, что я забыла его. Вырвался разочарованный стон, уже не торопясь я просто шла размеренно. Куда ноги ведут, пока сама я была где-то далеко в своих размышлениях. Так я пришла на кладбище, идя уже к знакомой могиле.       Села возле Ай прям на пятую точку. Плевать я хотела, что там себе застужу. Теперь уже плевать вообще на всё.       — Привет, сестрёнка, — шмыгнула я носом, пока губы растянулись в горькой усмешке. — Ты извини, что сегодня без цветов, сложились обстоятельства такие. Надеюсь, ты не в обиде…       Тучи всё сгущались и сгущались, но я ничего не слышала и не замечала. Сейчас только была я и могила сестры.       — Помнишь, я давала обещание заботиться о близнецах? Было всё прекрасно, пока я не начала чувствовать что-то к Акве. Чтобы не навредить никому, мне пришлось понаговорить ему всякого. Знаю, слышать от человека, которому ты доверял, такие слова… На себе я испробовала. Я ему столько лжи и грязи понаговорила, что ненавижу… — продолжив говорить, я даже не почувствовала, что несколько капель неожиданного дождя мне упали на кепку. — Но сама прекрасно понимаю, что это неправда, да и только. Мне сложно, хотелось бы у тебя спросить совета.       Шмыгнула ещё раз, только сейчас почувствовала, как сильно моросит. Дождь уже начал хорошо лить, но ладно, плевать. Хотя бы остужает это тело, и благодаря ему я не чувствую, что плачу, только от силы переболею недельку. Всё равно у меня нет на этой неделе рекламы или мини-концертов B-komachi.       Возвращаться домой не хотелось, понимание того, что меня встретят с вопросами, которые будут только раздражать, и причиной моей внезапной прогулки, с которой видеться ближайшее время не хотелось.       Может, к Мике пойти переночевать? Нет, лишние переживания, да и его маму не хочется беспокоить. Кека? А у неё же сегодня родители в гостях, не стоит тоже беспокоить. Арима и Мем тоже отпадают, они тоже будут задавать ненужные вопросы. Остальным я не доверяю. Значит, не к кому идти. Даже судьба намекает, что я здесь совершенно лишняя. Деталь ненужная в механизме, от которой нет ни пользы — ничего хорошего.       Губы вновь растянулись в горькой усмешке, когда кто-то ко мне подошёл. У этого незнакомца явно был зонтик, потому что капли дождя перестали на меня капать. Желание поднимать взгляд не было, я лишь непрерывно смотрела на иероглифы, высеченные на могильной плите.       — Ты явно не по погоде одета, — услышала я знакомый голос юноши, отчего вздрогнула и всё же подняла взгляд на моего «спасителя».       Ватабанэ смотрел на меня без своей привычной улыбки.       — Зато ты одет по погоде, — огрызнулась я недовольно, и так настроение не было, да и вести светские беседы.       — Опять скалишь зубки, — беззлобно хмыкнул друг, после чего протянул мне руку. — Пошли, горе моё луковое, будем тебя отогревать. Ещё заболеешь, сил на меня не будет.       Я недоверчиво покосилась на протянутую руку, но неуверенно её приняла. Мы шли бок о бок, разделяя зонт, но руку мою Акито не отпускал. В отличие от моей холодной, как у мертвеца, у старшего была тёплая рука, которая бережно сжимала мою ладонь, тем самым делясь своим теплом.       Всю дорогу до его дома мы ехали в тишине. Зайдя в его квартиру, я почувствовала, как тепло окутывает моё тело, отчего стали идти приятные мурашки.       — Постой тут, я полотенце принесу, — предупредил тот, сложив зонт и убрав его на своё законное место.       Я же прислонилась к стене, закрывая глаза. Усталость резко накатила, а чувство было, словно я впала в апатию. Но я была благодарна Ватабанэ, что, видя моё состояние, он не задавал лишних вопросов и старался помочь всем, чем может. Тут я почувствовала, что мой головной убор был снят и вместо него на голову опустилось что-то легкое и стали вытирать полотенцем. Когда процесс сушки закончился, я надула недовольно губы и пробормотала:       — Я бы могла сама это сделать.       На это заявление рыжий лишь пустил смешок и ушёл за сменой одежды мне.       — Я старался найти что-нибудь подходящее, возможно, великовато, но не настолько сильно, — вручил он мне шорты черного цвета и футболку оверсайз с надписью на груди: «Oh».       Прошмыгнув в ванную, я на всякий случай закрыла дверь. Начиная медленно стягивать с себя одежду, отправляю ту после в стиральную машину. Из-за резкого холода вся кожа стала гусиной, я же встала напротив зеркала, разглядывая себя. Вновь эта пугающая опустошённость во взгляде, губы искусаны и слегка потрескавшиеся. Волосы влажные, но не настолько, как были несколькими минутами ранее. Фигура моя была Х-типа. Многие её называют песочные часы. Чёткое очертание талии, объём бёдер равен объему плеч. Стройные красивые ноги, грудь второго размера, что нормально для подростка моего возраста. Мечта, а не фигура, в общем.       Перестав любоваться собой, я залезла в душевую кабинку, желая поскорее смыть с себя этот день. Струйки тёплой воды расслабляли мышцы, хочешь того или не хочешь, станешь расслабляться под таким напором воды. Прикрыв глаза, я прислонилась к стене виском. Она была холодной, одаривая часть моего лица прохладой. Пока я сама в мыслях мечтала, чтобы я даже толком и не чувствовала «бум-бум» под сердцем и не думала ни о чём.

***

      — Так, давай ещё раз. Ты поссорилась со своим братом и сбежала из дома. Так? — в ответ рыжий получил утвердительный кивок. — Ага. Так ты ещё забыла свой телефон дома? — вновь утвердительный кивок. — И ты не хочешь возвращаться домой из-за того, что тебя будут окружать ненужными вопросами, так ещё там твой брат будет?       Я лишь как болванчик кивала, потягивая горячий чай, который обжигал горло, но это приносило удовольствие. Оно не удивительно, просидела чёрт его знает сколько времени под дождём, теперь тянусь к горячему, чтобы полностью обогреться. На несколько минут в кухне Акито повисло молчание. Оно не напрягало, но и не дарило комфорт. Это как по зимним утрам. Раньше всех встаёшь и пытаешься полностью проснуться.       — Ха, и что мне с тобой делать? — задал вопрос рыжий, я же лишь пожала плечами. — Ладно, давай так, ты пока у меня будешь находиться. Как разберётесь, я тебя со спокойной душой отпущу тебя.       — С чего вдруг такая щедрость?       — Ну, я же люблю тебя, — очаровательно улыбнулся Ватабанэ, что меня аж передёрнуло.       Господи, вечно он со своими шуточками.       — Но это будет не бесплатно.       Я же выгнула бровь, показывая всем видом, что слушаю его.       — Ты будешь готовить мне, если, конечно, умеешь. А то надоело фастфуд есть, — скривился рыжий, я же лишь на минуту опешила.       И всё? Я думала, он целый список составил. Там себе яхту попросит купить, и уже представляла, как иду на чёрных сайтах выставлять пост с тем, что продаю почку.       — А ещё стоит позвонить Мияко-сан, уверен, что она там сходит с ума.       Я же лишь кивнула, и Ватабанэ вручил мне свой телефон. Я набрала нужный номер, и послышались раздражающе гудки.       — Алло? — послышался измученный голос Мияко.       — Мам… — но я не успела договорить.       — Мари, солнце! Это ты! Боже, мы тут все извелись, ты где?! С тобой всё в порядке?! Ты где, я сейчас приеду, заберу тебя, — всё тараторила Мияко, а я поморщилась из-за слишком громких звуков.       У меня и так голова побаливает.       — Мам, не переживайте вы так. Я всего лишь у друга и в конце недели уже дома буду. Так что успокойтесь, — успокоила я Мияко, за что получила облегчённый выдох от неё и услышала, как Руби вертеться возле Мияко, всё спрашивая насчёт меня.       — Ты уверена, что всё в порядке?       — Да, мам, не переживай. Поцелуй за меня Руби, а она пусть за меня тебя обнимет, — после этих слов я отключилась и отдала телефон Ватабанэ, который тихо сидел слушал разговор.       — Значит, всё в порядке? — поинтересовался рыжий.       — Ага, ещё раз спасибо. Но могу поинтересоваться, а где я буду спать?       — У меня есть гостевая комната, можешь там спать, — спокойно ответит Ватабанэ, но после на его лице расцвела привычная улыбка. — Или со мной можешь спать, принцесса.       — Спасибо, но откажусь, — недовольно фыркнула я, вставая из-за стола.       — Жестокая ты, принцесса, — проныл рыжий, а я лишь хмыкнула.       Помыв кружку, я направилась в комнату для гостей. Ложась на кровать, я поудобнее уткнулась в подушку. Надеяюсь, что сон ко мне быстро придёт, но, видимо, сегодня самый неудачный день в моей второй жизни.       Я ворочалась около часа, стараясь найти удобную для себя позу. После, удачно расположившись, меня стали мучить не самые приятные мысли. В основном мысли были связанны с тем, что теперь будет и возможно ли всё ещё хуже быть?