Иллюзия счастья

      Рон слышал звонкий смех друзей, ощущал их подбадривающие похлопывание по плечу пока они высказывали ему искренние слова поздравления с годовщиной свадьбы. Почти естественно улыбаясь, он кивал в ответ, хоть и отчаянно хотелось просто рассмеяться им в лицо. Вот только стоявший неподалеку Том, что не отводил от него взора своих алых глаз, был лучше любого ограничителя. Смиренно вздохнув, рыжеволосый лишь безразлично наблюдал, как Реддл медленно приближался к нему, как хищный зверь, который знал, что у его жертвы нет шансов на спасение.       Ему с трудом удалось подавить желание стряхнуть прохладную ладонь со своего бедра, чувствуя, как кожа под рубашкой покрывается мурашками от неожиданного прикосновения. Большой палец его мужа, незаметно проникнув под ткань, нежно поглаживал теплую кожу, заставляя его чувствовать себя пойманным в ловушку животным. Он проглотил появившейся в горле ком. Видит Мерлин, он желал вырваться из этих рук, что ощущались теперь лишь ловушкой, захлопнувшимся капканом. Накричать на Реддла, чтобы все знали, слышали о том каков он на самом деле.       Хотелось что бы наконец пришел конец этому притворству, но Рон просто мягко улыбнулся мужу, закрывая глаза стоило почувствовать бархат чужих губ, приникших к его виску. Они продолжают играть свои роли, хоть обоим уже известно о масках друг друга.       Джинни томно вздохнула наблюдая за взаимоотношениями супругов. Она завидовала их сильной связи. Видя, как они заботятся друг о друге, ей хотелось, чтобы кто-то полюбил ее так же. Стоило Реддлу наконец отойти, как рыжеволосая мигом скользнула под бок к своему брату. Обняв парня, она уютно расположила голову у него на плече. Мечтательный взгляд задержался на черноволосом мужчине. — Тебе так повезло с мужем              От Рона не скрылась легкая зависть проскользнувшая в голос его младшей сестры. На губах растянулась кривая улыбка. Со стороны их отношения действительно походили на сказку. Сладкую, милую, Воодушевляющую. Ведь именно такой ее все видят? Но правда в том, что многие сказки имеют темный и тревожный первоисточник и часто заканчиваются трагедией. Когда люди смотрят на Рона с Томом, они забывают, что их, казалось бы, идеальные отношения — это не только слова чуть ли не сочащиеся медом и постоянные прикосновения друг к другу. Они также содержат некоторые более темные и тревожные аспекты, которые часто скрыты от глаз общественности. — Он так тебя любит — забавно надув щечки, Джинни тоскливо взглянула на драгоценности-артефакты, которыми был увешан ее брат. Хоть такие артефакты и стоили недешево, но весь магмир знал, что Том Реддл никогда не скупился на подарки для обожаемого супруга. Молодой министр магии с радостью баловал своего мужа всем чем только мог. Девушка не скрывала, что мечтала о таких отношениях, порой не понимая своего брата, который с безразличием отдавал ей эти украшения. Словно они ничего не стоили. Словно он желал избавиться от них.              Рон рассмеялся, мягко проведя рукой по пушистым волосам девушки. Вывернувшись из хватки сестры, он ласково посмотрел на нее. Словно родитель на свое дитя, которое еще не знало о чем на самом деле просит. — И в правду повезло. — Слова Рона прозвучали пусто. Он внутренне рассмеялся, зная, что за его внешним смехом скрывалось глубокое, ползущее отчаяние, медленно перетекающее в истерию. Джинни не заметила, что его глаза остались не затронуты смехом, пока фасад, который он воздвиг, медленно рушился.       Бросив быстрый взгляд на мужа, он вышел из кухни и выбежал во двор. Он прекрасно понимал что из-за этих действий время его мнимой свободы стремительно сократились до жалких пяти минут одиночества, но сейчас он был этому даже рад. — Том и правда любит... — прислонившись к каменной стене, он позволил себе краткий момент слабости. Вдыхая прохладный воздух, его губы скривились в горькой улыбке. Жалкий шепот вырвался из его искусанных губ. Жалкий крик о помощи, который вряд ли до кого-нибудь дойдет. — только любит он не меня.       Бледные руки жестко прижавшие к себе не были чем-то неожиданным для него. Усмешка растянулась на губах. Он задавался вопросом, как Реддл сумел пройти через комнату, кишащую желавшими поболтать с министром людей, всего за три минуты. Да он сегодня в ударе! Том явно сегодня побил собственный рекорд. Интересно, оказался ли кто-то сегодня мертв или попал под Империо? Хотя судя по тому как все тихо в доме, он скорее всего просто распугал всех одним своим видом.       Объятия стали более крепкими. Рыжеволосому стало немного трудно дышать, но он не обращал на это внимание.       Горячие поцелуи атаковавшие его шею, время от времени прихватывая зубами находящуюся на ней цепочку и слегка затягивающие ее, уже не были неожиданностью для рыжеволосого мужчины. Это был признак собственничества мужа, знак его контроля и власти. Он всегда у него на поводке.       Слова, сказанные на выдохе, уже не удивляли: сердце уже не болело так мучительно, как раньше. Оно просто остановилось. Прекратилось его безнадежное биение, затонувшее в тщетной надежде что оно нужно. — Я люблю тебя, Рональд Уизли. — слова были мягкими как перышко.       Рон лишь улыбнулся мужу, привычно поглаживая его гладкую щеку и подчиняясь, пока Том вел его к выходу. Прогулка закончилась и чудовище вновь тащит свою жертву в логово.       Никто не видел лихорадочного блеска в глазах Тома, когда он смотрел на Рона. Никто не замечал, как сильно он обычно сжимал его кожу, так что появились отвратительные черно-фиолетовые синяки. Никто не обратил внимания на руны, высеченные на его лодыжке. Никто вообще не заметил ничего необычного. Они не знали о муках, которые ему пришлось пережить от рук монстра, утверждающего, что любит его. Том Реддл действительно любил Рональда Уизли, иногда ласково называя Ронни. Вот только в его полном имени он всегда ставил ударения не туда, обязательно еле слышно добавляя "а" на конце, отчего его полное имя звучало более женственно. А Ронни точно никогда не было его детским прозвищем, несмотря на утверждения его мужа об обратном.