Красное солнце.

Дазай держал телефон в своих руках. Он (наверное) терялся в мыслях, которые было сложно хоть как-либо упорядочить. Прошёл час? Экран телефона вновь потухал. Ничего не менялось, разве что за окном стало темно. И когда он уже почти нажал на кнопку вызова, на экране высветилось «слизняк». И пусть сердце парня пропустило удар, он ответил на звонок быстрее, чем успел это понять. — Дазай? — Да, это я. Молчание. Дыхание Дазая расслышать возможности не было, но он слышал, как дышал Чуя. — Как ты? — Не знаю. Ты? — В порядке. — Я при- Кхм. Я приеду? — Конечно, Чуя. Эсперы, они, всё же, не волшебники. Так думал Дазай, пока наспех вытряхнул из шкафа на пол одежду, а затем вспомнил, что с новогоднего вечера он так и не переоделся. Как и любой другой — никто совсем не ожидал, что такой ужас обрушится на Японию первого января. Проведя руками по лицу в попытке стряхнуть с себя тяжесть последних часов, Дазай натянул на плечи пальто и захлопнул за собой дверь в свою комнату. Странно, как смотря так долго в экран своего телефона, он даже не обратил внимание на то, который сейчас час. Перед зданием общежития уже стоял знакомый автомобиль. Дазай даже подумал, не был ли Чуя тут, когда ему звонил? Чуя вышел из машины и быстрым шагом сократил расстояние до парня, который только появился в дверях здания. Он подошёл к Дазаю и заглянул ему в глаза, и напарник ему кивнул. Они сели в машину и какое-то время молчали. Каждый из них понимал, что вот и настал тот момент. Тот самый момент, когда осознаёшь, что смерть всегда ходит слишком рядом. Не как часть их гениального плана, не как часть миссии. И не порча, и не выкрутасы Дазая… Стихийные бедствия — частое явление в Японии. И они — эсперы, но не волшебники. И наблюдая сейчас, как число пропавших без вести людей растёт, Чуя просто не мог не приехать сюда, к Дазаю. И Чуя никогда бы и не подумал, что именно этот человек окажется его уголком комфорта… Дазай не надеялся… Хотя, допускал, конечно, мысли о том, что они с Чуей не просто напарники. Не может каждый из них соглашаться на безрассудные и опасные миссии и спасать жизни друг другу и при этом совсем не бояться, что кто-то из них может по-настоящему этот свет покинуть. — Я думал поехать в Санъин, — Чуя смотрел на руль, который крепко сжимал, а Дазай смотрел на него. «Небезопасно», — думал он, но вслух сказал: — Конечно, поехали, Чуя. Дорога должна была занять почти десять часов. Но, кажется, Чуя выжимал из автомобиля всё, что мог. Они останавливались на пустынных заправках на пять-десять минут и продолжали путь. И когда уже задавался рассвет, Дазай крепко спал. Он не хотел засыпать, он держался серьёзно всё это время, но присутствие Чуи рядом всё равно отразилось спокойствием на сердце, и Дазай не смог бороться со сном, так как за последние сутки спал и так всего ничего. Пусть землетрясение не затронуло часть Японии, по которой они ехали, Дазай понимал, почему они именно сейчас направляются в Идзумо. Он распахнул глаза, когда автомобиль остановился. Потянувшись, он выглянул в окно. Там виднелся пляж и беспокойное море. Но предупреждения о цунами в этом месте не было, и это было единственной пока хорошей новостью. Оставив пальто на сидении, Дазай вышел из автомобиля. Тело не хило болело из-за сна в неудобной позе. Поэтому безумно хотелось сделать хотя бы несколько шагов. Дазай смотрел на бесконечное Японское море перед собой, а Чуя уже стоял рядом с ним. — Это нормально: хотеть быть дома в такие моменты, — это звучало как мысли вслух, но Дазай просто хотел, чтобы Чуя знал, что он не осуждает его желание в такой ситуации приехать сюда, где живут его родители. — Знаешь, я тут подумал. Хотя нет, — делая вдох полной грудью, Чуя печально улыбнулся, — я не знаю, правильно это или нет, ехать к родителям, которые не подозревают о моём существовании. — Всё, что ты делаешь, Чуя, всегда правильно. Потому что ты слушаешь своё сердце. — О, ты и правда так считаешь? Накахара давно не видел Дазая настолько серьёзным. И это было… приятно. — Именно. Ты можешь зайти к ним один, или я могу зайти вместе с тобой. Или мы можем сесть в автомобиль и поехать обратно. Как решишь, — и мускул на лице Дазая не дёрнулся при этих словах, а в карих глазах его не играли привычные блики. — То есть ты согласен потратить четырнадцать часов на дорогу туда и обратно, просто чтобы посмотреть пять минут на окрестность? Дазай перевёл взгляд на море и не ответил ничего. И, конечно, Чуя понял, что это значило. — Раз ты сказал, что я всё делаю правильно, — Чуя сделал паузу, давая Дазаю шанс забрать свои слова обратно, но этого не случилось, — значит и правда, моё желание оказаться в такой момент дома имеет место быть. Дазай кивнул, подтверждая услышанное, но тут резко опустил взгляд на свою руку, которая уже была в руке Чуи. — И первым делом я приехал к тебе. Взгляд Дазая от их сцепленных рук медленно поднялся к Чуиным глазам. — То есть, Чуя? — Всё верно, раз всё так, значит, мой дом — это ты, Дазай. И всегда им был. Дазай тряхнул головой: утро второго января, а этот год уже стал каким-то из ряда вон выходящим. — Поехали, нам предстоит долгая дорога, — Накахара потянул напарника к стоящей позади них машине, крепко сжимая чужую руку в своей. — Подожди, Чуя. — М? Дазай не терял своей серьёзности даже теперь, когда он, казалось, был не на шутку растерян. — А что будет… дальше? Когда мы вернёмся в Йокогаму? — Я думаю, ты у нас тот, который всё планирует… Но, знаешь, — Чуя на мгновение поднял взгляд к небу, задумавшись, — мы обручились пять… шесть лет назад? Наверно, пора сделать это официально. — Вау! Чиби сошёл с ума- — Да, «вау», ведь ты наконец-то улыбнулся!…

[Шесть лет назад]

Дазай, подперев ладонью щёку, рассматривал рассыпанные перед собой на рабочем столе жевательные конфеты. Чуя сидел на диване, перечитывая документы по одной из предстоящих ему скоро сделок. — Чуя, эй, Чуя, ты выйдешь за меня? Накахара резко отнял взгляд от бумаг, чтобы осознать, что Дазай всё так же сидит за столом и внимательно рассматривает жевательную конфету в форме кольца в своей руке. Тот говорил сам с собой, словно забыв, что Чуя, так-то, сидит на диване неподалёку. — Да, да, я выйду за тебя! — Дазай ответил сам себе, имитируя голос напарника, а затем надел конфету себе на безымянный палец. «Всё, он окончательно выжил из ума», — вскинув бровь, думал о напарнике Чуя, но тогда он ещё не мог предположить, как именно всё между ними сложится. И что настанет 2.01.2024.