Утонуть в тебе.

Это шедевральное и неожиданное возвращение автора Нерв707 ВСТРЕЧАЙТЕ ГРОМКИМИ АПЛОДИСМЕНТАМИ Части будут выходить раз в 4-5 дней. Я жив, здоров и этот перерыв был нужен мне для творческого отпуска. Всем приятного прочтения) Ботинки промокли, джинсы были в липкой осенней грязи, а куртка разошлась подмышкой. М-да уж денёк не сахар. Луз так устала от дождя, сырости и ноябрьской грязи, что хоть на стену лезь. Первый курс колледжа давался девушке с трудом. Прошло уже много времени с начала семестра, а учёба никак не вставала на нужный лад. Конечно, можно было бы всё исправить, но как? Носеда брела по пустырю к себе в общежитие, за которое она платила всю свою маленькую стипендию. Почему же выплаты от государства были такими маленькими? Это потому что Луз училась не очень хорошо. По многим предметам были незачеты и долги. В колледж даже вызывали Камиллу, чтобы понять, почему же дочь так плохо учится. Однако ничего не помогло. Луз продолжала не понимать программу, не учить предметы и не усваивать материал. Бросив на пол свою старую изорванную сумку девушка сняла куртку и прошла в общежитие. На кухне было много пьяных мужчин и женщин за 40. Их лица были опухшими и какими-то больными из-за алкоголя. Их несовершеннолетние дети бегали и кричали по коридорам, а картонные стены пропускали любой шорох. Луз достала ключ и зашла в свою комнатку. Хотя и комнатой это помещение не назвать, скорее — подсобка. Там помещалась только старая раскладушка, матрас с подушкой и одеялом, а в углу стояла маленькая тумбочка, где хранилось парочку личных вещей девушки. Ничего секретного — маленький полотенец, зубной порошок, щётка, мыло и средства женской гигиены. Больше ничего… На потолке висела лампочка, на стенах паутина и пыль. Луз сходила на кухню и заварила доширак, который купила в универмаге по пути. Сев на подоконник, от которого дуло холодом, она стала ужинать. Желудок уже отказывался принимать эту странную пищу, но голод побеждал. Носеда доела свой «ужин» и принялась за уроки. За стеной тем временем кричали и баловались дети. В итоге выучить английский ей так и не удалось. Луз была родом из Испании, поэтому говорила с детства на родном языке. Конечно, она могла чётко выражать свои мысли на английском, однако письменная часть давалась ей очень тяжело. Да и преподаватель там была старая бабка, которая орала и недолюбливала девушку. Луз училась на факультете художников. Она рисовала очень красивые картины, портреты, пейзажи или натюрморты. Также неплохо получались рисунки с натуры. Только из-за её таланта к рисованию её до сих пор не вытурили из шараги. Луз взяла свою старую папку с рисунками. Начинала она ещё с юности. Там были и рисунки ведьмы Азоры и Гекаты, много пейзажей из выдуманных миров, арты из интернета, актёры из кино и сериалов. Девушка стала делать наброски зимнего пейзажа. Луз включила на телефоне какую-то скачанную песню и стала работать. Девушка полностью погрузилась в мир мечтаний, спокойствия и пустоты. Гром на улице, молнии и ужасающий ливень успокаивали нервы. Спустя несколько часов Луз устала, оставшись в майке и трусах, она укрылась с головой одеялом, которое пахло отнюдь не благовониями. Солнце встало, согревая своими скудными лучами чёрную землю пустыря. Луз свесила с кровати свои ноги и стала одеваться. Воды в общежитии нет уже третьи сутки, поэтому принять душ возможности не представилось. Носеда оделась в свои потёртые джинсы и толстовку и пошла на кухню. Чайник был холодный, а в холодильнике не было ничего, чем можно было перекусить. Носеда заглянула в чайник. Там плавала накипь в какой-то вонючей воде. Девушка осмотрела кухню в поисках воды. Она открыла кран в надежде, что оттуда накапает хотя бы на кружку чая. Однако кран так не считал. Он пофыркал, покашлял, но воды так и не дал. Луз стала искать по шкафчикам хоть какую-нибудь воду. Вдруг на кухню в одних семейных трусах завалился пьяница. — Что ты тут ищешь? — спросил он, потирая свои красные от пьянки глаза. — Вода есть? — спросила девушка, указав на чайник. — Сейчас с колонки принесу, — сказал он и пошёл на улицу с ведром. Ему явно было плевать на холод и мороз. Вскоре на плите кипел чайник, давая надежду на что-то хорошее. Луз курила в открытую форточку, а мужчина молча налил в рюмку палёной водки и выпил эту гадость, без которой уже к сожалению его организм жить не мог. — Ты чего, шкет, снова куда-то уходишь? — спросил он у Луз. Все обитатели общежития не знали ни пол девушки, ни имени, ни возраста, да и на лицо знали плохо. Они лишь пили водку, нюхали вещества и занимались сексом в своих комнатах. — Учёба, — коротко сказала Луз, наливая кипятка в кружку. Она давно привыкла пить чай без сахара. Также о чём-то роскошном в виде бутербродов не приходилось и мечтать. — Вечно вы, молодёжь, куда-то спешите, куда-то бежите. Сядь, выпей со мной, — сказал он, доставая рюмку. — Не пью, — сказала Луз, так как не хотела ввязываться в неприятности. Она молча выдохнула дым и выкинула бычок от сигареты в форточку. Выпив кружку чая, она пошла на учёбу, где трепали нервы не меньше. — Все пьют, давай садись. Ты меня не уважаешь? — начал был уговаривать пьяница. — Болею я, нельзя мне пить. Умереть могу, если выпью. — Несчастный ты человек, — сказал он, посмотрев на её худое тело. Даже в этом никудышном общежитии было комфортнее, чем в университете. Луз шла пешком по пустырю. Этот дом, где жили низшие слои населения был отдалён от общего мира. Краска облупилась со стен, кирпичная кладка была очень старой. окна были деревянные, а про хороший интернет не стоило вести и речи. Девушка тем временем шла по тротуару, чтобы не опоздать на первые пары. Хотя первая пара — английский. Хуже и быть не может. Девушка так и не выполнила задание и знала, что сегодня на неё снова будут кричать и говорить, что её исключат. Ведь преподаватель любила унижать Луз. Когда Носеда заходила в здание, то она знала что на ней висит ярлык прокажённой. Там Луз не называли по имени или хотя бы фамилии, там её упрекали за то, что нет сменной обуви, там взгляды были колючими и резкими и там наконец обитала препод по английскому. Нет, ну а что может быть хуже? Луз вошла в раздевалку, повесила куртку в свой шкафчик. Кстати там не было ни памятных фото, ни ланча, ни одежды. Зато на шкафчике было много обидных надписей, но Луз не обращала на это внимание. Девушка повесила куртку и пошла к расписанию. — М-да, пары никто и не сократил, — сказал какой-то парень своему другу. — Не то слово. Только пришёл, а уже устал, еще и англичанку слушать, — ответил ему друг. Луз посмотрела на расписание и отошла оттуда. Она не любила быть в толпе студентов, так как отношение к ней явно было не самое дружелюбное.