Что-то в душе...
29 октября 2024 г., 15:39
Носеда вошла в пустую аудиторию. Лишь Эмити сидела за учительским столом и заполняла какие-то бумаги.
— Доброе утро, а где все? — спросила Носеда.
— А ты бы ещё больше в курилке торчала, тогда бы точно успевала везде, — недовольно проворчала преподаватель, поправив очки.
— Я была в уборной, — начала оправдываться Луз. На самом же деле доминиканка терпеть не могла оправдываться.
— Хорошо. Почему тебя не было вчера? — спросила девушка, доставая из сумки личный дневник студентки.
— Потому что не было, — девушка не нашла как солгать, поэтому сказала, что первое пришло на ум.
— По какому такому праву, ты можешь не являться в колледж БЕЗ уважительной причины? Ты особенная или как? — изогнула бровь Эмити. Блайт просто чувствовала как закипает и теряет терпение с каждой секундой.
— А вы мне не куратор, чтобы отчитывать, — Луз тоже встала в позу, и теперь конфликт был неизбежен.
— А тот факт, что ты прогуляла и мою пару без видимой на то причины, тебя не волнует? Ты кем себя тут возомнила? Шатаешься непонятно где, а потом теряешься и в материале и в жизни, — недовольно сказала Эмити.
— А вы нигде не потерялись случаем? — стала откровенно хамить Луз, так как разница в возрасте была всего-то 7 или 8 лет. Возможно это развязывало язык Носеды, так как Блайт была почти ровесница.
— Ты как со мной разговариваешь? В колледже не успеваешь, контрольные у тебя принимать приходится! Вся такая бедная и несчастная, а на деле хамка! Объяснительную напишешь, почему тебя вчера не было! Бессовестная! — положила Эмити тетрадь на кафедру.
— Кто-то- бессовестный, а кто-то по всей видимости неудовлетворённый, — усмехнулась Луз, себе под нос. Однако Эмити к сожалению услышала.
— Что? Да как ты смеешь такое говорить?! К декану, живо! Я уж позабочусь, чтобы тебя вытурили отсюда! И сними этот чертов капюшон! — она стащила с головы Луз башлык и увидела её лицо. Их взгляды встретились.
Эмити стало на секунду страшно от того, что редко видела травмы. Было просто больно смотреть на лицо девушки. Блайт словно ледяной водой облили. Луз нагло смотрела прямо в голубые глаза Эмити. Такие глубокие, словно волны холодного моря ранним утром.
— Чё? — спросила Луз тихо, чтобы прервать повисшую меж ними паузу. — К декану, так к декану. Мне плевать уже, — сказала Носеда и развернулась, чтобы уйти к выходу.
— Постой, иди сюда, — остыла преподаватель. Чувство жалости снова проснулось в ней, перекрывая гнев. Луз была упрямой, поэтому пошла к двери. Эмити схватила её за руку. Прямо за ту больную руку, которую отбили девушке в драке. Луз дернулась и тихо простонала от боли.
— Извини, я не хотела. Пойдем, — она повела студентку в подсобку и достала аптечку.
— Не надо, — сказала Носеда, стоя в дверях небольшой подсобки.
Там стоял стол, кресло, небольшой кожаный диванчик и пару шкафов. На столе всё было сложено аккуратно. Было заметно, что Блайт очень порядочная и хозяйственная. В стеклянных шкафах были книги. Также на вешалке висела куртка и ботинки Эмити. По всей видимости зеленоволосая сразу навела в подсобке свои порядки. Причём эти порядки очень даже нравились Луз. Так как жить в невыносимом хаосе она уже устала. На широком подоконнике окна аккуратно лежали стопки тетрадей и каких-то учебников.
— Хуже не сделаю. Садись на диван, — указала преподаватель рукой на кожаный диванчик.
— Не стоит, — Луз хотела было уйти, но Эмити остановила её тем, что закрыла дверь на ключ.
— Тебе нужно обработать лицо. Всё, отпустим конфликт, не надо тревожить декана по пустякам.
Луз пришлось сесть на диванчик. Она демонстративно уставилась в окно, за которым шел противный дождик. Он оставался каплями на стекле и тихо постукивал по оконной раме.
Эмити без слов села рядом, взяв шатенку за подбородок она как-то ласково повернула её лицо к себе. Осторожными движениями Блайт начала наносить на ссадину крем, запах которого был очень даже вкусным. Луз смутилась от того, что совершенно незнакомая девушка вот так трогает её лицо, обрабатывает раны. Доминиканка смотрела в глаза преподавателя, а сердце почему-то выскакивало из груди. Почему-то Луз начала сильно волноваться.
Руки Эмити были такими нежными и осторожными. Пальцы так заботливо касались щеки студентки и наносили крем, что боль почти не чувствовалась. Когда Блайт поймала пытливый взгляд Луз, то тоже взглянула в её глаза. Доминиканка смущённо отвела взгляд на пол. Когда ссадина на щеке была обработана, то зеленоволосая приступила к губе. Она также ласково и осторожно нанесла крем на треснувшую кожу. После процедуры она достала пластырь и заклеила ссадину на щеке Луз.
— Так явно лучше, — сказала она, улыбнувшись.
— Спасибо… — поблагодарила студентка и уставилась на спину преподавателя, которая складывала мазь и пластырь в аптечку. Взгляд медленно спускался от узких женских плеч к спине, а от спины к пояснице, а от пояснице повис на бедрах. Луз уже как-то нагло рассматривала их очертания.
— Может быть… — Эмити повернулась и догадалась куда смотрела студентка. — Что-то не так? — недоговорила Блат, улыбнувшись.
Луз также смущённо отвела взгляд, уставившись в пол. Ладошки отчего-то стали потными, а дыхание участилось.
— Всё хорошо, — сказала Луз, а Блайт не стала ещё больше вводить студентку в нервозность.
— Может быть чаю? — улыбнулась Эмити, давая девушке понять, что она понимала куда был направлен её осторожный взгляд.
— Нет, нет, мне же надо… Надо это… — засмущалась Луз и начала вставать.
— Куда? Пара только началась.
— А да, мне надо на пару, — совсем заговорилась студентка, поправляя толстовку.
— Так пару у тебя веду я, — сложила руки на груди Эмити и улыбнулась. Преподавательница понимала, что Носеда смущается рядом с ней. Это в какой-то степени веселило зеленовласку.
— А да? Так, а где моя группа? — встала шатенка с дивана.
— Слушают лекцию про ВИЧ в актовом зале, но я скажу, что готовила тебя к контрольной, которая у тебя в пятницу.
— Мне надо же писать объяснительную, ведь я не пришла вчера и…
— Да отмажу я тебя, не парься, — улыбнулась Эмити и посмотрела в глаза Луз.
— Да? — студентка все также буравила взглядом пол.
— Да, давай я чай тебе налью, — Блайт достала две кружки, сахар, печенье и конфеты.
— А если кто-нибудь войдет и удивит нас. Потом подумает, что вы меня прикрываете. Вам ещё достанется. Пойду я, пожалуй… — стеснялась Луз и уже хотела было встать с дивана.
— Да успокойся, я ни с кем не делю эту подсобку. Она только моя. Никто ни о чём не узнает, — она положила свою руку на плечо Луз. Снова тепло её кожи. Уже в который раз… Было так страшно и неловко, что шатенка отдёрнулась. Пришлось оставаться на чаепитие…
