А как иначе

Как же хотелось его придушить. Шерлок выпустил пар изо рта и тут же сделал новую затяжку, хмурясь от головной боли. Он не спал уже третий день из-за этого белобрысого выродка. Тот словно специально испытывал, как долго продержится голова Холмса —постоянно о чем-то говорил, упрекал его в отсутствии интереса или пытался утащить в постель. Последнее вообще было больной темой — не успевал Шерлок в душ сходить, как Чарльз снова требовал повторить. Сколько же энергии он забирал… «Я точно ненавижу его,» — думалось начинающему детективу. Он уже думал, пули какого калибра лучше использовать, как Милвертон, сидевший на его коленях, двинулся, устраиваясь поудобнее. — Мистер Холмс, — приторно сладко обратился Чарльз, — кажется, у меня затекли плечи. Не могли бы вы сделать мне массаж? — он оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на недовольного Шерлока. Холмс всегда забавно кривил губы, когда был недоволен, а очередная непослушная прядь обязательно выбивалась из неаккуратной причёски, будто намеревался наброситься на раздражавшего журналиста. Милвертон любил, когда Шерлок взлохмачен, и часто портил ему причёски, вызывая гнев. Однако Чарльзу все же больше хотелось, чтобы на него набросился именно Шерлок. — А у меня ноги затекли. Может, свалишь с них нахрен? — проворчал парень и показательно отвернулся, снова закурив. Вторая прядь упала ему на лицо, чем лишь сильнее разозлила — сдуть её сейчас означало испортить затяжку, но и оставлять её на лице не хотелось. Милвертон посмеялся и сам отодвинул их за ухо партнёра, только вот сразу после этого вывалилась третья. Холмс даже покраснел от ярости, но продолжил курить. — Ты ведь и сам знаешь, что я не слезу. Твои ноги намного мягче любой подушки. Да и твоё присутствие меня очень вдохновляет. — На твою дерьмовую писанину? — раздражённо перебил Шерлок, — или на очередную бессонную ночь? — парень бросил сигарету на пол, с вызовом глядя на хозяина дома, — черт, тебе ни еды, ни сна не надо, вампир хренов. Это сравнение показалось журналисту забавным и он фыркнул со смеху. Окончательно приняв тот факт, что работать он больше не желает, Чарльз развернулся всем телом к Холмсу, переместив одну ногу через его, а затем прижался к торсу Шерлока. Холмс ожидал этого, но все равно вжался в стул, замерев. Именно это и нужно было Милвертону. Он положил обе ладони на лицо Шерлока, наклонившись к самым его губам, и прошептал: — Я чувствую, как он у тебя снова встаёт. А знаешь, что это значит? — противная улыбка, что весь вечер не сходила с лица, стала ещё шире и довольнее. Сразу две пряди выбились, словно создавая барьер между их лицами, только вот не особо помогало. «Что я должен тебя трахнуть.» Естественно, говорить этого Шерлок не стал. Бессмысленно — оба думали об этом. Ведь если встал, значит, хочешь? Холмс не был уверен в правоте этой трактовки, только кто его спрашивал? — Что у меня кровоток ускорился. Пройдёт, — буркнул он, достав новую сигарету. Милвертон не стал ему мешать и сразу, как Холмс начал вытягивать дым, провел языком по белой шее Шерлока. — Конечно пройдёт. Когда ты кончишь в меня, сжимая мои волосы в своём кулаке, — очередная дрожь человека под ним не могла не радовать. Шерлок поперхнулся и выкинул наполовину целую сигарету. Нет, так он откинется. Как же хотелось уйти. Сбросить с себя этого извращенца и укрыться где-нибудь. Испариться. А лучше убить его. Да, смерть Чарльза определённо обрадует Шерлока. Однако от этих сладостных мыслей его снова оторвали. Милвертон начал раздевать их, и не думая ждать более. Эти действия немного отрезвили Холмса. А куда бежать-то? Где он нужен и кому? Чарльз какой-никакой, а партнёр. Других мужчин, согласных подставить свой зад, он ещё не встречал. Да и не все так плохо, если подумать: его кормят, выполняют все хотелки. Все, кроме одной. Желания убить его.