Двухцветная булочка

В один момент в голове резко стало пусто. У Рин часто отключался мозг во время листания новостной ленты в телефоне или на лекциях по истории древнерусской архитектуры, но в этот раз все было по-другому. Вместо стабильного и слегка умиротворяющего белого шума где-то в лобной части сейчас в голове мысли просто замерли, неприятно давя на голову своей тяжестью в районе затылка. Вообще вся эта ситуация для девушки была неприятна, учитывая ее положение в пространстве и невозможность контролировать происходящее последние 30 минут. А 30 минут назад запланированная встреча приобрела немного другие краски. Рин давно приняла мысль о том, что девушки ей симпатичны, возможно даже больше, чем парни. Не было сильных скандалов, попыток себя исправить или депрессионного эпизода на пару лет. Это произошло само собой и после первых отношений, в которых она встречалась с именно девушкой, можно было с уверенностью всем говорить, что это не просто период. К тому же ей уже почти 23 года и на подростковые эксперименты все ее чувства уже можно было не списывать. Они встретились из-за одного танцевального проекта. Просто и нетривиально. Рин сначала даже не заметила ее, девочек брюнеток с каре было много, особенно в танцевальной сфере. Да и как будто в целом у девушки был самый стандартный типаж, в которых не входило ничего особенного – средний рост, не сильно выделяющаяся внешность. Если бы сейчас был 2018 год, то такого человека не обходила бы ни одна группа с фотографиями короткостриженых девушек. Единственное, что ее визуально выделяло – довольное плотное телосложение. Танцорка на внешний вид только подходила к своему двадцатилетию, но физическая форма была очень прочной и идеально сложенной. «Тут явно какой-то вид спорта с детства был, - был сделан вывод в мыслях блондинки – Иначе я не могу объяснить такое количество мышц и растяжку…» Ничего бы не произошло в первую встречу, девушки бы потанцевали в одном составе и разошлись, забыв друг о друге. Возможно, остались бы знакомыми, но разные жизни и подход к ним развеял бы даже их приятельские отношения, оставив какие-то скудные воспоминания лиц и движений руками на припеве. Но Саён была танцором. И очень хорошим. Настолько хорошим, что уже на первой встрече лесбийская натура Рин поняла, что она в полной жопе. Не то что бы она была скромной или тихой. Рин не любила говорить много и не по делу с людьми, которые ей не сильно нравились, но если была конкретная цель, то всегда старалась приложить все свои усилия. Ценила искренность и дружелюбие, ей не всегда везло с друзьями, часто люди просто не походили из-за первичной отстранённости и холодного взгляда, который на самом деле просто был уставшим. К тому же разница в возрасте между ней и другими девочками на танцах тоже стала своеобразным препятствием – о чем говорят сейчас подростки 14-16 лет девушка вообще не имела понятия, а обсуждать проблемы поднятия первичного взноса за ипотеку с семиклассницами пока было не актуально. О Саён было известно мало. Хоть она и достаточно говорила, но редко это была личная информация, без конкретного вопроса ничего практически невозможно было узнать. К тому же брюнетка в основном общалась со своими знакомыми и все попытки Рин быстро разбивались о непонимание локальных шуток и четким осознанием, что в этой компании она лишняя. Грамотно взвесив свои шансы, блондинка решила - пусть эта симпатия просуществует недельку, может две, а потом все сойдет на нет и сердце будет свободно и спокойно. Лежа под Саён, Рин усмехнулась своим старым решениям. «Ну как, прошло?» - самоирония была стандартным защитным механизмом, но такая стрессовая ситуация была намного серьезнее, чтобы справиться с ней одной шуткой в голове. Старый диван, стоявший в зале небольшой однокомнатной квартиры в спальной части города, явно требовал посещения химчистки, но чистые простыни и одеяло спасали всю ситуацию. По периметру стояли бабушкинские шкафы и комоды, служившие местами хранения белья, одежды и сумок. Мебель потемнела то ли от частого солнечного света в комнате то ли от старости, создавая странно-домашнюю обстановку в квартире. На одном из комодов стоял телевизор, все еще показывая дешевое реалити-шоу, где герои пытались разобраться в своих отношениях через крики и рукоприкладство. Синеватый свет от экрана отливался на близлежащих предметах и свисающих каштановых коротких волосах. Будь у Саён волосы длиннее, то они явно неприятно бы кольнули глаза девушки под ней, но пока только немного скрывали такие же испуганные глаза напротив. Да, возможно, та поздно отмененная тренировка стала поворотным событием. Из всего состава в 14 человек в зале появилась сначала Рин, а потом спустя полчаса зашла Саён, никто больше не соизволил прийти. После этого проект распустили, так как многие танцоры в итоге просто отказались приходить на тренировки. Зал так и остался оплаченным и по сложившимся обстоятельствам был полностью в распоряжении двух девушек в течении двух часов. У Рин появился шанс, и она им воспользовалась. Оказывается, было не так сложно начать вытягивать личную информацию у человека, когда ты им искренне интересуешься. И с каждой новой крупинкой личной жизни девушки напротив блондинка проваливалась под лед все больше. Ей нравилось, что Саён учится на инженерной специальности, ей нравилось, что все танцевальные навыки были приобретены перед зеркалом дома и долгими репетициями, ей нравилось, что у них одинаковые проблемы с желудком, а еще ей по странному нравилось, что Саён оказалась моложе ее всего на два года. Шесть месяцев назад Рин попыталась начать общаться с одной милой на внешность девочкой, которая также была младше блондинки на два года. Однако между этой девушкой и Саён ощущалась колоссальная разница в отношении к миру, что безумно сильно подкупало. Рин еще подкупало, что Саён была больше и сильнее, и чем дольше блондинка об этом думала, тем подсознательные планы повалить в кровати девочку с каре возрастали все сильнее. Либидо и сексуальное желание было сложной темой. Вокруг были люди с постоянным желанием или стабильными партнерами, в то время как Рин могла спокойно жить, не нуждаясь в физической близости. Не то что бы ей не хотелось. Иногда хотелось и сильно, но умение контролировать собственные порывы и действия всегда держали сознание под контролем. А еще никто не отменял вибраторы и самоудовлетворение. Так что жизнь была одинокой и самодостаточной. До Саён. Рин стыдилась собственных желаний одновременно с этим очень надеясь на их реализацию. Противоречивость была настолько изматывающей, что после сеансов с вибратором, мысли на которых были заняты одним человеком, девушка куталась в одеяло и чуть ли не выла от безысходности ситуации. Ей нравилась Саён. Отрицать уже было сложно. Но нравилась ли она ей? Часто мы не понимаем боль и чувства человека, пока не окажемся на его месте. Но бывают такие случаи, что понять ситуацию другого до конца ты никогда не сможешь. Такая была повседневность Рин. Ее нестабильная ориентация и гейская задница была очень обременительным дополнением к ее жизни. Непринятие со стороны родителей и их надежды на светлое традиционное будущее своей дочери, иногда сильно стереотипное мышление друзей, проявляющееся в шутках про длину ногтей и стиль одежды и редкие пьяные поцелуи с девочками, которые просто экспериментировали на какой-нибудь пьянке. На новые серьезные отношения надежды почти не оставалось. Так что и в этот раз Рин не сильно верила во что-то. Вернее, она старалась себя настроить на это, но милые переписки и неконтролируемый флирт, который вырывался изо рта блондинки раньше, чем та подумает об этом, сдавали ее с головой. И девушка искренне молилась, что ее красное от смущения лицо под слоем косметики было не так заметно. Средние знания по психоанализу, к собственному огорчению, обидно окунали в ледяную воду разгоряченный и влюбленный мозг девушки. Все о Саён говорила о том, что ничего, кроме дружелюбия, она не проявляет. Это было грустно, но, с другой стороны, ничего больнее первого разрыва отношений по мнению Рин быть уже не могло, так что даже если ее чувства не взаимны, то она справится. Как говориться, ни она первая и ни она последняя. Блондинка напрягла руки, прижатые к дивану. Выбраться она совершенно точно не могла, потому что собственный мозг отказывался сотрудничать, так что из двух вариантов был выбран, как ей казалось, наиболее подходящий – бей. Бей словами. - Ну раз я тебе так нравлюсь, то обычно сначала об этом говорят, а только потом заваливают на диван под предлогом драки. Самое тупое, что Рин могла сказать в такой ситуации. Добровольные дружеские потасовки в кровати обычно заканчиваются примирением, но никак не практикой асфиксии, в которой неожиданно было хорошо сразу двоим, что это даже смущало. Мысленно девушка уже несколько раз ударила себя по голове, одновременно краснея как помидор. Блондинка притворно расслабилась и улыбнулась, продолжая смотреть снизу вверх на все такое же испуганное лицо Саён. Она явно все еще была в замешательстве. Пытаясь разрядить ситуацию, старшая продолжила: - Сразу предупреждаю, я люблю быть сверху, так что нам надо перевернуться, если ты хочешь продолжить. Рин снова мысленно прописала себе леща. Надо держать рот на замке, а то еще один комментарий и ее взашей выгонят из съемной квартиры. Воздух в комнате тяжелел с каждой секундой тишины, что это быстрее сводило с ума. Саён молчала. Спустя пару секунд после комментария, она резко дернула головой и расслабила хватку. Блондинка незаметно выдохнула, освободившись от заточения, и попыталась выпрямить корпус. Руки брюнетки с запястий внезапно переместились по обе стороны от головы старшей, заключая ее между собой и практически заставляя девушку смотреть в глаза человека над ней. Рин снова стало плохо, а мозг продолжал пусто молчать на все сигналы тревоги. Руки резко отдернулись от головы, а Саён отпрыгнула от Рин, отвернувшись в сторону экрана. - ...Было смешно, – спустя пять секунд послышалось с края дивана. Тело девушки было неподвижным, словно она боялась пошевелиться, – Давай дальше смотреть, мы много пропустили. С небольшим трудом Рин поднялась. Ее физическая форма была в норме, но трясущиеся руки подводили. Люди с экрана уже давно закончили свою ссору и наступил момент исключения одного из участников. Редакторы и режиссеры шоу нарочито сильно пытались создать напряженную атмосферу, добавляя тревожную музыку и делая зумы на лица бедных людей. И даже эта сцена была не так тяжела, как воздух в комнате, где сидели девушки. Они все еще обе молчали и не двигались, но Рин изучала фигуру перед ней. Саён обняла колени двумя руками, положив на них подбородок. Домашняя футболка была чистой, но растянутой в некоторых местах, поэтому гордо находилась на почетном месте одежды для дома. Штаны были явно тренировочные, блондинка уже видела их пару раз на танцах. Они полностью скрывали ноги, обнажая только область щиколоток. Волосы взъерошены после борьбы на диване, но все равно удивительно красиво лежали. О чем они могли говорить после такого? Гей-радар, спавший до этого, внезапно включил сирену во всю мощь, так, что в ушах неприятно зазвенело. Набрав в грудь воздух и пристально смотря на девушку, Рин подала голос первой: -О чем ты сейчас думала? «Бля.» От стресса голос дёрнулся не в том месте и теперь изначально аккуратный вопрос звучал как наезд. И это сразу же почувствовали: Саён перед ней словно еще сильнее сжалась. Ответ последовал моментально. - Ни о чем. Ложь, такая очевидная, что в другом случае Рин начала бы смеяться прямо в лицо. Сейчас нужно было сделать все, чтобы спасти и так плачевную ситуацию. Блондинка, не двигая головой, посмотрела в угол комнаты. Не то чтобы у нее было много вариантов действий, но именно сейчас все они казались рисковыми настолько, словно решали убить или оставить человека в живых. Девушка как можно тише подползла к Саён и, подобрав ноги под себя, остановилась в 15 сантиметрах от сгорбленной фигуры в ореоле телевизионного света. - Я сейчас кое-что сделаю, - голос специально стал тише и более спокойным. Рин старалась контролировать дыхание и собственное сознание, – Останови, как посчитаешь нужным. Хорошо? Голова впереди кивнула спустя некоторое время, что немного успокоило старшую. Человек шел на контакт, а значит уже есть шанс исправить недопонимание. Рин выдохнула. Мысль, которая пришла ей пару минут назад, была безумная, по крайней мере так казалось ей самой. Риски были не просчитаны, здравый смысл вообще давно плакал в уголках мозга, который словно находился под бомбардировкой, а непонимание ситуации совсем выбивало воздух из легких девушки, которая привыкла контролировать происходящее вокруг себя. И несмотря на все это, ей продолжало руководить подсознание, которое подтолкнуло ко всему действию. Очень осторожно тоненький указательный палец коснулся выпирающего шейного позвонка, который виднелся из-под горловины футболки. Блондинка остановилась, ожидая какой-нибудь реакции. На самом деле, она ждала чего угодно: просьбы прекратить, отстранения девушки или ее попытка все свести в шутку. Но она продолжала неподвижно сидеть в свете телевизора, на котором уже шла реклама. Если бы не телевизионный шум, то тишина в комнате была бы убивающей. Тогда блондинка повела ниже по позвоночнику. Палец шел медленно, исследуя реакцию, осторожно царапая кожу под тканью. Брюнетка все так же не двигалась, когда рука достигла низа позвоночника. Рин уже не соображала, хороший это знак или плохой, поэтому решила продолжить, пока не получит прямой просьбы прекратить. Задержавшись внизу, палец начал возвращаться, но в этот раз он чередовался со средним, имитируя ходьбу. Ткань футболки немного мешала, так как начала собираться под действиями блондинки и в один момент просто поднялась, оголяя часть поясницы. Девушка положила левую ладонь полностью на спину. Все еще следя исподлобья, старшая смотрела как рука в виде кошачьей лапки немного впиваясь в кожу снова направилась вниз. Внезапно Саён шумно выдохнула. Рин даже немного испугалась, ведь последние пять минут никаких признаков жизни от танцорки напротив не было. Девушка немного подползла поближе, так, что теперь ее голова спокойно могла лечь на плечо Саён. Перед следующим заходом пришлось немного повременить: блондинка снова начала сомневаться в собственных действиях, руки предательски затряслись и не смогли быстро справиться с длинным краем футболки. Шум и сдавленный мат сзади внезапно вырвал смешок со рта девушки спереди. Она улыбаясь повернула голову на бок и провела по волосам рукой, немного убирая их от лица в сторону. -Ты смеешься? -Ты так смешно материшься, что даже сейчас это забавно. Призыв к действию? Возможно. Рин точно восприняла это так. Левая рука справилась с краем футболки и забралась под нее, царапая кожу снизу вверх, когда правая рука аккуратно вела полоски по футболке наоборот сверху вниз. Под пальцами четко ощущались мурашки, тело реагировало на последние действия блондинки. Девушка аккуратно наклонила голову к спине и, когда пальцы начали свой ход в противоположную сторону, прикоснулась губами к низу шеи. Тело под ней немного обмякло с новым шумным выдохом. Почему-то испугавшись, что Саён сейчас совсем упадет, Рин резко пододвинулась практически вплотную так, что брюнетка находилась теперь между ее ног. Не дав в этот раз времени на передышку, блондинка запустила обе руки под футболку младшей, продолжая целовать шею девушки. Пальцы уже потеряли свой первоначальный темп и траекторию, теперь они просто бесцельно бродили по чужой спине, легонько царапая кожу под ними. Темп поцелуев наоборот был размеренным, каждый был словно особенным. Саён податливо отклонила голову в сторону, открывая другую часть шеи, что заставило урчать от удовольствия внутреннего зверя блондинки. Она все делает правильно. Оставив последний поцелуй на выпирающей косточке, Рин аккуратно повела руки от спины к животу, словно прося девушку перед собой выпрямиться и отклониться на блондинку. Произошло это не сразу, брюнетка смущалась и не понимала, что от нее хотят. - Солнце, отклонись, пожалуйста, - Старшая прошептала это в шею девушки, попутно вдыхая запах кожи. Возбуждение давно накрыло голову, поэтому даже такая передышка была полезна, чтобы не сбить темп. Саён осторожно отклонилась. Кисти осторожно проскользнули на плоскость живота, захватывая девушку в кольцо объятий. Рин прижалась лбом к плечу. - Все хорошо? Мне остановиться? – вопрос был сдавленным, так как по сути был произнесен в ткань футболки, но его услышали. - Нет, все нормально… Я думаю… Я хочу, чтобы ты продолжила. Руки, неподвижно лежавшие на животе, спустя секунду после ответа начали на кончиках пальцев двигаться в противоположные стороны: кисть справа медленно спускалась к спортивным штанам, когда другая шла к солнечному сплетению. Брюнетка откинула голову на плечо девушки с отчетливым выдохом. Ее руки, до этого неподвижно лежавшие на простыне дивана, внезапно впились в него, оставляя складки. Рин подняла лицо от плеча, коснувшись кончиком носа шеи девушки, повела им вверх к месту за ухом. Волосы лезли в глаза и немного мешались, но тогда блондинка доверилась своим инстинктам и закрыла глаза, оставляя из всех шести органов чувств только пять. Левая рука нащупала ткань спортивного топа. Мысленно Рин поморщилась – никогда не понимала смысл ношения бюстгалтеров дома, к тому же в таких ситуациях, где находились сейчас они, он безумно мешал. Видимо заметив замедление, Саён подала голос: - Я могу снять… Ее голос немного охрип, что сначала Рин даже не разобрала слов. В таком положении человек предлагал что-то объективное, что это позабавило блондинку. - Мы даже не целовались, рано еще раздеваться, - Девушка постаралась прошептать это в самое ухо самым сексуальным голосом, которым обладала, одновременно осторожно укладывая левую руку на грудь, пока правая опустилась до внутренней стороны бедра, осторожно раздвигая ноги. Раздался обрывистый стон, и Рин была готова поклясться, что сейчас у нее сорвет голову. Она осторожно сжала в руке грудь, пытаясь нащупать сосок под тканью топа, правая рука выцарапывала на ткани штанов какие-то метки. Аккуратно ухватив твердый бугорок двумя пальцами, словно сигарету, Рин потянула его наверх. Саён прогнулась, ее стон был в этот раз очевиднее и чище. Девушка схватилась со всей силы за коленки блондинки, которые удачно находились совсем рядом, из-за чего девушка тихо зашипела: чужое спортивное прошлое давало о себе знать - пальцы давили слишком сильно. Правая рука плавно переместилась на место паха, сначала спокойно накрывая его, давая брюнетке время отдохнуть, пока левая рука продолжала массировать грудь. Сейчас Рин благодарила все тех пошлых парней с интернета, которые подарили ей некоторое понимание, что делать в таких ситуациях. Их попытки показаться альфам хвастаясь своими знаниями в сексе внезапно помогли одной гейской душе, в руках которой буквально плавился человек. Руки Саён продолжали неприятно сжимать чужие коленки. Секунда понадобилась, чтобы придумать, чем их занять. Рин взяла в свои руки чужие и снова направила их в свои «родные» места. - Что… - Я развлекаюсь, не мешай. Рин сейчас правда решила развлечься. Такая пошлая мысль пришла внезапно и требовала немедленного воплощения. Руки Саён накрыли ее возбужденные зоны, горевшие от чужих прикосновений. - Смотри, что я делаю, - почти в приказном тоне произнеслось у нее над ухом. Саён подняла голову с плеча с выдохом и посмотрела перед собой. Картинка была слишком пошлой: ее, довольно обычные женские ручки, были накрытыми худыми сексуально венозными кистями с длинными пальцами, которые руководили каждым движением. - Если ты отвернешься, то я остановлюсь. Договорились, солнце? Саён сдержанно кивнула. А Рин, оставив невесомый поцелуй на шее, продолжила свою игру. Пальцы начали невесомо тереть место клитора, однако всех слоев ткани между пальцами и кожей словно не существовало – блондинка точно чувствовала пульс. Дыхание девушки над ней, сбившееся уже давно, стало еще тяжелее, прерывистее, что Рин начала где-то на подсознании переживать, что брюнетка сейчас потеряет сознание. Контролируя состояние Саён боковым зрением, блондинка надавила правой рукой на пальцы девушки, немного задавая темп. Вторая рука отпустила одну грудь, стремительно перемещаясь к следующей. Брюнетка немного оживилась: до этого почти ватное тело теперь откликалось на действия. Таз двигался в темп пальцам снизу, а каждой новый круг вокруг соска одаривался сдержанным стоном. Картина перед глазами была слишком пошлой, словно влажный сон. Продолжая свои действия, блондинка вновь прижалась губами к шее. После каждого поцелуя она хватала кожу зубами и оттягивала ее, а затем вновь целовала, зализывая укушенное место. У девушки было внутреннее правило – никаких засосов на видимых местах, но сейчас ей было слишком сложно контролировать свои действия. Еще чуть-чуть и она почувствует себя вампиром, который по старой схеме высосал всю кровь из влюбленной. Рин была той, кто любил контролировать процесс, от начала до конца. Это касалось практически всего – учебных проектов, работы и секса в том числе. Может поэтому с парнями у нее не складывалось. Мальчики, принужденные быть всегда «сверху», просто пугались инициативы с другой стороны. Девушки же были приятнее, и блондинка знала, как сделать правильно. Как будто ее ориентация была прописана условиями ее характера. Темп нарастал, а тело в руках начало сильнее дергаться от каждого движения. Саён на секунду откинула голову назад с шумным выдохом, на что старшая сразу скомандовала, надавив сильнее своими пальцами на клитор под тканью: - Взгляд. Брюнетка сразу же подняла голову, и закусила губу, стараясь сдерживать реакцию. Это только возбудило Рин сильнее, словно новый барьер, который хотелось перепрыгнуть. - Ты такая мокрая там, что очень хочется все вылизать, - блондинка искренне начала издеваться. Она знала, что и как сказать, чтобы даже в собственных мыслях человек был не в состоянии защититься от накатывающего возбуждения, - А потом снова заставить тебя стонать с кляпом во рту. Грязные разговоры были кринжовой частью любой порнухи, которую смотрела Рин, но сейчас эти стыдные знания оказались очень кстати. Саён застонала еще сильнее, почти на грани плача. Внезапно ее дыхание сбилось на резкие частые вдохи, словно она начала терять воздух из легких. Руки отреагировали сразу: на каждое поднятие груди следовал толчок пальцев двух рук девушек по половым губам. Долгий прерывистый выдох с долгим заглушенным стоном заставил блондинку плавно остановить свои действия. Брюнетка совсем обмякла в чужих объятиях, пытаясь восстановить дыхание. Рин потянула девушку за собой назад, уложив ее рядом на диване. Одна рука находилась под головой Саён, а второй девушка аккуратно сбрасывала мешающие прядки коричневых волос с лица. Глаза девушки были закрыты, но щекотящие концы коротких волос рассмешили ее. - Все выглядит так как будто ты планировала меня соблазнить, но вышло наоборот, - Рин правда так считала, - В итоге именно эти пальчики были самыми ловкими на диком западе. Саён повернулась, чтобы посмотреть в чужое лицо. - Я правда ничего такого не думала. Просто в тот момент, - Саён сжала губы отводя взгляд к потолку, - твои глаза, смотрящие на меня снизу вверх, словно ударили меня током, и я подумала, что это был бы идеальный момент для поцелуя, но…Тупанула. - Зато я не тупанула. Как же я хороша, - Рин показушно надула губы прикрыв глаза с поднятыми бровями, - как же я проницательна и вообще я такая пиздатая, уложила такую девушку на лопатки, не занимаясь при этом никакой борьбой. - Кто кого уложил вообще! Брюнетка резко поднялась, забираясь поверх блондинки. Перехватив руки, Саён снова прижала их к ткани дивана, смотря прямо в глаза напротив. - Что-то напоминает да? Рин хмыкнула. - Да, напоминает, как ты не смогла спросить самый очевидный вопрос в такой ситуации. - Спрошу сейчас: можно тебя поцеловать?