Сирень

Проучившись в вузе целую неделю, Даша искренне считает себя повзрослевшей. Бабушке с дедушкой звонит исправно, будто отчитываясь, рассказывает, что в квартире устроилась, с девочками в группе подружилась, пары не пропускает. Младшей сестре пишет, что скучает очень, и это действительно так. Даша вообще мелкую забрать с собой хотела, но мать не позволила, конечно. О том, что Даше нравится девочка-куратор с четвёртого курса, рассказать особо некому. Второй учебный понедельник начинается с будильника не на пять, а на семь утра, и Поцелуева, на ходу застëгивая рубашку и натягивая джинсы, выбегает из дома. Сонные студенты, расположившись в лекционной аудитории, искренне стараются что-то конспектировать, пока Даша едва справляется со сном. Дрëма покидает, когда по аудитории, где акустика идеальная, разносится гулкий стук. Первокурсница резко дергается, оглядываясь. "Как в фильме ужасов". В дверях появляется довольная и невозможно красивая Кристина Александровна Штрэфонд, амбассадор кафедры журналистики и множества конкурсов и активностей. " Интересно, когда она спит? И спит ли вообще". При виде молодой преподавательницы лектор слегка кивает, приветствуя. – Могу украсть у вас минутку? – голос, кажущийся бархатным, не терпит никаких возражений. – Друзья мои, наша кафедра проводит межфакультетскую олимпиаду для первых курсов, и мне нужен список желающих от вашего факультета. Минимум пять человек. Оставив сидевшей впереди старосте общий список и положение о конкурсе, Кристина кивает коллеге и удаляется, напоследок окинув студентов взглядом. И Даша почти уверена, что ей преподавательница кивнула. После пары Филина почти тащит засыпающую Дашу в сторону кафе. Им обеим взбодриться нужно, ибо ещё две пары просидеть в университете и не отправиться в царство Морфея – сущая пытка. Забирая два стакана с ванильным латте, Саша произносит довольно: – А я записала нас на олимпиаду! Даша, сделавшая глоток, почти давится. – Нас? – Ну да, – Саша выглядит абсолютно счастливой, – как думаешь, там Кристина Александровна будет? – Понятия не имею, – отвечает Дарья раздражëнно. Резко встаёт и, не оглядываясь, поднимается на четвёртый этаж. Там, заглянув в несколько аудиторий, наконец находит четвёртый курс. На длинной парте сидит Кира и рассказывает явно что-то смешное, а находящаяся рядом Кристина что-то сосредоточенно пытается отыскать в огромной тетради. Даша, в дверях стоя, не решается подойти, но кто-то из старших её замечает всë-таки. – Захарова, там не твой ребёнок потерялся? – спрашивает темноволосая девчонка с короткой стрижкой. Даша от стыда сгореть готова и уже почти решает уйти, но Кристина встаёт, Даше головой кивая в знак приветствия, потом что-то Кире шепчет, и та слезает со стола. Девушки подходят быстро, уводя первокурсницу к подоконнику, на который почти сразу Кира забирается. – Ты Даша, да? – начинает Захарова, улыбаясь мягко и нежно. "Имя моё запомнила" – внутренне ликует Дарья, но потом смущается снова, не зная, как начать. – Девочки, мне нужен совет, но это не совсем относится к учебному процессу. Точнее, почти не относится. – Слушаем, – подаёт голос смотревшая в окно Кира. – В общем, я с подругой чуть не рассорилась. Она меня на какую-то олимпиаду записала и не спросила даже, хочу я или нет. – А ты не хочешь? – Не знаю, я не успела даже подумать. Просто не понравилось, что всё решили за меня. – А что за олимпиада-то? – Наверное, та, с которой Штрэфонд весь август е...мучалась, – снова слышится голос с подоконника. Захарова кивает понимающе, а потом продолжает, обращаясь к Даше: – Так ты участвовать не хочешь или на подругу злишься? Если нет желания, можно просто не идти – ругать никто не будет. Но вообще Крис очень крутые конкурсы всегда проводит, мы с Кирой сами раньше участвовали. – Вообще Штрэфонд не такая сука, какой хочет показаться, – смеётся Кира, – мы общаемся с ней, она за дверями вуза очень милая. А ещё, кажется, глаз на тебя положила и... – Кира, заткнись, – грубо обрывает Захарова. – Да нет, рассказывайте теперь. – Да что тут рассказывать, девушка Крис спит с их деканом, как там её, не помню. И вот она в работу ушла с головой, только про это и говорила, а недавно спросила про тебя. Раза три за вечер. – Только мы тебе ничего не говорили, – завершает Захарова, ощутимо толкая Киру в бок, – а с тобой, Медведева, мы дома поговорим. – В общем, думай, ребёнок. Мы пойдём, – блондинка с каре спрыгивает с подоконника, утаскивая подругу за собой. – Забегай, маинький, – бросает, уходя, Захарова. Даша уходит в нужную ей аудиторию, забыв на подоконнике четвёртого этажа остывающий кофе.