о технических неприятностях и несвершившихся апокалипсисах

— Не думай, что если ты промолчишь, то я не найду мою трубу, — Гавриил разве что зубами не скрипит, потому что если бы… если бы брат только сказал о том, куда спрятал одну из тех труб, которые должны возвестить о начале Апокалипсиса, то это бы… что ж, это бы значительно упростило задачу. Однако, вредное, практически идейное упрямство Михаила можно сравнивать по величине лишь с ослепительной гордыней Безымянного, решившего ни на какие обращения, кроме как «Император» не отзываться — вот уж, воистину братья! — а тому с какого-то пьяного дерева взбрело в голову спрятать трубу. Важный артефакт, между прочим! Скотина редкая, смеётся ещё, ладно, не совсем, но эти издевательские смешки издали учуять можно. И нет, Гавриил вовсе не матерится, а ласково так брата называет. Про себя, разумеется, чтоб лицо не терять. Потому что скотин тут две — Михаил и Император — и обе честно пытаются не смеяться. Нет, морды у них вежливые и участливые, но Гавриил слишком хорошо братьев своих знает. Как знает и то, что стараниями Михаила лицом в грязь ударил перед этим… Императором хреновым, потому что объявить о начале Апокалипсиса Гавриил должен был объявить в присутствии этих двоих. — Прошу прощения за беспокойство, — Гавриил на Михаила не смотрит, старательно так не смотрит. — Апокалипсис откладывается по техническим причинам. — Прощаю, — великодушно отмахивается самопровозглашённое императорское величество, — всё равно в прошлый раз с нашей стороны… технические неприятности возникли. И скалится при этом так издевательски, что врезать ему по роже этой жуть как хочется, но нельзя поддаваться искушениям, а потому Гавриил удаляется улаживать все проблемы, возникшие из-за технических неприятностей — надо же дать отбой — и заодно на поиски своей трубы. Без которой Апокалипсис начаться уж точно не может. Император лишь хмыкает ему вслед и чуть косит взгляд на другого своего младшего брата: — А если серьёзно, то куда ты эту трубу всё-таки спрятал, Михаил? Михаил лишь молча указывает рукой на свою ногу и Император бы наверняка не понял, если б сам не растил этих двоих: — Ты заменил кость трубой? — Это было бы слишком просто, а кроме того, кость бы потребовалось срочно куда-нибудь применить, — Михаил усмехается. Поэтому труба находится прямо в кости, тщательно замаскированная — в отличие от человеческих, ангельские внутри большей частью полые, а потому извлекать костную мякоть не требуется. Однако, от боли это едва ли избавит. Что ж, Гавриил свою трубу может искать очень долго. И едва ли найдёт.