за секунду до нового взлёта

поскорей бы лететь. за границы, за боль, за валежники, оставляя былое под белым металлом крыла. я не знала, каким мир бывает большим и безбрежным, и... я уверена в том, что громада его — для меня. и теперь будет всё — интересные ветви сюжетов, рифмы новых знакомств и мелодия искренних чувств. я так долго жила под позëмкой жестоких запретов, что сейчас — посмотрите — впервые душою горю. мне не страшно, поверьте! ну, может быть, самую малость... даже страх — это лучше отсутствия всех перемен. а во мне уже долго желание жить пробивалось, как сражается зелень за тёплый желаемый свет, пробивая асфальт, хоть в разы она камня слабее. мы похожи, не так ли? я тоже с той силой борюсь, каковую герои порой побеждать не сумели. я совсем не герой. я всем сердцем — до дрожи — боюсь. но — иду до конца. несмотря на морозную слабость. несмотря на преграды, ещë предстоящие быть. ведь, боясь, продолжать — так не в этом ли кроется храбрость, о которой веками слагали поэты стихи? меня ждёт новый день. и далëкая — очень — дорога. пыль ночных автострад, темнота незнакомых дворов. за спиной пролегает пока ещë очень немного. но вперёд посмотрю — и увижу развилки дорог. вихрем крутится мир — незнакомый, такой белоснежный, пахнет хвоя зимою, хрустит свежевыпавший снег, мандарин — почти слаще, чем самая сладкая нежность. и, быть может, что праздник придёт очень скоро ко мне. я давно уже жду. хоть бы просто январского ветра, чтобы тихо шепнул: новый год, доставай белый лист и рисуй на нём жизнь. то, что в прошлом не стало пропетым, ты теперь во весь голос, совсем не боясь, закричи. я устала быть кем-то, кто следует каждому правилу, быть сосудом пустым — для чужих неисполненных мечт. я ту тень (не) себя где-то в прошлом туманном оставила и совсем не хочу о ней память отныне беречь в сердце новой себя — настоящей, рождённой из пепла ожиданий чужих, в разожжëнном сгоревших огне. меня многое ждёт. бесконечные светлые степи и иная весна на крылатых ветрах перемен. это странное дело — бушует за окнами вьюга, очень скоро январь. а я чувствую пламенный май и поющий рассвет — где-то там, за пылающим югом. никому не удастся отныне меня поломать. пусть пытаются тщетно. я стала другой, и по этой слишком важной причине мне нужно менять и места. перелётными птицами часто бывали поэты — и искали свой дом до победного даже конца. и я тоже найду. пусть часы пролетают и годы. время — зверь непослушный, но можно его приручить. я так долго ждала подходящей для взлёта погоды, наконец-то могу, невзирая на бурю — парить!

✈

пять минут до полёта. всего полчаса до январского вихря праздничных лент. эта ночь — новогодняя ночь. звёзды в небе мне вдруг подмигнули забавно и ласково, будто правда желают направить меня и помочь. за окном так бушует внезапно взъярëнная вьюга, что на миг показалось — не выдержит небо напор, упадёт мне к ногам розоватым пылающим югом!.. я дышу глубоко. что за глупый отчаянный вздор. непогоды всегда, сколько помню себя, я боялась: ярость мира пугает — он многим опаснее нас и способен ломать штормовым обозлившимся валом. из-за сильной метели мой рейс отложили на час. отчего-то теперь ожидания необходимость ранит грудь изнутри, подрезает мне крылья ножом. я так долго ждала, что любая задержка — огниво, и растёт между рёбер, сердечный ошпарила шов. вот, казалось бы, мелочь. но сердце заходится вальсом, подражая пурге, что снаружи всесильно ревëт. что же вызвало дрожь в холодеющих кончиках пальцев — не могу осознать, но в душе отчего-то полёт вдруг стремительно быстро становится схожим с падением. говорю: подожди, ведь всего несущественный час. я годами ждала. небольшие не смогут проблемы пошатнуть на пути. как горит восковая свеча — плачет медленно-горько слезами оплавленных крыльев, превращаясь в не больше, чем лужицу в тёплых руках. но оплавленный воск снова в твёрдую форму застынет, если кто-то захочет фигуру ему придавать. меня кто-то окликнул. не сразу шагаю ко звуку, непривыкшая к взглядам внимательным, чувствам чужим. ты, пока незнакомый, приветственно вскидывал руку, и мой первый порыв — отвернуться. смутиться. забыть. но как будто внутри просыпается странная сила, голос новой меня — возрождëнной из боли и мглы. я так долго у неба удачного шанса просила, я ждала перемен. если именно это — они? а потом понеслось. разговор на холодном вокзале: ты, как я, любишь май. и на улицах кормишь котов. а ещë — по секрету — умеешь играть на гитаре. я в ответ — по секрету — шепчу, что мечтаю о том. ты в ответ обещаешь, что, может, когда-то научишь, и мне будто приятно, но больше — неловко-смешно. через сорок минут всё равно самолёты разлучат и заставят прервать наш случайный ночной разговор. через десять минут гул вокзала разрежут куранты: первый мой новый год вне привычной квартирной тюрьмы. это — счастье почти. мне легко и настолько же странно, будто выйти на свет после долгого бдения тьмы. мы смеёмся вдвоём, в магазине в аэропорте покупаем фруктового сока обычный стакан. и ведём себя так, будто встретились мы не сегодня — не какие-то жалкие тридцать мгновений назад. раздаются куранты. и радости полные крики. — с новым годом тебя. — пусть действительно станет он нов. мои прошлые годы действительно были другими: ни в один ещë праздник не слышала столько я слов, не делилась своим: сокровенным, чувствительным, личным. если это ошибка — то самая верная за всю прошедшую жизнь. словно прошлое — тонкая спичка, и сегодня она наконец-то познает огня. мы похожи с тобою. мы оба в рассвет убегаем из наивной надежды найти где-то новую жизнь. ведь за тысячи миль жизнь придёт наконец-то другая? (мы похожи в важнейшем: самим себе полные лжи. ведь куда не бежишь, а с собой забираешь себя же.) я бегу от контроля, ты — ищешь потерянный свет. а зима на оконцах морозные линии вяжет, но по-странному жарко пылает весною во мне. мой двадцатый январь ощущается странно-удачным, вот теперь новый год, я уверена, что-то мне даст. — мне пора на посадку. удачи, без-имени-мальчик. — тебе тоже... до встречи. и хочется — робко — «когда?»

✈

мне так странно-легко. за секунду до нового взлёта я склоняюсь к окну и ищу в ярком зале тебя. вдалеке приглушëнно грохочут салютов узоры, слéпят праздничным светом растяжки горящих гирлянд. это странное дело. мы встретились только сегодня, я не знаю тебя — только то, что ты сам рассказал. отчего мне те люди, знакома с которыми годы, стали более чужды, чем тесный забитый вокзал и один человек, незнакомый, едва настоящий? может, я просто сплю, и несёт самолёт меня вдаль — по морскому холсту, по далёким заснеженным чащам? для меня в первый раз начинается новый январь. я не верю в судьбу. я, привыкшая следовать правилам, говорю, что случайность. и нужно забыть, отпустить. но за миг до того, как поймаешь мой взгляд, будто знаю я — что ещë непременно мы встретимся в этом пути.

✈