Исследование естественного возникновения ревности

1.

      Первый раз это был Итэр. Старый добрый бывший сосед Итэр.       Они возвращаются после предэкзаменационной зубрежки в библиотеке. Кавех разглагольствует о том, что количество кофеина немного меняется каждый раз, когда он заказывает один и тот же напиток в маленьком киоске у библиотеки, а аль-Хайтам то ли вообще не слушает, то ли предпочитает, чтобы слова выходили через другое ухо.       Жалобы Кавеха разносятся по длинному коридору, пока их не прерывает возникший из ниоткуда Итэр, преграждающий им путь.       – Эм, – говорит Итэр, нервно перебирая пальцы, – Привет, Кавех.       – Привет, – улыбается Кавех в ответ, – Что такое, Итэр?       – Я хотел спросить, – говорит Итэр, нервно трогая свою длинную косу, – Не хочешь ли ты позаниматься вместе сегодня вечером? Или завтра.       – О, конечно! – отвечает Кавех, – Мы с аль-Хайтамом как раз планировали позаниматься у него. Присоединяйся в любое время! Он не будет возражать.       Кавех поворачивается к аль-Хайтаму за подтверждением. Он не говорит вслух о своем несогласии, но ведет себя странно тихо. Не то, чтобы он обычно громкий или что-то в этом роде, это далеко не так. Но он напряженно прищурился и все такое. В частности, на Итэра.       – Н-не в этом смысле. Я имел в виду... – Итэр нервно потирает руку, – Я хотел спросить, можем ли мы побыть вдвоем. Наедине.       Кавех моргает. В голове у него все замирает.       – Оу, – наконец говорит он, – В таком случае я не знаю, насчет сегодняшнего вечера. И, эм...       – Мы заняты сегодня вечером, – сухо говорит аль-Хайтам, – И завтра вечером.       – Оу, – говорит Итэр.       Кавех морщится.       – Ну, мы, конечно, можем посидеть вместе, если ты хочешь! Просто ты не нравишься мне в этом смысле, Итэр, – как можно мягче говорит он, – Я не хочу, чтобы ты зря надеялся.       Итэр качает головой.       – Нет, всё в порядке. Я понимаю, – добродушно улыбается он. Итэр даже не расстроен, не смущенный и не опечаленный, какими Кавех обычно представляет себе людей, получивших отказ, – Увидимся, Кавех.       Смутившись, Кавех в ответ машет на прощание удаляющемуся Итэру, явно необеспокоенному всем, что только что произошло.       Кавех поворачивается к аль-Хайтаму.       – Хайтам, меня что, только что пригласили на свидание?       – Похоже на то, – говорит аль-Хайтам, – Поздравляю.       – Ты же не серьезно.       – Не серьезно, – отвечает аль-Хайтам.       Он идет дальше и Кавех пытается успеть за его длинными шагами.

2.

      Второй раз вызывает уже намного больше беспокойства, потому что это Кадзуха, с которым Кавех обмолвился не больше, чем предложением в прошлом.       Сайно и Тигнари присоединились к нему и аль-Хайтаму за столом в столовой, чтобы пообедать. Карты для Священного Призыва Семерых стратегически разложены в квадрате из подносов в центре стола. Поскольку Кавех сидит на скамейке у окна вместе с Тигнари, он видит, как Каэдэхара Кадзуха подходит к их столику и бесцеремонно двигает стул от соседнего столика.       – Привет, – Кадзуха поворачивает стул и садится на него, подмигивая и очаровательно улыбаясь Кавеху, – Могу я угостить тебя напитком?       Кавех проглатывает еду.       – Ты же знаешь, что мы в столовой, да? – спрашивает Кавех, – Если только ты не предлагаешь купить мне бутылку сока закатника или что-то подобное, – после паузы добавляет он.       – Извини, спросил по привычке, – усмехается Кадзуха. Он опирается подбородком на руки, лежащие на стуле, мечтательный взгляд устремлен в глаза Кавеха, – От тебя просто дух захватывает. Я не смог устоять... Ты так легко украл мое сердце. Я не знаю, как еще передать это словами, кроме как выразить свое желание выпить с тобой наедине.       Тигнари тихо чем-то подавился. На другом конце стола аль-Хайтам пристально смотрит на Кадзуху, не моргая.       – Э... Кадзуха, верно? – Кавех прочищает горло, – Как бы это ни было мило, но я... оу, вау.       Кавех останавливается, отвлекаясь, когда Кадзуха вдруг наклоняется над стулом и рассматривает его, его глаза теплые и сверкающие под освещением столовой.       – Это... окей, – говорит он, сжимая плечи, когда Кадзуха проводит пальцами по его светлым волосам.       Кадзуха отстраняется с мечтательным вздохом. Сайно занят, тасуя свои карты Священного Призыва Семерых.       – Не позволишь ли мне угостить тебя выпивкой этим вечером?       – Мы сейчас обедаем, Кадзуха, – говорит Кавех. Он совершенно не знает, воспринимать ли это всё как какую-то изощренную шутку, и на всякий случай искренне улыбается, извиняясь, – Но нет, прости. Я... вообще тебя не знаю. Так что прости, но нет.       Кавех качает головой.       – Когда-нибудь... – вздыхает тот, – Жаль было бы потерять такого красавчика, как ты, Кавех, но... если судьба так распорядилась нашими путями...       – А.... ага, – говорит Кавех, – Эм, было приятно пообщаться?       Кадзуха сентиментально кладет руку на сердце.       – Мы встретимся вновь, мой голубчик.       Кавех так и не может понять, шутит Кадзуха или нет. Немного ошарашенный, он смотрит, как Кадзуха возвращает стул на место и шлет ему воздушный поцелуй, отправляется восвояси.       Выходя, Кадзуха проходит мимо места аль-Хайтама и громко падает, спотыкаясь обо что-то.       – Ты... – с круглыми от шока глазами начинает говорить Кавех.       – В полном порядке, – смеется Кадзуха, махая рукой с пола. Он отряхивается и продолжает свой путь к выходу, исчезая в столовой.       Аль-Хайтам спокойно ест свой обед.

3.

      Третий – это почему-то Сяо?       – Привет.       Кавех правда, искренне не думает, что Сяо будет третьим человеком, который пригласит его на свидание на этой неделе. Правда. Потому что это Сяо! Вряд ли Кавех нравится ему как человек – по крайней мере, такое впечатление сложилось у Кавеха от одного совместного занятия по политике Натлана в прошлом семестре. Но, с другой стороны, кто вообще нравится Сяо как человек? Возможно, он ненавидит себя так же сильно, как и окружающих его людей.       В любом случае. Поначалу Кавех думает, что все достаточно невинно. То, что к нему подошел Сяо, когда он в очередной раз учился с аль-Хайтамом в кафе кампуса, явление не совсем обычное, но и ничего странного в этом нет.       – Привет, – говорит Кавех, отложив ручку, – Как дела?       – Нормально, – говорит Сяо, очень скованно. Прежде чем Кавех успевает это прокомментировать, Сяо выпрямляет спину, принимая строгую позу, и слова, выходящие из его рта, звучат ужасно роботизировано, – Кавех. Я здесь, чтобы признаться тебе, что ты украл мое сердце.       Рот Кавеха с трудом закрывается обратно.       Можно услышать, как аль-Хайтам нетерпеливо постукивает ручкой.       – Я думаю, что ты очень красивый. Твои волосы сияют на свету, как звезды, и твои... кинза, – Сяо поднимает ладонь, невозмутимо рассматривая написанные там строки, – твои глаза – как манящие рубины, сияющие в темное. Ты – моряк... – Сяо прищуривается, – Маяк, манящий меня своим ярким, небесным светом.       Кавех даже не знает, что сказать.       – Оу, – выдыхает он.       Наступает тишина.       – Ты закончил? – спрашивает аль-Хайтам.       – Пожалуйста, сходи со мной на свидание, – тут же говорит Сяо без малейших эмоций.       У Кавеха кружится голова.       – Нет? Извини?       – Ладно, – говорит Сяо.       И вот так Сяо просто выходит из кафе.       Кавех нахмуривает брови.       – Что это вообще было?       – Что-то бессмысленное, – коротко и резко отвечает аль-Хайтам.       – Ну, то есть, конечно, это должно было...       – Кавех, у тебя тест меньше чем через час.       – Что? Оу...!       Кавех ругается, возвращаясь к ноутбуку. Он не знает, зачем, но рука аль-Хайтама ложится на его ногу – незаметный и нежный жест, который невольно вызывает шок во всем его теле.       Но это приятно, и Кавех не может заставить себя отстраниться от беспечных прикосновений аль-Хайтама.

4.

      Это не должно происходить в четвертый раз, но все равно происходит.       – Ты.       Кавех вздрагивает. Застывает как статуя и смотрит на парня со стильной челкой, который остановил их с аль-Хайтамом на пути к общим залам.       – Да? – колеблется Кавех.       Парень встает прямо перед Кавехом, довольно угрожающе.       – Сходи со мной на свидание или умри.       Оу. Что-то новенькое.       – Я тебя совсем не знаю, – говорит Кавех. И это правда, потому что буквально единственная информация об этом парне, которую он может выудить из своего мозга, – это то, что его, возможно, зовут Куникудзуши.       Куникудзуши наклоняет голову. Он выглядит очень пугающе.       – Ты меня отвергаешь.       – К сожалению, – пищит Кавех.       – Ты пожалеешь об этом, – объявляет Куникудзуши, и Кавех даже верит ему, – Я единственный, кто тебе подходит.       – Мне жаль это слышать, – Кавех поджимает губы.       Рядом с ним аль-Хайтам в упор смотрит сверху вниз на Куникудзуши – преимущество в росте и все такое.       Затем Куникудзуши раздраженно закатывает глаза, но не столько на Кавеха, сколько на самого себя.       – Это так глупо. Твои друзья – идиоты, – говорит он и уходит.       – Что это вообще значит? – стонет Кавех, чувствуя себя ужасно растерянным от такого неожиданного оскорбления, – Я никогда с ним не разговаривал, – Он делает паузу, моргая, – Хайтам?       – Бред какой-то, – бормочет аль-Хайтам себе под нос. Без предупреждения он хватает Кавеха за руку, переплетая их пальцы, и идет дальше.       Они держатся за руки. На людях. Что за чёрт.       Непонятно почему стесняясь, Кавех частично закрывает лицо, позволяя аль-Хайтаму вести его за собой. Он не убирает руку.

+1.

      – Может, поговорим о том, что это уже четвертый человек, который зовет меня на свидание на этой неделе? Боги, что происходит?       – Ты говоришь об этом с тех пор, как мы сюда пришли, – говорит аль-Хайтам.       В одной руке у него раскрытая книга, другая рука сжата в кулак, на который он опирается щекой, сидя на диване. Кавех, напротив, свернулся в беспокойной позе, и вся странность происходящего окончательно закрепилась в его сознании. Чертовы парни из студенческих объединений проходят мимо, их гомон и крики просачиваются сквозь ужасно тонкие стены общежития.       – Ну, мне есть на что жаловаться! Это все так странно. Как я могу быть уверен, что это не какой-то странный розыгрыш, чтобы унизить меня?       Аль-Хайтам бросает на него взгляд.       – Я думал, ты устал быть одиноким. Разве ты не должен радоваться, что есть люди, желающие с тобой встречаться?       – Но это не те люди, – стонет Кавех, – Я никого из них не знаю. Мне даже как-то неловко им отказывать.       – Тогда тебе стоит встречаться со мной, – так просто отвечает аль-Хайтам, отрываясь от своей книги.       Кавех раскрывает рот от шока.       – Мне стоит что?       – Встречаться со мной, – повторяет аль-Хайтам, как будто Кавех не услышал его в первый раз, – Они перестанут звать тебя на свидания, если ты уже с кем-то встречаешься.       – Что...       – Разве я не прав?       – Нет, да, ты прав, но... – Кавех вскакивает с дивана, бормоча, – С... С тобой?       Вздыхая, аль-Хайтам закрывает книгу.       – Что, ты против?       Кавех сглатывает. Против ли он? Следующие несколько мгновений он очень сосредоточенно размышляет об этом.       Он приходит к одному однозначному выводу и начинает потеть.       – Не... не совсем?       Аль-Хайтам поворачивается к нему. Он берет Кавеха за запястье и притягивает к себе, пока они не оказываются на комфортном, близком расстоянии друг от друга на диване.       – Встречайся со мной, – говорит аль-Хайтам.       На мгновение Кавех забывает, как дышать.       – Но почему я должен встречаться... именно с тобой?       Ответ аль-Хайтама не заставляет долго ждать.       – Потому что ты мне нравишься.       – О боги, – восклицает Кавех, думая, что вот-вот взорвется, – Господи, ты признаешься мне прямо сейчас? Прямо сейчас, прямо здесь?       – Именно так, – аль-Хайтам притягивает Кавеха еще ближе, так, что Кавех видит только смягчившееся лицо аль-Хайтама, – Я знаю тебя лучше, чем любой другой человек. Гораздо лучше, чем те четверо.       Кавех наполняет легкие воздухом, и в этот момент его озаряет. Кусочки пазла складываются.       – Тебе не нравилось, что они приглашали меня на свидания, не так ли?       – Никому бы... – хмурит брови аль-Хайтам.       – Да, – перебивает его Кавех, уголки его губ поднимаются в улыбке, – но тебя это, похоже, задело лично.       В этот момент аль-Хайтам наконец-то делает паузу, его лицо невозмутимо.       – Ты ревнуешь, аль-Хайтам.       Аль-Хайтам ослабляет хватку на запястье Кавеха.       – Нет, – говорит он.       – И это все, что ты можешь сказать? – Кавех ухмыляется, – Очень красноречиво сказано.       Аль-Хайтам снова замолкает, и Кавех смеется. Положив руки на плечи аль-Хайтама, он одаривает его яркой, довольной улыбкой.       – Знаешь, нет ничего плохого в том, чтобы ревновать. Я думаю, это мило. Ты милый.       Его слова заставляют аль-Хайтама резко податься вперед, обнимая Кавеха и падая вместе обратно на диванные подушки.       Смеясь, Кавех обхватывает руками спину аль-Хайтама.       – Что ты делаешь?       – Заставляю тебя замолчать, – говорит аль-Хайтам. Его серые волосы ниспадают, эффектно обрамляя лицо, когда он нависает над Кавехом. К тому же на его губах играет улыбка – и это просто неземной уровень красоты. Сердце Кавеха громко стучит в ушах.       – И как ты планируешь это делать?       – Так, – шепчет аль-Хайтам.       Так: сладкий, простой поцелуй в губы, пальцы, запутавшиеся в волосах Кавеха.

***

      Итэр, вероятно, не хотел оставлять это на виду, но все равно это сделал, когда отошел от столика, чтобы взять их общий заказ напитков. И, честно говоря, это его вина.       Что-то очень странное привлекает внимание Кавеха. Среди россыпи бумаг и книг на их учебном столе Кавех обнаруживает тетрадь, которую он никогда не видел, чтобы Итэр открывал.       Пролистывая её из любопытства, Кавех останавливается на одном возмутительном заголовке.       (Исследование естественного возникновения ревности).       Кавех просматривает остальную часть страницы.       (Как вызвать ревность у человека в рамках его естественных чувств. При этом могут использоваться различные методы.       4 типа подходов       1. Застенчивый       2. Бесстыдный флирт       3. Старающийся изо всех сил       4. Враждебная угроза       Тестировать на испытуемых, предрасположенных к возникновению чувств, которые могут быть связаны с ревностью.)       Когда Кавех поднимает глаза от записей, Итэр уже стоит рядом. В руках у него подставка для напитков, и он улыбается Кавеху своей лучшей, убедительной, ослепительной улыбкой.       – Ха-ха. Эм, – Итэр издаёт короткий, неловкий смешок, – Я могу всё объяснить?       Аль-Хайтам смотрит через плечо Кавеха, анализируя все, что написано на странице. Он переводит взгляд на Итэра.       – Твое исследование ужасно. Мне стыдно за тебя.       Итэр дрожит от страха.       – Пожалуйста, это даже не мое. Это моей сестры. Она втянула нас в это.       – Он имеет в виду, – говорит Кавех, беря аль-Хайтама за угрюмое лицо и сжимая его щеки, – что это сработало. Так что вы молодцы.       – Глупость у вас в крови, – говорит аль-Хайтам, со сплющенными щеками. Кавех хмыкает и поворачивает аль-Хайтама, чтобы поцеловать его в поджатые губы.       – Эм, – говорит Итэр, вспотевший настолько, что хватило бы на все их стаканы, – поздравляю с ревностью?       Аль-Хайтам бросает на него свой самый мрачный взгляд.