Глава 2
18 сентября 2024 г., 16:34
Люмин ощущала себя паршиво. В один миг её жизнь перевернулась. Всё её существование — обман. Она не знала о своей настоящей сущности, что она с другой планеты, и ее воспитывали чужие люди. И кто она сама? Мир вокруг Люмин казался ей враждебным, полным предательства. Она ощущала себя брошенной.
— Мама, сестра, магия… — бормотала Люмин, всё ещё приходя в себя. — Что происходит? Почему они заставили меня забыть обо всём?! — она почувствовала невероятную обиду, а также странное ощущение чего-то горячего, текущего по её телу.
Злость подступила к горлу, затмевая разум. Люмин ощущала себя сумасшедшей. Магия, вампиры, оборотни — да всё это абсурд! Реальность, и то, что она до этого считала фантастическим, смешалось в хаосе. Злоба превратилась в бешенство, её буквально всю трясло от эмоций.
Люмин попыталась овладеть собой. Но это только усиливало ощущение безумия. С каждой секундой в теле становилось всё горячее, пока тело не начал окутывать чёрный дым. Густые тени извивались вокруг нее, покрывая с головы до ног. Внутри этого мрака, она теряла осознание реальности, погружаясь в мир злобы и абсурда.
Испугавшись этих внезапных изменений в своём теле, Люмин попятилась назад, но, наткнувшись на корень дерева, упала на спину. Ярость стала заменяться удивлением и непониманием. Странный тёмный туман исчез. Лёжа на земле, Люмин вздохнула с облегчением. Злость стала слабеть, и с каждым мгновением она снова овладевала контролем над своими мыслями. Она вопросительно взглянула на Тарталью, который выглядел в данный момент не менее удивлённым.
— Что это было? — казалось, этот вопрос должна была задать Люмин, но он прозвучал из уст вампира.
— Ты у меня спрашиваешь?! По-моему, это ты мне должен объяснить! — Люмин кричала от возмущения, в ее глазах снова блеснул намек на злость, но она решила не поддаваться отрицательным эмоциям, боясь, что странный дым появится вновь. — Чайльд!
— Помолчи! — вампир почувствовал лёгкое раздражение. От этой девчонки слишком много шума…
— Помолчи? Просто «помолчи»? — Люмин широко распахнула глаза, выглядя одновременно потрясенной и возмущенной. — А как же «Помолчите, пожалуйста, ваше величество принцесса Люмин»?
— Не доросла ещё и не заслужила, чтобы тебя «величеством» называть, — с нескрываемым нахальством усмехнулся Тарталья. — Такая соплячка, как ты, за которую будет стыдно перед Джинн, ещё должна доказать, что она чего-то стоит и достойна своего титула принцессы.
— Так что это был за странный чёрный туман? Это и есть магия? — чуть спокойнее спросила Люмин
— Да. Но вот что странно: магией управляют с помощью заклинаний. А у тебя она вышла из-под контроля просто так.
— Но ты же не произносил заклинаний до этого, когда применял гипноз и заставил меня всё вспомнить.
— Потому что у меня тёмная магия, — пояснил Чайльд. — Она управляется с помощью эмоций, чувств, силы воли.
— Так может у меня тоже тёмная магия? — пожала плечами Люмин.
— Невозможно. У тебя родители светлые маги. И в твоем роду не было людей с тёмной магией. Возможно, это какой-то побочный эффект от тринадцатилетнего заклинания блокировки магии. Может, она вырвалась на волю после долгого удержания. Разберемся, у нас есть другие вопросы. И думаю, лес не самое лучшее место для разговоров, мы отправляемся ко мне домой.
Не успела Люмин возразить, как глаза Тартальи потемнели, и их обоих накрыли волны странного серого дыма. Когда он рассеялся, вокруг них были уже не высокие деревья, едва пропускающие сквозь себя лучи солнца, а помещение.
В комнате царила зловещая атмосфера. В центре стоял старый деревянный стол, на котором беззаботно покоилась одна забытая тарелка с недоеденным мясом, хорошо, что не протухшим и ещё не покрытым плесенью. Старинные диваны, шкаф, странные сундуки — всё это было в тёмным тонах, добавляя мрака. Чёрные обои были исцарапаны, кажется, самим Тартальей. Как будто здесь жило не разумное существо, а какое-то дикое животное.
— Ну и скверно у тебя здесь… — поделилась впечатлениями Люмин, нехотя усаживаясь на диван.
— Получше твоей комнаты, в которой ты убиралась чёрт знает, когда, — не остался в долгу Чайльд, а затем ухмыльнулся. — Ах да, прости. Это больше не твоя комната, ты же ушла из дома.
Люмин невольно вспомнила о ссоре с уже, как оказалось, приёмной матерью и собственном обещании больше не появляться в её доме. Этот вампир словно специально злил и раздражал её. И почему она должна иметь дело именно с ним? Где, в конце концов, родные сестра и мать? Или она им настолько не нужна? Зачем тогда ей память вернули?
— Боже, тринадцать лет за тобой присматривал и ради чего? Знала бы Джинн, что из тебя выросло… И как ты спасёшь Тэйват? — Тарталья стал серьезным и, кажется, сейчас без всякой насмешки высказывал своё разочарование.
— Спасти… Что? — Люмин вскинула брови, ощущая нехорошее предчувствие.
— Ну да… Название родной планеты не знать — это, конечно, сильно, — он снова обнажил свои зубы в ухмылке. — Тэйват — наше королевство. Сейчас им правит тёмный маг Дайнслейф, и ты должна спасти планету вместе со своей сестрой. Но если в Нилу я не сомневаюсь, то про тебя я могу сказать с уверенностью, что ты пойдёшь первой на корм вампирам Дайна. Учёбу забросила, никаких манер, да и магией управлять не умеешь. А это наша принцесса...
— Заткнись! — выкрикнула Люмин. — Что ты от меня хочешь?! Конечно, я всего этого не знаю, ведь меня отправили сюда, на Землю, когда я была ребёнком. Если так хотели от меня чего-то добиться, то не надо было меня прогонять с этого… Как его там? Во, точно, Тэйвата. Я тринадцать лет жила в обмане, не ведая ничего про родных и магию. А сейчас, когда ваша планета в смуте из-за какого-то злодея, я вдруг вам понадобилась, и ты еще претензии мне смеешь предъявлять! Я не нужна была своей родной матери, сестре, своему народу все эти годы, а теперь мне не нужна ваша планета! И ты мне тоже не нужен! Я возвращаюсь домой! Моя приёмная мама и Фишль хотя бы были со мной, в отличие от вас всех!
— Ой, какую драму устроила! — всплеснул руками Тарталья. — Давай ещё, как в ваших фильмах, начни убегать и кричать: «Почему именно я? Чем я заслужила такую судьбу? Я никому не нужна!» Да и куда ты собралась, милочка, ты же всё равно ушла из дома, хах!
— Никогда не поздно извиниться, а сегодня переночую у Сяо, — торжественно заявила Люмин, направившись к двери.
— У этого твоего бойфренда, который тебя даже не любит? — так просто сказал Чайльд, и Люмин казалось, что этот вампир имеет цель загадить её совершеннолетие всеми возможными способами. — Ты в курсе, что он уже как полгода изменяет тебе? У тебя сегодня день рождения, а он даже подарок тебе не купил. Я уже молчу о том, что он оставил тебя одну в лесу.
— Заткнись! Сяо любит меня! А подарок — это не самое главное! Ты не имеешь права судить о том, чего не знаешь!
— Ну-ну, не знал бы — не говорил, — пожал плечами Тарталья. — Ты вообще, как я посмотрю, трусиха. Выбрала способ спрятаться от всех проблем вместо их решения.
— Проблем, которые ты же и устроил! Не вернул бы ты мне память — я бы и дальше жила своей обычной жизнью! — с разочарованием сказала Люмин. — Мы только встретились, а я тебя уже терпеть не могу!
Вдруг телефон Люмин зазвонил, и на дисплее высветилось одно единственное слово, которое заставило, на удивление, улыбнуться — «мама». Она нетерпеливо ответила на звонок и приложила телефон к уху.
— Люмин, а ты где? Прости меня… — голос матери был действительно раскаявшимся. — Возвращайся домой, пожалуйста, уже поздновато, мы можем спокойно всё обсудить.
— А… — в другой бы раз Люмин огрызнулась, но сегодняшнее событие заставило ценить её то, что она имела. — Конечно, мамочка, и ты меня прости! Я люблю тебя!
— Ты точно в порядке? — уточнила потрясённо мама. Люмин стало стыдно. Как она докатилась до того, что мать удивляется тому, что дочь её любит? Она должна была чаще говорить эти слова, а вела себя как неблагодарная эгоистка.
— Всё в порядке, правда… — голос задрожал, девушке хотелось расплакаться. — Я скоро буду дома.
Люмин сбросила звонок и умоляюще посмотрела на Чайльда. Во взгляде больше не было злости или возмущения, она чувствовала себя какой-то измученной и разбитой. У неё даже больше не было желания переговариваться с Тартальей.
— Телепортируй меня домой… Пожалуйста… — в глазах начали скапливаться слёзы, но она как можно скорее их вытерла. — Слишком много навалилось на меня сегодня. Мы можем всё обсудить в другой день, когда я переварю произошедшее?
— Хорошо, — спокойно ответил он, немного удивившись внезапной переменой её настроения и вежливому слову, которые она очень давно не говорила.
Глаза Тартальи снова потемнели, и их обоих опять накрыл темный дым, после рассеивания которого Люмин оказалась стоящей уже в собственной комнате.
— Завтра всё обсудим, — твёрдо сказал вампир и исчез, будто бы его здесь никогда и не было.
Как раз вовремя: дверь в комнату Люмин открылась, и в помещение вошла её мама.
— Я не видела, как ты прошла в дом… — удивлённо произнесла она.
Люмин, несколько ошеломленная, попыталась собраться с мыслями.
— Мам, я думала, ты спишь. Поэтому прошла тихо, — ответила она, стараясь произнести слова как можно увереннее. Ее голос слегка дрожал, но она надеялась, что мама не заметит ничего подозрительного. — А ещё я очень устала, могу я лечь спать?
— Конечно, — с улыбкой ответила мама. — Что-то случилось? Ты очень давно не разговаривала со мной так по-доброму…
— Знаю, и мне стыдно. Прости, мам… — Люмин опустила голову, пряча глаза от родительницы.
— Я тоже должна извиниться. Я не в праве была распоряжаться твоими отношениями. Я просто переживаю за твои экзамены. Если хочешь встречаться с Сяо — встречайся, только, пожалуйста, не забывай про школу.
— Правда? Спасибо, ты лучшая! — Люмин порывисто обняла мать и поцеловала её в щёку. — Спокойной ночи, мамочка!
— Спокойной ночи и… С днём рождения, Люмин. Подарок я так и не подарила. Он лежит в гостиной. Посмотришь завтра.
Люмин улыбнулась и, переодевшись в пижаму, залезла под одеяло и закрыла глаза, после чего мама выключила свет в комнате. Как только та скрылась за дверью, Люмин распахнула глаза, понимая, что уснуть не сможет долго. Слишком много мыслей было, которые крутились в голове.
Люмин была озадачена одним вопросом, который мучил её с самого открытия правды: почему, если её отправили на Землю в возрасте пяти лет, приёмная мама принимает её за свою родную дочь? Ведь должно быть ясно, что они не родственники кровью. И все же, почему мать ни разу не упоминала об этом? Может быть, она просто решила скрыть все от Люмин, боясь ранить? Эта мысль не давала ей покоя.
Её воспитание, забота и любовь, которые она получала от своей приёмной семьи, никогда не вызывали у нее сомнений. Все они вели себя так, будто Люмин — их настоящая дочь, и никаких сомнений по этому поводу не возникало. Может, на них тоже было наложено заклинание гипноза, и они принимают Люмин как за свою? Надо будет спросить у Тартальи…
***
В каждом уголке зловещего замка чувствовалась тёмная магия, как будто пронизывающая каждый миллиметр. Серые стены были покрыты символами и рунами, излучающими мрачное сияние. Лампады, искажая свет, создавали чудовищных теней. В самом центре помещения, на высоком троне, в тёмных, но изящных одеяниях, сидел сам Дайнслейф — нынешний тёмный и жестокий король Тэйвата. В его неподвижных глазах горел огонь безжалостной властности, его лицо окутывала неописуемая жестокость. От его присутствия застывала кровь в жилах, а душа пронизывалась страхом. Дайнслейф, словно упиваясь своей безраздельной властью, глядел на своего подданного вампира, который пришёл ему с донесением, с полным презрением и отвращением, словно тот был всего лишь марионеткой. — Ваше Высочество, на Земле обнаружен сильный неизвестный источник магии, — сообщил вампир, поклонившись тёмному магу. — Хм, интересно. Неужели дочь Джинн объявилась? — усмехнулся Дайн, встав с трона и вальяжно расхаживая по комнате. — Интересно, как ей удавалось скрывать её от меня? Скарамучча, возьми Мону и Дотторе, разыщите этот «источник» и убейте!
