На грани чувств и разума

      Люмин не доверяла этому уроку. Она не умела управлять своей магией и сомневалась, что Нилу сможет ей помочь. В конце концов, ей уже восемнадцать, как она добьется больших успехов, если обычно маги начинают колдовать примерно с десяти лет?       — Начнем с легкого задания, — сказала Нилу, разместившись в центре комнаты. — Попробуй изменить цвет своих волос. Сфокусируйся на них и произнеси «Color mutatio». Это очень легко.       Нилу показала, как это сделать: её пышные красные волосы мгновенно стали золотыми, и теперь они были похожи на родных сестёр.       — Color mutatio, — произнесла Люмин, стараясь сосредоточиться на том, как цвет её волос изменяется на шоколадный, но ничего не выходило. — Color mutatio! Color mutatio!       Сколько бы Люмин не пыталась, у нее ничего не выходило, тем больше она злилась, и весь этот урок казался все более бесполезным.       Казалось, что внутренний пламень её гнева грозил разрушить всё вокруг. Люмин почувствовала, как тёпло поднимается по её шее, пульсируя по венам в висках. Её негодование росло и блокировало любую попытку сосредоточиться на магии.       — Не нужно расстраиваться, — мягко сказала Нилу, подходя ближе и кладя руку на ее плечо. — Давай попробуем еще раз. Главное — отбросить лишние мысли и сфокусироваться.       Люмин несколько раз глубоко вдохнула, пока ее не овеяло спокойствие. Она осознала, что раздражение и обиды никак не помогут ей, если она на самом деле стремится чему-то научиться. Лишние мысли она отодвинула в сторону и закрыла глаза, представляя, как волосы равномерно превращаются в насыщенный шоколадный цвет от корней до кончиков.       — Color mutatio, — произнесла она тихо, но уверенно.       Однако, открыв глаза, Люмин обнаружила, что снова ничего не получилось. Волосы по-прежнему сверкали золотистым оттенком.       — Да что же это такое?! — в сердцах воскликнула Люмин. — Нилу, я выполняю всё так, как ты учила, а результата нет. Почему?! Что я делаю не так? Это раздражает! С самого начала эта идея с обучением была обречена! Глупые уроки!       Разозлившись, Люмин махнула рукой, и из ладони вспыхнул темный луч зловеще-фиолетового цвета, ударивший в стену так, что та задрожала. А Нилу же посмотрела на Люмин как-то странно и даже с некой опаской.       — Что? Это не магия разве? — удивленно усмехнулась Люмин, глядя на свою ладонь.       — Тебе, может быть, стоит отдохнуть, — уклонилась от ответа Нилу, поджав губы.       Люмин недоверчиво взглянула на неё, но раздражение постепенно уступало место усталости. Она действительно была вымотана после многочисленных попыток, и, возможно, отдых был не таким уж плохим советом. Она глубоко вдохнула и попыталась расслабиться, опуская руки, ощущая, как остатки волшебной энергии рассеялись в воздухе.       — Ты права. Я, пожалуй, отдохну, — признала Люмин, стараясь вернуть своему лицу спокойствие. — Но знаешь, меня это всё равно беспокоит. Почему с изменением цвета волос не выходит, а такая неконтролируемая магия появляется сама собой?       — Я не знаю, Люмин. Техника и цвет явно указывают на тёмную магию, но откуда ей взяться, если в нашей королевской крови, у всех наших предков была светлая магия? Мы рождены от одних родителей, не может быть такого, чтобы у тебя была тёмная магия. Ничего не понимаю…       Нилу задумчиво потерла подбородок, пытаясь найти объяснение непонятной аномалии. Её разум работал, как гигантский механизм, перебирая всяческие гипотезы.       — Возможно, я найду что-то в старых книгах, — предложила Нилу, ее голос звучал спокойно и уверенно. — Может быть, это действительно какое-то редкое явление. Отдохни около получаса, и мы попробуем еще раз.       Люмин кивнула. Нилу еще раз поддерживающей слегка сжала её плечо, но та стряхнула её руку, нахмурившись и молча возвращаясь в гостиную.       – Ну как успехи? — спросил Тарталья, заприметив сестёр у двери.       — У Люмин ничего не получается, поэтому я даже её элемент не могу определить, — печально сказала Нилу.       — Элемент? — удивленно переспросила Люмин, ведь не имела представление ни о каких элементах.       — Светлая и тёмная магия в свою очередь делится на восемь элементов, — Светлая магия на Анемо, Гидро, Пиро, Электро, Гео, Дендро, Крио и редкий, древний элемент — Свет. В темной магии то же самое, но вместо Света — Бездна. В теории можно попробовать научиться всем семи элементам, но наибольшие успехи у мага будут в том элементе, к которому у него предрасположенность.       Нилу взмахнула рукой, и в воздухе появились небольшие водяные капли, светившиеся голубоватым светом.       — У меня предрасположенность к Гидро, — пояснила Нилу. — Он дарует способность к управлению водой, к исцелению… или к уничтожению.       — Нилу, ты сказала, что в теории можно научиться всем семи элементам по-немногу, но ведь ты назвала восемь… — решила уточнить Люмин.       — Дело в том, что элемент Света и Бездны изначально заложены в способности светлых или тёмных магов. Это самые древние элементы. Если изучать историю магии, то можно узнать, что давным давно были только Свет и Бездна. Но вскоре маги научились вступать в баланс с окружающей средой и возможность пользоваться и магией еще семи элементов. Сейчас очень трудно встретить мага чисто с элементом Света или Бездны. Но такие обычно достигают высших успехов в познании светлой или темной магии. Исторические манускрипты и древние трактаты часто упоминают о магах, которые обладали исключительно этими двумя элементами. Но с течением времени, когда окружающий мир становился сложнее и разнообразнее, потребовались новые способы взаимодействия и контроля. Так и возникли новые элементы, которые мы сейчас называем огнем или Пиро, водой или Гидро, воздухом или Анемо, землей или Гео, молнией или Электро, льдом или Крио, и природы, а конкретно взаимодействие с растениями, или дендро. Элементы Света и Бездны по сути своей уникальны, — продолжала Нилу. — Они связаны с внутренней сутью магии. Это мощная сила, которую не каждый способен понять и контролировать. Именно поэтому такие маги могут добиться больших успехов. Они глубже понимают природу магии и открывают новые способы её применения.       — Понятно... Но как мне узнать, к какому элементу у меня предрасположенность? — задумалась Люмин, на мгновение взглянув на свою раскрытую ладонь.       — Можно определить по цвету или форме, но достовернее всего будет прикоснуться к магическому хрустальному шару, но, к сожалению, такие есть только на планетах с магией. На Тэйват сейчас только сумасшедший сунется, а другие планеты слишком далеко, и понадобится много магической энергии, чтобы телепортироваться туда. К сожалению, мы пока не можем позволить себе такие затраты. Магическая энергия, конечно, восстанавливается, но для этого нужно время. А кто знает, что нас ждет в ближайшие дни? Вдруг вампиры снова нападут? Поэтому пока мы можем только предполагать... Ладно, давай попробуем ещё потренироваться.       Сколько бы Нилу не пробовала научить Люмин самым простым заклинаниям, у неё ничего не получалось. Тарталья на этот раз стоял в сторонке, то и дело тяжело вздыхая и приговаривая, какая Люмин бездарность, принцесса-пустышка, бесполезная и так далее, чем еще больше выводил саму Люмин из себя и мешал сосредоточиться.       Тем не менее, Нилу не теряла надежды и продолжала спокойно объяснять основы магии, снова и снова возвращаясь к простым старательным попыткам. Она знала, что в глубине души Люмин горит желание овладеть магией - это было очевидно по тому, с каким упорством она повторяла каждый жест, каждое слово, пусть и безуспешно.       Тарталья, устав от безрезультатного зрелища, наконец перестал подпитывать атмосферу своими язвительными замечаниями и только ворчал про себя.       — Ладно, продолжай добиваться от этой бездарности хоть чего-то, а я на охоту, — сообщил он, оттолкнувшись от стены.       Злость, гнев, раздражение — все смешалось в душе Люмин в кучу. Она как могла игнорировала выпады Тартальи всю тренировку, но сейчас терпение лопнуло, и эмоции достигли точки кипения.       — О, идешь питаться сырыми кишочками животинки? Как мерзко! — злорадно рассмеялась Люмин. — Даже поверить не могу, как тебе от самого себя ещё не противно, учитывая твой рацион!       Нилу ахнула от неожиданности, Люмин продолжала хохотать, а глаза Тартальи наливались злостью и, в конце концов, опасно засветились, и в одну секунду вампир оказался рядом с ней.       — Бессовестная девчонка! — прорычал Тарталья. — Да что ты знаешь о жажде крови?! Ты не представляешь, каково это. Когда слышишь пульс, каждый удар сердца. Думаешь, вот-вот, и не выдержишь, не устоишь перед жертвой, вопьёшься в шею невинного человека. Он будет медленно умирать, а ты не сможешь остановиться, выпивая всё больше и больше крови... Пока человек не умрёт. А потом тебя гложет чувство вины. А кровь животных... Она противная, но это мой рацион, результат моей многолетней выдержки, и я должен на этом существовать, чтобы поддерживать свои жизненные силы, но при этом не поддаваясь своим инстинктам. Если не знаешь, не смей шутить насчёт этого, поняла?!       Люмин не ожидала такой ярости, такой обжигающей откровенности. Тарталья, ещё несколько мгновений назад казавшийся спокойным, словно зверь, скованный цепями, теперь превратился в сам ураган эмоций. Он тяжело дышал, и в его усталых глазах читалась давняя борьба — не только с собственными демонами, но и с миром, который так часто оказывался наивным и непонимающим.       — Я... Я не знала, что это так тебя заденет… — бормотала Люмин, опустив взгляд, но Тарталья применил магию и телепортировался, исчезнув в тёмной дымке.       — Люмин, так ведь нельзя... — поучительно сказала Нилу. — Думаю, тебе стоит извиниться перед Тартальей. Он столько сделал для нашей семьи и для тебя конкретно. Пусть он вредничает, язвит, никогда не показывает, что ты для него важна, и он волнуется за тебя, но поверь, это так.       — Да поняла я уже, — Люмин закатила глаза, устав слушать бесконечные наставления. — Я просто тоже была зла, ясно? Хотела подколоть его в отместку за все те фразы, что он бросал в мою сторону во время тренировки. Ладно-ладно, телепортируй меня к нему, я поговорю с ним.              — Хорошо, — кивнула Нилу и выставила руки вперёд. — Teleportation magicae!       Люмин окутала магия воды, которая нежным потоком обтекала её кожу, и в следующее мгновение она оказалась в лесу, где неподалёку сидел Тарталья.       — Постой! — крикнула она, увидев, что вампир намеревается встать и уйти, заприметив её.       — Ну что еще? — сквозь стиснутые зубы прошипел он.       — Прости, Чайльд, — с раскаянием в голосе сказала Люмин. — Это была неудачная дурацкая шутка. Но и ты меня пойми, у меня тоже есть терпение и выслушивать от тебя постоянно, какая я бесполезная тоже неприятно... Я стараюсь как могу, и мне самой противно самой от себя, что на меня возлагали надежды, а у меня ничего не выходит... В общем, я действовала на поводу отрицательных эмоций. Прости...       – Ладно, чего уж там, — более расслабленно ответил Тарталья, обернувшись к ней. — Все мы совершаем ошибки, верно? Так и быть, прощена.       Люмин слегка улыбнулась, чувствуя облегчение. Она ожидала, что Тарталья тут же отправится на охоту, но он стоял и смотрел на неё.       — Знаешь, я еще с самой нашей первой встречи заметил, что природа твоей магии отличается от того, что делает Нилу, и больше похожа на мою... А учитывая то, что у тебя до сих пор не получились даже самые простые заклинания... Очевидно, у тебя тёмная магия, хоть Нилу и не хочет признавать этого. Я пытался ей это объяснить, но она настаивает, что это какая-то ошибка. Я знаю, что твоя семья очень гордилась всегда тем, что в их роду всегда появляются самые выдающиеся светлые маги. Нилу тому подтверждение – она очень способная. Наверное поэтому, если подтвердится, что у тебя тёмная магия, тебя наверняка начнут считать ошибкой природы... Или начнут строить теории, что ты приёмная...       — Но почему случилось так, что у меня тёмная магия? — спросила Люмин, с мольбой взглянув на вампира. — Как это могло произойти?       — Я не знаю, Люмин, — честно признался Тарталья. — Давай не будем пока делать поспешных выводов? В конце концов, это просто мое предположение. Вдруг твоя магия была просто заражена...       — Ладно, — легко согласилась Люмин. Всё же от мысли, что она какая-то не такая, на душе скребли кошки, поэтому она поспешила сменить тему. — Чайльд, а почему ты с нами? Все вампиры с Дайнслейфом, а ты единственный на нашей стороне...       — Тебе правда интересно узнать? — оживился Тарталья, присаживаясь на камень и хлопая рядом по нему ладонью, приглашая присесть и Люмин. — Тогда расскажу. Чуть меньше ста лет назад я был обычным человеком… У меня была возлюбленная по имени Розалина. Мы готовились к свадьбе и строили планы на счастливую жизнь, пока не решили съездить на природу в лес. В лесу мы услышали какие-то странные звуки, и, хотя Розалина пыталась меня остановить, я всё же пошёл проверить, что происходит. Я был с девушкой и думал, что должен защитить её, если возникнет опасность. Так я встретил вампира. Однако он не убил меня, а превратил в себе подобного. Не удержавшись, я напал на Розалину, не в силах совладать с жаждой крови. Вместо того, чтобы позволить ей умереть, я совершил эгоистичный поступок и также сделал её вампиром. Вместе мы опустошили половину нашего района. Затем нас нашла Её Величество Джинн. Она забрала нас к себе на Тэйват, считая, что мы можем быть полезны, но мы начали нападать на её подданных, и она изгнала нас в отдалённое место вместе с другими вампирами, которых также разыскала. Позднее нас разыскал Дайнслейф и даровал нам магическую мощь, отправив на Землю, чтобы мы питались кровью людей и тем самым накапливали силу для его будущей армии. Но у меня было чувство вины. Джинн правильно поступила, изгнав нас, и я не хотел новых разрушений. Я стремился к искуплению своей вины. Однако Розалина не согласилась со мной, считая, что наше место с тёмным магом. Её вела жажда мести и стремление к силе. Так наши пути разошлись, это была уже не та девушка, которую я полюбил за доброту, жизнерадостность и скромность. Розалина лично для меня умерла... Я нашёл Джинн и поклялся быть ей верным. С того дня мои клыки больше не коснулись ни человеческой, ни магической крови. Я учился охотиться на животных, изо всех сил пытаясь избавиться от той тяги, которая в прошлом полностью завладела моей душой. Я не могу умереть, но я видел, как старели и умирали мои друзья, родные, знакомые... И я ничего с этим не мог поделать. К сожалению, для меня вечная жизнь — это не дар, а проклятие. Хотя вампира можно уничтожить магией или убить, отрубив голову, но сам по себе вампир не умрет никогда...       — Тебе пришлось нелегко, Чайльд, – прошептала Люмин. — Мне жаль, что так получилось...       И вдруг Люмин подалась вперед и заключила вампира в теплые объятия. Тот на секунду опешил и не торопился отвечать тем же.       – Ты что делаешь? — изумлённо спросил Тарталья.       — Объятия — они ведь не так плохи, верно? — с улыбкой сказала Люмин. — Я пытаюсь показать, что ты не один, и поддержать тебя…       Тарталья удивленно моргнул, явно не ожидая такой теплоты от Люмин. Он почувствовал, как дружеское тепло её объятий медленно проникает в его холодное сердце, смягчая ту ледяную броню, которую он обычно носил как защиту.       Тарталья молчал, внутренне борясь между привычной осторожностью и неожиданной теплотой, которую почувствовал от этих объятий. Его сердце некоторое время трепетало, как пойманная птица в клетке, но, казалось, эта клетка перестала быть столь тяжёлой.       — Поддержать меня… — повторил он медленно, будто пробуя слова на вкус.       Люмин чуть ослабила объятья, позволяя ему взглянуть прямо в её глаза. В них было столько доброты и понимания, что Тарталья почувствовал себя неуютно в собственной броне равнодушия.       — Мы часто ведём себя так, как будто нам не нужна помощь, — продолжила она тихо. — Но каждый из нас способен на большее, если рядом есть те, кто верит в нас.        — С тех пор, как я стал вампиром, я считал, что не достоин теплого отношения со стороны кого-то... Мне сложно привыкнуть к такой мысли.       — Я знаю, — мягко сказала Люмин. — Просто позволь себе немного расслабления. Ведь крепкие узы создаются через поддержку и доверие.       Постепенно его руки медленно обернулись вокруг её плеч. На его лице играла тёплая, несколько невнятная улыбка, будто он впервые познавал этот простой, но такой глубинный жест.       — Пожалуй, я могу начать привыкать, — признался он, с лёгким оттенком смущения, но и с надеждой.       Люмин лишь одобрительно кивнула, чувствуя, как ледяная стена между ними начинает таять.       — Как жаль, что нам придётся нарушить эту идиллию, – засмеялся женский голос из ниоткуда.       В следующее мгновение воздух заполнила темная магия и, когда она развеялась, они оказались окруженными вампирами – Моной, Дотторе и... Розалиной.       — Розалина... — пробормотал Тарталья, вскочив с камня и загораживая собой Люмин.