«Семья» Федя Прокопенко\ОЖП
19 апреля 2024 г., 11:47
Дверь в прихожей со скрипом открывается, впуская внутрь своих жителей. Первым в квартиру забегает мальчишка шести лет. Он наспех стаскивает ботинки и отбирает у Феди пакеты с овощами — несётся как угорелый на кухню, чтобы потом вновь вернуться за коробкой с подарком. Прокопенко держит в руках складной картон, пропуская девушку внутрь.
Коробка передаётся из рук в руки и наконец-то достигает окончательной точки — рук мальчика.
— Не стоило, — шепчет Юля, снимая пальто. Она улыбается и робко целует Федю в щёку, потирая большим пальцем щетинистую кожу.
— Он же так давно у нас его выпрашивает, — мужчина жмёт плечами, забирая у Ефимовой верхнюю вещь.
Из гостиной послышались радостные визги, а после мальчик побежал в свою комнату, неся на руках котёнка и таща за собой коробку.
По кухне распространяется приятный запах тушёного картофеля, от которого во рту скапливалась слюна. Тихий звук радио и приглушённый свет создавали каплю уюта, которого Феде не хватало. На работе отморозки и убийцы, фотографии трусов и кровь, много крови. Домой он приходил обычно поздно, когда в квартире было темно и тихо, а на плите его поджидал остывший ужин.
— Иди отдохни, — Юля отрывается от плиты и может позволить себе короткий поцелуй в макушку, отвлекая мужчину от прочтения газеты, — ты всю неделю работал без продыху.
Прокопенко мотает головой, выгоняя из головы дурные мысли, возвращаясь к прикосновениям Ефимовой, — всё нормально, я хочу побыть с тобой.
Девушка улыбается, — ну тогда, — она отбирает у Феди газету, складывая её пополам — убирает в сторону. Обвив руками мужскую шею, Юля забралась к нему на колени, прижавшись к груди. Размеренное сердцебиение успокаивало, отчего девичьи веки прикрылись на мгновенье.
Сильные ладони укутали её талию, развязывая кухонный фартук, — я доготовлю, ты тоже устала, — его шепот был слышен у самого уха, и кожа Ефимовой сразу покрылась мурашками.
Пухлые губы, жаждущие ласки, примкнули к сухим и тонким, отчего Юля сразу же поморщилась, соприкасаясь с колючими усами. Ладошки сжали ворот рубашки, оттянув случайно, расстегнула несколько пуговиц.
— Юль, — усмехается Прокопенко, обхватывая её лицо свободной ладонью, — Мишка же в соседней комнате, — впервые за вечер девушка замечает зажегшийся в его глазах лукавый огонёк, который по-обыкновению стирала работа.
— Да ну тебя, — фыркнув, Ефимова вырвалась из его рук и вернулась к готовке.
Федя часто задумывался о своей жизни, особенно после развода с женой — первой юношеской любовью — Леной. Тогда жизнь казалась ему личным испытанием, а сам он ходил мрачнее тучи. Костя часто шутил, пытался развеять появившуюся из ниоткуда суровость друга, но вот только никак ему не удавалось поднять настроение напарнику.
Дома Прокопенко не ночевал — приоритетом стала работа, да и в квартире его никто не ждал, так что почти ровно год не отрывался от рабочего стула и горы нераскрытых дел.
***
Зима. Холодные Питерские ветра отличались своей стойкостью и холодностью. Обычный шарф в пик морозной погоды не спасал, а шапка и подавно. Пока молодые практиканты осматривают труп, штудируют каждую заметку в блокноты, Прокопенко осматривался. Обычные пятиэтажные дома, детская площадка и сугробы снега, да такие, что в парадную зайти просто невозможно. Внутри серые стены и обшарпанные перила. Решив опрашивать соседей убитого с верхних этажей, дабы избежать быстрого распространения слухов, Прокопенко поднялся наверх. Первая дверь — не открыли, вторая — жители не дали ничего путного, даже не знали убитого, в третьей тоже пусто. Четвёртый этаж встречает мужчину чистыми ступенями и идеально выбеленными стенами. Постучал. Заскрежетал замок. В проёме появилась заспанная с растрёпанными волосам девушка в махровом халате, — слушаю, — прошептала она, пытаясь разлепить глаза. — Добрый день, — он достаёт удостоверение, после которого незнакомка больше не виснет на двери, а приоткрывает её шире, впуская милиционера. Юля, как она представилась, протягивает горячую кружку и ставит на стол вазу с конфетами, а сама приземляется напротив мужчины, — никогда бы не подумала, что Женя вот так вот окончит свою жизнь. Я не сильно была с ним знакома, вы лучше спросите у Марии Степановны, она хорошо его знала. Могу сказать только, что он выпить любил, часто возле подъезда крутился вечером. Вежливым был, здоровался всегда, двери открывал, — Ефимова задумалась, — думаю больше ничего сказать не могу. Не последняя это была их встреча. Федя не раз заскакивал к Юле для уточнения фактов. А после одного из таких заходов понял, что давно темы для разговоров перестали быть просто рабочими. Как-то часто Прокопенко начал замечать, что мысли заняты темноволосой девушкой, которая каждый раз встречала его с улыбкой на лице, предлагала горячего чая. После работы, зайдя в магазин, встретил её и тогда понял — судьба. Прежде чем действовать, накопал информации, как опытный милиционер. Ефимова Юлия Владимировна, не замужем, есть сын. Последнее в описании стало для него особым стимулом, ведь с бывшей женой им так и не удалось обзавестись ребёнком. Долго медлил, и неожиданно для себя признался, что не просто так он ходит к ней с расспросами, а дело-то уже давно закрыть нужно было, но нет, Федя искал встречи с ней. С робкой улыбкой на лице, Юля приняла приглашение выпить чашку кофе. А потом Прокопенко познакомился с Мишей, который был совсем не против нового поклонника матери и засыпал его вопросами при первой же встречи. Быстро всё закрутилось, завертелось, и уже через пару месяцев Юля с сыном обживались в квартире Прокопенко. — А чем мы будем кормить котёнка? — Между делом произносит мальчик. — Купим ему корм. На стол приземляется тарелка с квашеными огурцами и помидорами, хлеб и столовые приборы. Мальчик ерзает на стуле, наблюдая за привыкшим к обстановке животным. — А как назовём? — Он смотрит на Федю, хочет узнать его мнение, но тот будто не слышит. Мужчина, подперев подбородок ладонью, смотрел в одну точку.***
Несколькими часами ранее. — Ну раз начал — говори. По правую руку от Прокопенко, как и обычно, сидит Гром. Шумно вздыхая, тот косо поглядывает на друга, всячески пытается начать разговор, но внутренние демоны то и дело, что кричат «не лезь». Ему приходится преодолеть себя, чтобы сказать слово. — Ты хорошо подумал? Знаешь, Лена мне нравилась больше. Это правда. Бывшая жена друга бегала за ним со скрипом в сердце, приносила на работу обеды, и к Грому относилась с лаской, а Прокопенко вдруг решил подать на развод, мол, любовь угасла, а брак погубила рутина. Федя слов на ветер не бросает, если ушёл, значит был повод, Гром не лез в их семью, но сейчас промолчать не мог. — Она квартиру твою отберёт и конец любви. Слышать такие слова от лучшего друга непривычно и неприятно. Федя хочет, чтобы друг поддержал его затею начать новые отношения и создать крепкую ячейку общества, но на все свои желания получает простой «пинок под зад». — Лена же тебя так любила. Да и сколько вы были знакомы? Десять лет, — не унимается Гром и подвигает металлический стул ближе к другу, — ты пойми, я тебе добра желаю. Ты мне больше, чем друг. Ты мне, как брат. И видеть я не могу, как ты маешься. «Как брат». А разве близкие люди кидаются такими фразами, не задумываясь. Прокопенко уверен, Костя думал над этим разговором ни один день, просто боялся начать такой шепетильный разговор, но слова ранят. — Маюсь? Ты совсем обалдел, что ли? За своей жизнью следи, а в мою не лезь. Мужчина со скрежетом отодвигает стул и встаёт с места, не обращая внимания на настороженные взгляды со стороны сотрудников милиции. Феде важно было услышать мнение друга, хотя он об этом его и не просил. Страхи, которые посещали его мысли, теперь озвучил Костя, к мнению которого он всегда прислушивается. — Федь? — Девичья ладонь касается напряжённого плеча, отчего мужчина возвращается в реальный мир, встречаясь взглядом с парой зелёных глаз. Миша убежал в комнату, прихватив с собой питомца. Решил, что прежде, чем выбрать ему имя, нужно обязательно нарисовать этого малыша. Гремя коробкой с карандашами, пытался выбрать ему позу, но недовольный, облизывающийся кот не хотел служить моделью и каждый раз возвращался в гостиную на диван. — Что случилось? — Коротко спрашивает Ефимова, присаживаясь на соседний стул. Резкая смена настроения удивляет и заставляет чувствовать себя виноватой, поэтому Юля без промедлений хватается за мужскую ладонь с осторожностью сжимая. — Гром. Девушка облегчённо выдыхает и встаёт с места, оставляя смазанный поцелуй у виска любимого мужчины. Ей не нужны слова и защита от Феди, Юля и так знает, как к ней относится Костя. Он обозначил свою позицию ещё в первый день знакомства, когда Прокопенко срочно вызвали к начальству, а Ефимова и Гром остались наедине. — Что на этот раз? — Ничего нового, — он не хочет обсуждать эту тему. Отказывается от ужина и, оставив брюнетку наедине со своими мыслями, решает помочь Мише придумать кличку новому питомцу. Но вместо имён в его голове крутятся предупреждения друга. Это Юля, она не такая. Лена тоже была не такой, особенной, только всё это переросло в женское отчаяние и разбитое сердце. В случившемся виноват только он. Юля не та, кто будет лезть со своими вопросами в самое пекло. Всё, на что мог претендовать Прокопенко — утешение. Гром — человек непонятный и трудный, это девушка поняла ещё при первой встрече, но и плохим его назвать было нельзя. Он хороший друг, пускай и иногда лез не в своё дело, всегда подставлял плечо в трудную минуту. Нежный поцелуй перед сном и ласковые слова на ушко — и Федя оттаивает под натиском женского тепла. Друг он останется навсегда, пускай и будет дуться, а Юля не будет терпеть посторонних в их отношениях, и он это знает, поэтому старается не разбавлять их отношения грузными выражениями Грома.
