Кое-что

В квартире у Оскара сегодня людно. И шумно. Не то чтобы для этого нужен был повод, но сегодня так вышло — большая часть его компании оказалась в Брно, зашли к другу поздороваться на полчасика и решили остаться до самого вечера, выпив добрую часть холодильника и даже сбегав пару раз за добавкой. Даниэль сидит ото всех немного поодаль, за стойкой, подперев ладонью щеку. Покачивает головой под знакомую песню, которая из колонок играет, и взгляда отвести не может от Оскара. А тот сидит на диване, заливается смехом, хлопает по плечу Сэма и с Матеем пиво из банки на брудершафт пьет. Даниэль насмешливо фыркает и в себя полбокала вина вливает, на редкость гадостного. Оскар рядом оказывается внезапно, из рук парня бокал с оставшимся там вином выхватывает и выпивает сам, промычав так довольно, будто бы совиньон-блан пригубил, а не самую дешевую бодягу из магазинчика в пригороде. — Чего сидишь тут такой грустный, Данко? — спрашивает он, на соседний от Даниэля стул присаживаясь и пародируя его позу: также берет и ладонью щеку подпирает. — Силы берегу, чтобы, когда все остальные выдохнутся, заебывать их таким же вопросом, — смеется парень, а сам между пальцев гоняет уже пустой бокал. Слышится насмешливое фырканье, и после этого между парнями на некоторое время воцаряется тишина; лишь иногда можно было услышать как Оскар тихо подпевал играющим трекам, слегка пританцовывая на месте. Даниэль себе еще вина подливает и выпивает почти залпом, потому что по-другому на Оскара смотреть не может — чувствует себя неловко и неудобно, будто зверушку в зоопарке разглядывает. А после бокальчика, совсем небольшого, и мыслей в голове навязчивых становится меньше, и язык развязней, от чего парень позволяет себе нарушить молчание и задать вопрос: — Оскар, ты не против если я… кое-что сделаю? — Даниэль незаметно подается вперед, смущенно закусив губу. Парень на него смотрит, прищурившись задумчиво. — Кое-что — это что? — за собой Оскар не замечает, как тоже к лицу собеседника ближе наклоняется. — Ну, например… поцелую? — произносит Даниэль, находясь к Оскару так близко, что может слышать его неровное дыхание и практически ощущать на своих губах. Вокруг громко играет музыка, кто-то кричит и смеется буквально через перегородку от них; Матей крутит бутылочку в кругу нескольких девчонок и парней, а Сэм легкими движениями танцует вокруг своей девушки — несколько минут назад они поругались, и так он пытался загладить свою вину. Достаточно удачно, пусть Сона и отводила взгляд от него в сторону, но улыбалась. И несмотря на это казалось, что сейчас, в данную секунду, здесь были только они вдвоем — только Оскар и Даниэль, друг на друга смотрящие с искорками в зрачках. — Попробуй, — ухмыляется Оскар, подаваясь вперед. Прикрыв глаза, Даниэль его губ касается аккуратно и нижнюю слегка оттягивает, момент в голове смакуя. Поцелуй с Оскаром на вкус как вино за сто крон, к которому парень притерпеться успел; только на губах его оно ощущается сладким настолько, что оторваться просто невозможно. Оскар руку Даниэлю на колено кладет, сжимая его сквозь плотную ткань джинсов, ответно напирает и, целуя, практически кусает чужие губы. На мгновение Даниэль в своих мыслях теряется. Боится чувство признательности и чувство любви спутать и пожалеть об этом. Но прижимаясь к Оскару и сладкий запах духов его вдыхая, Даниэль все сомнения отпускает и течению поддается. Крепко пальцами хватается за ворот водолазки Оскара, парня к себе ближе прижимает и целует; целует влажно, нарочито громко причмокивая, когда от губ чужих отрывается на мгновение, чтобы немного воздуха вдохнуть. Ладонь Оскара невольно поднимается выше и по чужому бедру скользит, от чего Даниэль выдыхает Оскару в рот и просто вынужден от губ красных и сладких отпрянуть, чтобы дыхание перевести. — Оски… — Даниэль шепчет парню почти на самое ухо, смешивая томные вздохи со смешками тихими, поскольку ладонь чужая продолжала его бедро с внутренней стороны поглаживать, — Я хочу тебя, я так хочу тебя. И будто бы что-то щелкает. Взяв Даниэля за локоть, Оскар его за собой тащит, подальше от людей, в комнату. Дверь захлопывает и прижимает парня к стенке, целуя в шею часто-часто, чувствуя, как Даниэль вздрагивает от каждого прикосновения к чувствительной части тела, и слыша, как он дышит учащенно, на приглушенные стоны то и дело срываясь. В ответ Даниэль пальцы холодные под водолазку Оскара запускает, за край ее цепляется и снимает с парня, отбрасывая на пол; бегает глазами по татуировкам на чужих руках, по груди, подымающейся от частых вдохов-выдохов; ладонью по спине парня проводит и за лопатку ногтями цепляется, полосы красные оставляя. Фыркнув, Оскар Даниэля за ушко кусает, мочку брекетами царапая. — Фак, Оскар, что ты… — закончить Даниэль не успевает, парень подхватывает его под бедра, от земли отрывая на мгновение. Испугавшись, Даниэль в Оскара практически вжимается, на спине еще больше полосок красных оставляя, но после посмеивается с дурости ситуации. А как только лежащим на кровати оказывается, сразу хитрый взгляд голубых глаз ловит на себе, отдышаться пытаясь. Оскар тянется к Даниэлю, чтобы с него футболку снять, и сразу же губами припадает к ключицам выпирающим, целует ямочку между ними и выше к шее поднимается. Снова. Но не просто кожи бледной касается, а кусает ее и оттягивает, оставляя красные следы от зубов. Простонав тихо, Даниэль лицо его перехватывает в ладони и к себе притягивает, практически лбом в лоб врезаясь. Целует снова. Тягуче и напористо. Влажные звуки поцелуев прерываются лишь тихими ругательствами от Оскара, которые он произносит, пытаясь расстегнуть ремень на джинсах Даниэля. Тот старается самообладание сохранить, но каждый раз как рука Оскара член его сквозь ткань джинс задевает — это заставляет выдохнуть тяжело и едва ли не заскулить. — Данни, ты не против, если я кое-что сделаю? — тихо произносит Оскар, поглаживая обнаженную кожу совсем рядом с бельем, словно дразнясь. Даниэль глаза закатывает, губы облизывая, и сам руку парня берет и себе в трусы проталкивает. От такой неожиданной инициативы Оскар теряется на секунду, но плавные движения Даниэля, которые он проделывает одновременно и своей рукой, и чужой, помогают вернуться назад, на землю, к Даниэлю в кровать. Оскар выглядит по-дурацки серьезным, когда по члену Даниэля ладонью проводит, и когда по невербальным подсказкам его большим пальцем на головку слегка надавливает, смазку растирая. Прикрыв глаза, Даниэль лишь дышит учащенно, и периодически среди выдохов тихое «да» слышится. И эти «да» просто голову сносят, остатки здравых мыслей в голове уничтожая, и оставляя там только желание проверить, а какая будет реакция, если сжать здесь, или провести тут, но медленнее, или быстрее. Взглядом же Оскар на груди Даниэля останавливается — смотрит, как она подымается часто, и как на красных следах от укусов поблескивает пот. Кажется, раньше он не замечал, но Даниэль выглядит так, что его хочется целовать и кусать, гладить и сжимать; особенно сейчас, когда он лежит откинувшись на подушке и от каждого прикосновения Оскара, от каждого движения его пальцев по члену вздрагивает, в запястье чужое впивается и тихо просит не останавливаться. Оскар чувствует, как член в его руке становится тверже, и ноги Даниэль в коленках поджать машинально пытается. Чтобы расслабить его, Оскар парня в щеку целует, головку члена набухшую массируя движениями круговыми, и, кажется, выдыхает с Даниэлем вместе, чувствуя как по пальцам жидкость вязкая стекает. На кровать рядом падает, дышит часто и ладонь об джинсы вытирает. — Оски… — произносит Даниэль, рядом под боком пристраиваясь. — Да? — Я наверно сейчас буду таким банальным, — парень ладонью проводит по животу Оскара вниз, до паха, джинсы его расстегивает и вставшего члена касается. — Но мне кажется, что я тебя люблю. Даниэль мягко касается губами шеи Оскара, член его поглаживая через ткань трусов, и сверху на парня садится, сначала на бедрах пытаясь уместиться поудобнее, но после опускается ниже. — Дано, подожди… — Оскар стон скрывает за тыльной стороной ладони, когда прикосновение горячего языка чувствует. — К-курва… Дразнясь словно, Даниэль по всей длине члена языком медленно проводит, после чего за щеку головку берет, упирая ее до такой степени, что мышцы на лице болеть начинают. И двигается ритмично, вверх-вниз, только и успевая слюну сглатывать, чтобы ей не захлебнуться. Но все равно давится — больше от неожиданности, когда ладонь чужую в волосах своих чувствует, — и фыркает насмешливо. Волосы у Даниэля мягкие и между пальцев ложатся идеально; Оскар удержаться не может, чтобы не схватить парня за пряди кучерявые и надавить легонько, уже свой темп задавая: Даниэль больше не дразнится, а заглатывает настолько глубоко, насколько может, языком вылизывает каждый сантиметр, сначала покрывая член слюной, а после слизывая ее всю, причмокивая пошло. Даниэль кашляет немного, когда Оскар ему в рот кончает, и губы ладонью вытирает, кривясь. После чего на кровать рядом с парнем ложится и пытается перевести дыхание. — Ладно я… пойду, умоюсь, проверю как там ребята, — Даниэль только сейчас чувствует, как у него горят щеки, губы и шея. Поправляя ремень на джинсах, он с кровати привстает, но чувствует, как его за руку хватают. — Вернешься, как проверишь… ладно? Вернется. И рядом ляжет, чтобы в конце концов вместе уснуть.